ГОД МАЛОЙ РОДИНЫ. Уютная Цна

На первый взгляд может показаться, что Год малой родины, каким объявлен в Беларуси 2018-й, касается больше жителей глубинки или выходцев оттуда.

Но и столица для многих является этой самой малой и милой родиной, а названия Переспа и Щетовка, Малиновка и Петровщина, Медвежино и Цна остаются для многих минчан обозначениями урочищ, деревень, хуторов, где они родились и выросли. Некоторые топонимы, правда, ушли в историю, и только на старых картах можно еще найти хутор Матусевича, урочища Три корчмы и Широкое болото. Да и то, какое может быть болото или корчма в современном городе? Но некоторые имена оказались стойкими: люди, давно забыв их древнее значение, бережно сохраняют названия, данные предками.

В пяти верстах от Минска

В 1817 году новогрудский дворянин Онуфрий Наркевич-Иодко купил под Минском имение и 365 десятин земли. Тогда к очень популярному в славянских землях топониму Цна, что может означать «девственный» или происходить от слова «десна, ­дсна» («правый»), добавилась в честь владельца приставка Иодково. В апреле 2004-го ставший частью Минска поселок свое второе имя потерял, но сохранился в названии улицы и переулка.

Когда в конце ХІХ века один из владельцев имения давал объявление о сдаче его в аренду, он не скупился на красочные характеристики: в пяти верстах езды от Минска, лес, парк, фруктовый и ягодный сады, теплицы, сенокос. «Местность красивая и здоровая. Очень удобная для хозяйства».

Оно так. Однако и огромное урочище с дремучим лесом, носившее красноречивое название Дичь, а впоследствии Куропаты, и сама фамилия владельцев, переводимая с разных языков как «неизвестный человек, пришлый, черный, холодный», а на санскрите «едха» обозначает «воин», и противоречивые отношения между представителями рода говорят о сложной судьбе и людей, и поселка. Судите сами: один Иодко значится польским маршалком и участвует в национальных восстаниях, другой клянется в верности русскому царю и строит в Цне сразу две православные церкви. Один женится на представительнице рода мятежного Тадеуша Костюшко, второй — на фрейлине российского царского двора. Герб рода — лиса в рыцарском шлеме — как нельзя лучше иллюстрирует хитросплетения судеб и характеры хозяев имения.

При этом имя самого известного владельца этой фамилии — Якова Оттоновича Наркевича-Иодко (1847–1905) — не только достойно увековечивания в названии улицы, но и имеет право стать предметом национальной гордости белорусов. Физик, специалист с мировым именем в области атмосферного электричества, врач, метеоролог, основатель методов электролечения, музыкант, композитор и дирижер. Уже одного этого достаточно, чтобы сохранить имя Иодко в истории Цны.

Зарубки памяти

Хотя эта самая история не скупилась на жесткие и глубокие зарубки в биографии поселения. Есть сведения, что после манифеста об отмене крепостного права один из Иодко добился аудиенции у царя, чтобы оговорить размеры компенсаций. Народные же предания свидетельствуют о том, что к царю наведались крестьяне с жалобой на жестокость барина, и тот, боясь наказания, сам полоснул себя бритвой по горлу.

Трагическими фактами Иодково богато. После революции, срезая золоченый купол кладбищенской часовни, упал и разбился активист Ботян. Его брат женился на владелице соседнего фольварка, чем спас ее от высылки, а сам долгое время был председателем местного колхоза.

Именно здесь, в урочище Дичь, названном впоследствии Куропаты, были обнаружены массовые захоронения людей. И сколько бы ни спорили ученые и политики о времени расстрелов и национальной принадлежности погибших, остаются свидетельства жителей о распрях, взаимных доносах, жертвах и палачах среди сельчан.

Во время войны в окрестностях селения шли многодневные кровопролитные сражения между советскими солдатами и танковыми частями противника. Героические действия бойцов 100-й стрелковой дивизии в июне 1941 года оказались для многих воинов последними.

Деревня стала убежищем для минчан, уходивших от бомбежек из центра в окрестные села и находивших там кров, хлеб и молоко для голодных детей. В послевоенные годы многие приехавшие на восстановление Минска или вернувшиеся из эвакуации снимали здесь квартиры. Находили пристанище и ночевку те, кто шел на столичные рынки, учебу, работу, за нужными справками.

Сосед почти как родственник

К присоединенной Цне у минчан отношение разное. Для одних это прежде всего одно из водохранилищ Вилейско-Минской водной системы, в котором можно искупаться, позагорать на благоустроенных пляжах, похвастаться перед заезжими гостями, что именно здесь снимали сцены на роскошной, якобы генеральской, даче в сериале «Каменская».

Для других Цна — пример расслоения общества, потому как рядом с пышными богатыми особняками с многобоксовыми гаражами, обрамленными изысканными газонами, коваными заборами, экзотическими растениями, добротными, но скромными жилищами середняков соседствуют деревянные хаты начала прошлого века, где хозяйничают коренные иодковцы — пенсионеры. Однако завидовать или подражать богатым соседям местные не спешат: газонов не заводят, в огороде у них и яблони, и картошка. К новичкам относятся как к неразумным дачникам: пусть, мол, балуются со своими можжевельниками, пока у нас есть сад — без яблок никто не останется. А то, что настроили домов вокруг, так это везение. Насмотрелись на пустующие деревни с редкими жителями и гибнущими постройками. Здесь же люди вокруг. И сосед, богатый он или не очень, все равно как родственник.

Правда, прежние времена старики вспоминают с сожалением: как собирали на топливо валежник, и оттого лес был чистый, словно панский парк; они болезненно относятся к сломанным деревьям, мусору, оставленному отдыхающими на пляжах горожанами. «И клюквы на болоте росло много, — вспоминает старожилка, — и речка была глубокая, чистая, рыбная. Председатель колхозный Тимофей Ботян только верхом ездил, все видел и за малейшие огрехи наказывал. Поэтому порядок в Иодково был отменный».

Уютная Цна

Трудно определить, что такое Цна в столице сегодня — микрорайон, автономный поселок, коттеджная застройка внутри столицы или сельская окраина. Хотя деревенскую неустроенность ликвидировали уже в первые годы после присоединения. Здесь был сразу налажен вывоз бытовых отходов, заасфальтированы практически все улицы, в том числе дорожки, ведущие через лес к улице Гамарника. К радости ребят, бегающих по ним к ближайшей городской школе, тропинки получили освещение. Тем более что детей добавилось: здесь выделили участки для строительства домов десяткам многодетных семей. И к старожилам-крестьянам присоединились рожденные здесь малыши, которые имеют полное право считать древнюю Цну своей малой родиной.

Самое читаемое