Главный внештатный онколог столицы — о новых технологиях лечения и диагностики рака и старых предрассудках

Что нового происходит в онкологической службе Минска, узнала корреспондент агентства «Минск-Новости» у главного врача Минского городского клинического онкологического диспансера, главного внештатного онколога столицы Владимира Караника.

— Возросла заболеваемость. И это связано не с Чернобылем или неблагоприятной экологией, а с постарением населения, — рассказывает В. Караник.  Чтобы сделать доступной горожанам онкологическую помощь, проводим работы по реконструкции и строительству корпусов нашего медучреждения. Внедряем новые технологии диагностики и лечения злокачественных новообразований.

— А конкретнее?

— В январе 2019-го освоили метод позитронно-эмиссионной томографии — ПЭТ-диагностику. В Беларуси эту технологию впервые применили в Республиканском научно-практическом центре (РНПЦ) медицинской онкологии и радиологии имени Н. Н. Александрова. Четыре года назад там открыли ПЭТ-центр. Мы следующие.

Что дает эта диагностика? В первую очередь она необходима для пациентов с лимфомами — злокачественными опухолями лимфоузлов. Мы получаем из упомянутого РНПЦ изотоп и проводим исследования в онкодиспансере. Это позволяет существенно улучшить лечение, а также более точно проводить лучевую терапию и ставить диагнозы в клинически сложных случаях.

— Насколько реально пройти это исследование?

— ПЭТ не считается ранней диагностикой. Это метод радионуклидной диагностики, когда пациенту вводят радиофармпрепарат и проводят компьютерную томографию. Делают по медицинским показаниям. Прежде всего это эффективно для пациентов с лимфомами. Почти всех их можно вылечить, за исключением тех, у кого агрессивные быстро прогрессирующие формы. Мы понимаем, что наши пациенты — молодежь, им еще жить и жить, детей рожать. Поэтому расчет оптимальных доз противоопухолевых препаратов принципиален. К примеру, четыре курса химии пациенту провели, ПЭТ сделали. Если от раковых клеток ничего живого не осталось, дальнейшую химиотерапию не проводим.

ПЭТ-томограф

— Как вы раньше работали без ПЭТ-диагностики?

— По стандарту. При третьей-четвертой стадии заболевания назначали 6–8 курсов химиотерапии, а потом — лучевую терапию. При агрессивных формах — интенсивную химиотерапию с высокими дозами. Сейчас подходим более индивидуально к лечению пациентов, чтобы повысить эффективность и снизить риск осложнений. Мы и раньше вылечивали наших больных, но избыточная химиотерапия через 10–15 лет может привести к проблемам с сердцем.

Используем этот метод и перед операциями, когда предстоит удалить опухоль больших размеров в пищеводе, легких, поджелудочной железе. Если во время обследования видим, что опухоль расположена в одном месте, значит, риск проведения операции оправдан. Если есть множество очагов — нет. Иногда бывает, вроде опухоль рассосалась, а ПЭТ-диагностика показала пятимиллиметровые очаги. Другой метод не обнаружил бы.

О предрассудках и мифах, связанных с раком

— Меня часто спрашивают, что самое тяжелое в профессии онколога. Отвечаю: смотреть в глаза человеку, которому не сможешь помочь, разговаривать с ним, понимая, что в его случае возможности современной онкологии исчерпаны.

— Печально…

— Это жизнь. Мы справляемся со многими видами рака, но, к сожалению, не можем справиться с тем, что некоторые воспринимают этот диагноз не как болезнь, а как приговор. По этой причине скрывают от коллег, соседей, знакомых факт обращения в онкологическое медучреждение. Знают только близкие. Скрывают еще и потому, что устают от сочувствующего взгляда, мол, недолго тебе осталось. Насколько недолго? Более 65 тыс. пациентов, получивших лечение в нашем онкодиспансере, состоят у нас на учете. У всех злокачественные новообразования. С одной стороны, цифра впечатляющая. С другой — говорит о том, что мы действительно стали лечить лучше. Причем 55 % из этих 65 тыс. состоят на учете более пяти лет с момента установления диагноза. Большинство из них можно считать вылечившимися: если в течение пяти лет болезнь не вернулась, скорее всего, она уже не вернется.

— Вокруг рака много мифов.

— Один из них — раком можно заразиться. На полном серьезе некоторые так считают, поэтому наши больные боятся, что на работе узнают о диагнозе. Лично мне пациентки жаловались, что внутренне ощущают, как коллеги смотрят на них со страхом. Одна женщина из сферы торговли даже попросила выдать справку, подтверждающую отсутствие злокачественной опухоли. Доходило до того, что коллеги не садились обедать с ней за один стол: боялись заразиться. Выдал справку. Приезжал ко мне после операции на легких сельчанин. За справкой, что он не заразен для домашних птиц. Жена бедолагу запилила: кашляет, плюется, а в хозяйстве куры дохнут. Мы сначала посмеялись, пока не поняли: если эту справку не дадим, спокойной жизни бедолаге не будет. Пациентов старше 80 лет у нас довольно много. Самой возрастной женщине, которую оперировали в нашей клинике, был 101 год (удаляли опухоль молочной железы).

Фото Тамары Хамицевич и из архива агентства «Минск-Новости»

Читайте и подписывайтесь на нас:

Самое читаемое