ГЛАЗА В ГЛАЗА. Композитор Ирина Цветкова — о творчестве, об отношении к сцене и семье

В проекте агентства «Минск-Новости» — известные люди с неравнодушным и откровенным взглядом на происходящее и на себя. На этот раз собеседником нашего корреспондента стала заслуженная артистка Беларуси композитор Ирина Цветкова.

Наперекор публике 

— Ваша книга воспоминаний стала неожиданной для многих. Впрочем, судя по названию «Василий Раинчик», она посвящена отнюдь не «Верасам», где вы были одной из солисток, а вашему супругу Василию Петровичу… 

— Он у меня действительно главный герой, его творческая, отчасти даже личная жизнь… Такое желание зрело во мне давно, особенно когда оставалась дома одна и мне банально было нечего делать. Решила: а закатаю-ка я мемуары! Начала с самых ярких воспоминаний, потом в повествование вмешалась хронология событий, и спустя три года книга окончательно сформировалась на моем компьютере. Потом еще года два мы дорабатывали ее в издательстве — грамотные редакторы учили правильно формулировать мысли… Это большая школа для меня, и до самого последнего момента я не была уверена, что книга выйдет. Как ни странно, вышла, и мне она очень нравится. Большая, красивая. А главное, я довольна, что мемуарная часть жизни позади.

Сейчас та самая благодатная пора, когда можно посвятить себя только творчеству, изучению новых технологий. Мы давно были привержены электронной версии нашей музыки. Помню, на гастролях спрашивали: где бас-гитарист, где трубачи? А у нас все давным-давно игралось на синтезаторах. Еще в филармонии работали, а я на электронной программе записывала партитуры Стравинского, Баха, Верди, Глебова… 

— Не раз и не два слышала сказанное от вашего с Василием Раинчиком имени: бренд «Верасы» будет существовать до тех пор, пока вы есть. И всегда вашим желанием было, чтобы участники ансамбля оставались молодыми. Но вот во Дворце Республики на «Голубом огоньке» звучит из уст молодых «Верасов» современная песня, а зрителям, по слухам, не хватает привычной душевности…

— Жизнь идет, исполнители взрослеют, приходят новые лица, но наше наблюдение — молодые ничуть не уступают старым «Верасам»! Да, в прежних мотивах, исполнении больше, быть может, задушевности, они чаще выбивают слезу, и мы не совсем от этого ушли — те же «Травы детства» звучат в концертах… И все же хочется не ворошить старое, а дать возможность молодежному составу ансамбля поискать себя. Мы, поверьте, сознательно идем наперекор публике. Художественный руководитель нашего Театра эстрады Владислава Артюковская с нами соглашается. И песня «Зимняя сказка», о которой вы говорили, ей понравилась. 

— Может, вашим современным ритмам не хватает телевизионной поддержки? 

— Мы никуда не щемимся, просто работаем и стараемся делать это хорошо. Если зовут на телевидение, идем с радостью… Да, намного меньше концертной деятельности стало, Новый год, к примеру, не так расписан, как раньше. Не забыть, как работали когда-то в праздник в Монголии, Сочи, других местах. Сейчас глубоко убеждена в том, что в Новый год все непременно должны быть дома.

Оглядываясь с благодарностью 

— Вот вы вспомнили о местах встречи Нового года, а я хочу вернуться к вашей книге, в которой целая глава, посвященная гастролям, выстроена по алфавиту. К примеру, города на букву Б: рядом с нашим Борисовом — Бухара, Благовещенск, Белгород, Биробиджан, Будапешт. 

— И все города я помню. 

— Тогда навскидку — Биробиджан?.. 

— Это была самая середина лета. Иду на репетицию в день концерта, встречаю нашего звукорежиссера Володю Бондарчика, возбужденного, какого-то неумытого… Спрашиваю: что случилось? Оказалось, затопило всю аппаратуру, сработала противопожарная сигнализация, и концерт, наверное, не состоится. Про себя подумала: какое счастье, наконец в мой день рождения, 16 июля, будет выходной! Потом действительно два дня прочищали синтезаторы. 

— Еще. Благовещенск? 

— Не забыть, как выходила на берег Амура позагорать, на совсем-совсем неблагоустроенный пляж, а напротив уже был виден Китай… Количество километров и перелетов я так и не посчитала, хотя много путешествовала с родителями и всегда вела дневник. Дневник вела и мама, так что это, наверное, наследственное. 

— Внуку Василию это увлечение не передалось? 

— Внуку передалась творческая жилка. Он оператор, окончил Академию искусств, делает осмысленные видеоролики, становится, как нам кажется, достойным профессионалом.

— Когда-то в первый день года весь Советский Союз смотрел «Песню года», где традиционно блистали белорусские коллективы «Песняры», «Сябры» и, конечно, «Верасы». Исполнителю песни-победителя вручали серебристые маленькие елочки. Напомните, что вы исполняли.

— Мы действительно побеждали с четырьмя песнями. Правда, не всегда пели то, что хотели и к чему готовились. К «Завiрухе», «Я у бабушки живу» претензий в Москве не было. А вот на наш замечательный, на все времена «Любви прощальный бал» нам сказали «нет» и предложили спеть… чужую песню. «Караван» тоже сказали заменить… И мы вынуждены были бегом, быстро-быстро записывать замены… 

И все же осталась огромная благодарность к тому времени. Если бы не Советский Союз, были бы такими масштабными гастроли, звучали бы наши песни из каждого утюга? Не сказать, что сегодня на больших просторах не звучат белорусские имена. Звучат, но и Колдун, и Алехно, и «Айова», и Бьянка представляют российскую эстраду.

Я всегда была оптимисткой по натуре, так что продолжаю в это верить. Как продолжаю надеяться на то, что главными человеческими ценностями в этом мире останутся добро, совесть, почитание учителей и старых людей. 

«Тень твоя…» 

— Песни как дети, про любимые лучше не спрашивать. Или все же такие есть у композитора Ирины Цветковой? 

— Когда вышел наш альбом «Музыка для всех» из двух дисков, там была песня «Тень твоя», на пластинке она называлась «Наедине». Вот она моя любимая, потому что, наверное, сольная. Помню, как пела ее на концертах, оставалась на огромной сцене только с барабанщиком Женей Лацапневым. Он мне подпевал, я играла на рояле… Длинная, минут семь, песня, наши ребята за это время успевали перекурить…

— Вот слово «тень» прозвучало… Спрошу, извините за возможную бестактность: не жаль вам, с вашими-то двумя консерваторскими образованиями по классу композиции и фортепиано, всю жизнь быть в тени мужа?

— Я не выбирала, просто сознательно отдала ему приоритет, уровню его таланта… Мне просто приходится быть в тени. Хотя, не будь я его супругой, наверное, больше бы занималась собой и больше бы в итоге себя проявила. Мой спокойный выстроенный жизненный уклад — писать песни в тишине, делать видеозарисовки на свою музыку (я их даже в «Ютубе» публикую, шлю как поздравительные открытки) — мне нравится.

— А супруг вашим творчеством интересуется?

— Он совершенно не любит слушать чужую музыку. Они все, маститые авторы, солисты, исполнители, слышат только себя. Хотя могу настроение подловить и спросить мнение. Если вдруг услышу «молодец!» — это о-очень высокая оценка.

— Когда сегодня на сцене выступают «Верасы», вы почти всегда в зрительном зале. А не хочется вдруг взять да и вспомнить былое — самой выбежать на сцену? 

— Не далее как при подготовке к концерту во Дворце Республики на репетицию не смогла прийти одна наша девочка, и я отрепетировала вместо нее, чтобы помочь режиссеру выстроить картинку. А вообще я никогда не болела сценой. Может, это и раздражало коллег. Меня всегда больше привлекал творческий процесс.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ