ГЛАЗА В ГЛАЗА. Героиня книги «У войны не женское лицо»: «Все было не зря!»

В проекте агентства «Минск-Новости» — известные люди с неравнодушным и откровенным взглядом на происходящее и на себя. Сегодняшний собеседник — ветеран Великой Отечественной войны Валентина Чудаева. Это она, 17-летняя командир зенитного орудия, стала одной из героинь книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» и поставленного по ней Анатолием Эфросом спектакля в знаменитом московском Театре на Таганке, это ей посвящали свои стихи Роберт Рождественский и Юлия Друнина.

Защитник Отечества

— Валентина Павловна, вы как-то обмолвились о сказанном на войне: если выживем, нас потом на руках носить будут. Сбылось ли?

— Сбылось! 65 лет Великой Победы. Меня приглашает выступить БПИ, где я отработала 30 лет. Военная кафедра, отдельное здание. Вышли из машины, зашли, а лифта нет, актовый зал на четвертом этаже. Где ж мне подняться с моими ногами? Жаль, говорю, отбой встрече. Два полковника делают руки крест-накрест, третий полковник подсаживает меня на эти руки, и так поднимают. Я обняла их и вспомнила те слова, сказанные девчушкой в холодной фронтовой землянке: «Девчонки, если мы живы останемся, обязательно нас будут носить на руках. Пройдут годы, и молодежь обязательно будет помнить, кто им подарил голубое небо». И второй раз меня поднимали на руках в санатории «Белорусочка», когда выступала в актовом зале в день освобождения Минска. Но не в том дело, что на руках носят. Меня помнят. А самое дорогое для человека — это память. Ты остаешься на земле, сколько бы ни прожил, памятью о себе — если, конечно, ты настоящий, если достоин.

— Чем «старше» День Победы, тем дальше от нас ужасы войны. Да, мы помним о героическом прошлом страны, нашего народа, но мирная уже многие годы жизнь как бы стирает само понимание слова «война». Нам так привычен мир, что кажется, по-другому и быть не может.

— Война — страшное бедствие. Скажу вам так: прожить один день на войне — прожить тысячу дней в мире. Мне всего-навсего 95-й год, и хочу сказать: как здорово, что мы, оставшиеся в живых, можем рассказать вам о счастье жить под мирным небом. Не то наследие, что шуршит в долларах или евро, а наследие памяти. Не забыть, как тяжко было хоронить боевых друзей. Один эпизод. Идет бой, заряжающий Мерзликин кричит мне: «Подавай снаряд!» В это время немецкий самолет сбрасывает бомбу, осколок отсекает только что живому Мерзликину голову. А я вся — в кровавых ошметках боевого товарища… После тяжелейшего ранения едва не случилась ампутация обеих ног, спасла только чудо-методика одного из врачей. А я очень долго была на костылях, даже когда уже после войны в загсе стояла рядом со своим бывшим командиром полка майором Чудаевым.

В 1975 году на Всемирном конгрессе женщин господин Порейро из ООН засомневался в моих наградах: действительно ли мои? Тотальная мобилизация 17-18-летних девчонок — это нормально? Вы родом из Сибири, как вы могли с конца света пойти воевать? Ответила тогда: какой конец света, у нас была одна большая любимая страна на всех, и мы по зову сердца все встали на защиту Родины. Когда бываю в школах, институтах, воинских частях, на предприятиях, часто говорю словами поэтессы Юлии Друниной, которая в свое время посвятила мне стихотворение «Нежность»: «Не знаю, где я нежности училась,/Об этом не расспрашивай меня./Растут в степи солдатские могилы,/Идет в шинели молодость моя».

Молодым кажется, что наш любимый Минск таким, как сейчас, был всегда. Всегда строились спортивные комплексы, возводились красивые многоэтажные дома, отели, проспекты… Когда мы в 1944 году входили в Минск, нас, зенитчиков, бросили на прикрытие танков. Город был опустошенным, пылающим. Запах гари. Но как же радостно встречали оставшиеся в живых Советскую армию! На всю жизнь запомнила я женщину, подарившую мне кусочек сахара. Мне не раз доводилось потом бывать в Италии, во Франции, в других странах, но краше нашей столицы нет! Это столица-сердце, столица-тепло, столица-душа. Здесь хочется жить! Сейчас по состоянию здоровья уже не могу сама ходить, но есть добрые люди, которые иногда усаживают меня в машину, везут показать растущий прекрасный город. Или вечерние огни Минска. Через стекло машины смотрю и думаю: «Господи, все было не зря!» Не зря я калека, не зря отморожены ноги, не зря я после войны никогда не танцевала. Мы, ветераны, кто еще живы, так рады нашей мирной жизни. Есть у меня такое чувство, будто летят над Минском белые-белые аисты, прикрывая своими крыльями нашу землю, мою вторую Родину — Белую-белую Русь. И наша белорусская земля, начиненная железом — вот недавно нашли бомбу чуть ли не центре города, — должна пахнуть хлебом. Только хлебом и никогда — порохом. Это говорю я, девчонкой из десятого класса шагнувшая в огонь, в ад войны. Когда меня спрашивают о моей профессии, всегда отвечаю одинаково: я защитник Отечества.

У войны не женское лицо

— Вы так ярко говорите, Валентина Павловна, с интонациями, с выражением, жалею, что телекамеры нет. Тосковали когда-нибудь по несбывшейся мечте юности — стать актрисой?

— На школьной сцене я играла с 5-го класса, все главные роли были моими — мне даже пророчили славу Тарасовой. Помню, директор школы говорил: «Валечка Васильева, ты будешь великой актрисой». Актрисой не случилось, зато стала защитником Отечества. И я с радостью и гордостью надеваю по праздникам не нарядное платье, а парадный мундир.

— Но явно не в мундире вы были во Франции на гастролях Театра на Таганке, когда показывали спектакль Анатолия Эфроса по мотивам книги «У войны не женское лицо».

— Конечно, нет. Была в черном бархатном платье. И если бы ты знала, как жалко было в нем делать дырки для наград!

Премьера спектакля сначала была на Таганке. На сцене — декоративные дома с бойницами вместо окон. В каждой — портреты девушек-фронтовичек. И рассказ об их судьбах. Мой портрет был первым. Сегодня, к слову, одна я из семи в живых осталась… С обратной стороны портретов горели лампочки-свечи — зрителям казалось, что мы как иконы. Как святые. Сейчас покажу тебе вырезку из «Советской культуры» за февраль 1987 года о парижских гастролях — чудом сохранила. Помню, тогда даже юные француженки рыдали, потрясенные той правдой о войне, которую увидели и прочувствовали. Сам Анатолий Эфрос, к сожалению, уже не увидел этого триумфа — он ушел из жизни накануне.

…И букет из 105 роз

— Год 75-летия освобождения Беларуси юбилейный и для вас. Как будем праздновать 95-летие, Валентина Павловна?

— Да. 1 августа. Надеюсь, праздник случится в моем любимом санатории «Белорусочка». Там я всегда окружена вниманием, заботой и теплом. И дни рождения уже не раз там справляла. В прошлом году даже из Москвы поздравили — букетом из 105 роз. Знаешь, служение Родине не пропадает. Наверное, долгая мирная жизнь мне как награда.

— Знаю, что ваши родные живут далеко, в другой стране, но вы в любой беседе подчеркиваете: в Минске я не одна!

— Как сказал мне однажды один очень большой человек: какая же ты одинокая, если тебя вся страна лелеет! Действительно, дочка, внуки, а теперь и правнуки очень давно живут не в нашей стране. Вот посмотри на часы — они молчат уже 27 лет, с той минуты, как умер муж. Но я и правда не одна. Конечно, не назову сейчас всех, кто окружает меня заботой и вниманием, но о некоторых скажу. Бывший руководитель Военно-воздушных Сил страны Олег Двигалев. Собственно, сегодняшняя дружба с военными началась у меня с него. Он нашел меня после юбилейного телевизионного интервью, когда мне было 90. Сегодня его семья — моя семья. Те же слова благодарности скажу в адрес сегодняшнего командующего ВВС Игоря Голуба. Вот вы видите мою небольшую, но уютную, отремонтированную квартиру, мой новый парадный костюм с наградами — во многом это их заботами. Согрели и согревают мои душу и сердце комитет соцзащиты города во главе с Жанной Романович, и администрация нашего Центрального района с Дмитрием Петрушей во главе, и главный врач санатория «Белорусочка» Святослав Савицкий. И твое появление накануне великого для меня праздника, Дня защитника Отечества, тоже согревает. Кстати, а задай мне вопрос, почему я так держусь в свои 94?

— Почему, Валентина Павловна?

— Потому что я лечусь в нашем прекрасном военном госпитале, где замечательный начальник Игорь Косинский и два врача, которые меня поддерживают, Роберт Ермолкевич и Андрей Рудой. Хочу поздравить своих полковников, своих мальчиков — а для меня они мальчики! — с наступающим праздником. На таких, как они, держится наша белорусская армия! Я благодарна им, а они, знаю, благодарны мне, за то, что могут прикоснуться к истории. Нас ведь, ветеранов, все меньше. Мы уходим, превращаясь в журавлей, а вам оставляем мир, счастье, спокойствие и замечательную страну, которая зовется Белой Русью.

Прожить один день на войне — прожить тысячу дней в мире. Мне всего-навсего 95-й год, и хочу сказать: как здорово, что мы, оставшиеся в живых, можем рассказать вам о счастье жить под мирным небом.

Самое читаемое