ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Наталья Мысливчик: «Добро вернется сторицей»

Главный врач 36-й городской поликлиники — о взаимовыручке, личностях и законе бумеранга.

— Наталья Яковлевна, в одном из интервью ваш коллега обмолвился: «Женским коллективом руководить непросто. Он непредсказуемый…»

— А мужским легко? Сильный пол в поликлинике — статистическая погрешность (шутка), так что выбирать не приходится. В медицине априори мало мужчин, и в основном они работают в больницах.

Хорошо, если руководитель понимает: коллектив — не серая масса, а отдельно взятые личности, работающие в одном учреждении. Это значит не стричь всех под одну гребенку, а к каждому подходить индивидуально. Узнать, какие у человека проблемы вне работы, помочь ему по мере возможности.

Посмотреть на коллектив с другой стороны несложно, и время найти можно — было бы желание. Заметила: одним нашим женщинам нравится в конкурсах художественной самодеятельности участвовать, другим — в спортивных состязаниях, третьи любят печь, четвертые — интерьер украшать. Предоставишь возможность реализовать свои способности, отметишь добрым словом — и уже другими глазами на тебя смотрят. Стать для своих сотрудников не просто главным врачом, а единомышленником — это важно.

— Для вас имеет значение мнение сотрудников?

— Да. Когда они хорошо относятся к руководителю, то сделают все возможное, чтобы его не подвести и не расстроить. Не ограничиваясь тем, что положено по должностной инструкции, а гораздо больше. Подставят плечо, выручат. Даже в неурочное время.

Сделать из поликлиники оазис — громко сказано. Но у нас в отделениях, где царит душевная атмосфера, готовы ради общего дела горы свернуть.

— Профессионал, но человек плохой, и наоборот. Если выбирать, кого оставите?

— Профессионализм — ценное качество, но прежде всего будь человеком. Тот, кто вносит смуту в коллектив, мало с кем уживается, пусть хоть трижды классный специалист, по своей сути — разрушитель. Для коллектива это крах, неминуемы расколы в отделениях… Мы таких людей не задерживаем. Лучше хорошего человека подтянуть в профессиональном плане.

— Иными словами, важнее душевный доктор?

— И вдобавок грамотный и воспитанный. При случае поинтересуйтесь у пациентов про участкового врача. Почти на сто процентов уверена: первое, на что обратят внимание, добрый он или злой, внимательный или равнодушный. Все остальное — потом. Особенно ранимы (если доктор не то сказал, не так посмотрел) пенсионеры. Не понаслышке знаю — сама начинала участковым терапевтом. На приеме, за редким исключением, — довольно пожилые люди.

Заходит в кабинет старушка, прямо как моя бабушка, которая от меня далеко (жила в Барнауле) и помочь которой в случае чего я не в силах. Смотрит с надеждой… Относилась к пациентке как к родной, в глубине души надеясь, что тепло, которое отдаю чужому человеку, перейдет к моей бабушке. Когда в Барнаул звонила, интересовалась самочувствием, она с радостью рапортовала: «Креплюсь… Наташа, у меня такой хороший врач. Добрый, заботливый. Всегда домой забежит, спросит, как здоровье, лекарство выпишет…» Говорят же: все возвращается.

— Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе…

— Да. Сегодня мы — лечащие врачи, а завтра можем стать пациентами. У нас работала замечательный врач-терапевт Мария Васильевна. Заболела раком. После лечения вернулась в поликлинику со словами: «У меня был такой замечательный лечащий доктор-онколог». Поэтому, когда слышу: «Среди онкологов столько черствых!», вспоминаю Марию Васильевну. Она всегда относилась к пациентам с душой, и добро вернулось сторицей.

— Вы идеалистка?

— Почему? Доктора — те же люди, все мы разные, но, глядя со своей колокольни, скажу: врачей, которые пришли в эту профессию по призванию, больше, чем случайных. Меняются и подходы к больным. Мы постепенно уходим от модели взаимоотношений «врач — пациент» времен Советского Союза. Тогда доктор, не вдаваясь в подробности, инструктировал: «Вот вам таблетки, принимайте, условно говоря, два раза в день по одной». Никто не объяснял, почему именно эти лекарства, а не другие. Больного не ставили в известность о существовании альтернативы. На Западе по-другому: пациенту говорили и говорят, чем он болен, предлагают различные варианты лечения.

Считаю, нужно объяснить пациенту, что у него за хворь, как с ней жить и чем лечить. И не заумными словечками, а в доступной форме. Хочется, чтобы наши участковые врачи перешли на такое общение. Возможно, из-за нехватки времени у них не всегда получится донести информацию, но попытаться стоит.

— Главные врачи с утра до ночи на работе. А как же личная жизнь, семья, дети?

— В медицинских семьях (мой муж Сергей врач-рентгенолог) дети быстро взрослеют. У нас сын и дочь — Павел и Екатерина. Родители (то есть мы) днями работали, воспитывать их было некому. Если и утрирую, то самую малость. Порой задумываюсь: «И как они выросли? Болели, как у всех, а больничных мы не брали… Заменить некому было». Так и присматривали дети друг за другом, обеды сами себе разогревали. Не припомню, чтобы усердно уроки у них проверяли. Как-то так. Зато выросли самостоятельными.

— Детей не нужно сильно опекать?

— Гиперопека только вредит, мешает развитию личности. Самостоятельным людям легче идти по жизни. Моя дочь, когда в вуз документы подавала, не разрешила ее сопроводить — «я сама».

— Это же несерьезно, когда 17-летний человек, вполне взрослый, шагает с мамой в приемную комиссию…

— А когда 35–40-летний мужчина на прием к врачу приходит вместе с мамой, каково?

— Редкий случай…

— Если бы! Сплошь и рядом. Телефонный звонок: «Посмотрите моего мальчика, скорее всего, его не долечили: кашляет». Наша поликлиника — интегрированная (взрослые и дети). Потому задаю встречный вопрос: «Сколько лет ребенку?» Оказывается, сынуле 36 годков. Ладно бы сопроводили сыновей в поликлинику, чтобы по дороге не сбежали — есть у некоторых мужчин такое «хобби». Что поделаешь, боятся врачей. Но в кабинет зачем вместе заходить? Врачебную тайну никто не отменял. Захочет сын, расскажет потом. Ведь далеко не каждый человек откровенен с врачом в присутствии родных.

Обращаюсь к мамам: «Вырастили сыновей — отпустите. Вы же не вечны, как они без вас потом жить-то будут?» Это беда XXI века: инфантильных мужчин становится все больше и больше.

— Вам ближе сильные люди?

— В человеке должен быть стержень, иначе он ничего не добьется. Будет плыть по течению, и куда оно его принесет? Я переживала, есть ли у сына характер. Добрый, интеллигентный, но, как мне казалось, слишком мягкий. Случай помог: однажды в выходной день, ему лет восемь было, заставили есть суп. Уперся — ни в какую. Говорим с отцом: «Не съешь, будешь сидеть в комнате, изучать энциклопедию». Что вы думаете: до вечера читал, но к тарелке не притронулся. Вздохнула с облегчением: есть характер!

— Дочь, как понимаю, тоже барышня с характером?

— С детского садика — сама целеустремленность. В три годика умела на своем настоять. Всегда знала, чего хочет. Это качество очень помогло ей в жизни. Из обычной школы в Шабанах поступила в лицей Белорусского национального технического университета, в архитектурный класс. И что интересно: с рисунком у нее проблем не было (посещала художественную школу), а вот математику не любила. Но цель поставила. Получилось. И в вуз прошла. Сейчас она архитектор. Начинающий специалист. Но, зная Екатерину, уверена: приложит максимум усилий, чтобы стать профи. Ведь она если что-то делает, то делает хорошо.

— А сын где учится?

— В БНТУ, будущий инженер-строитель.

— Родительские гены детям не передались?

— Как сказать: в семье мужа три поколения врачей, но по моей линии — юристы, инженеры. Но ведь со стержнем ребята, не бесхребетные и вместе с тем отзывчивые, справедливые — в наших предков пошли.

Еще материалы рубрики:

ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Николай Зубелевич: «Авторитет надо заработать»

ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Светлана Цобкало: «Кто защитит доктора?»

ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Виталий Лужинский: «В жизни не все определяется деньгами»

ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Доктор с романтичной душой

ГЛАВНЫЙ ВРАЧ. Сергей Молочко о лечении алкоголизма

Самое читаемое