«Хотела быть следаком». Наталия Гайда — о своей юности, женских слабостях и отношении к деньгам

Легенда оперетты, народная артистка Беларуси Наталия Гайда рассказала корреспонденту агентства «Минск-Новости» о том, как научиться не зацикливаться на вещах и довольствоваться необходимым.

— Предположу, что первые деньги вы заработали творчеством.

— Не угадали. Это произошло весной 1955 года в Иркутске, когда я была еще школьницей. Накануне праздников на местную почту поступило большое количество писем и телеграмм. Почтальонам требовались помощники, и я временно устроилась туда. Небольшую зарплату потратила на сладости. Впоследствии не раз подрабатывала на почте — перед 7 ноября, Новым годом.

— Приходилось делать выбор между хлебным занятием и тем, к чему лежит душа?

— Наверное, с такими ситуациями сталкивается каждый. Самостоятельную жизнь начала в 17 лет. Дважды пыталась поступить в Москве, получить высшее музыкальное образование, но город меня не принял. Поэтому вернулась на родину, училась одновременно в Свердловском юридическом институте и Уральской государственной консерватории на вечернем отделении. Не поверите, хотела быть следаком. Но в результате устроилась юрисконсультом. Получала немалые деньги. Могла себе позволить шикарные обновки. До сих пор помню, как купила модное импортное платье и плед, который у меня хранится по сей день. Несмотря на такое финансовое благополучие, все-таки от него отказалась.

Педагог консерватории сказала мне, что нужно больше заниматься вокалом. Желание петь было для меня самым важным, оно пересилило все остальные. Я уволилась с работы и стала жить лишь на консерваторскую стипендию в 28 рублей. Через два года, на 4-м курсе, меня приняли в Свердловский театр оперы и балета.

Что касается одежды, то модничать особенно не приходилось. Да и большого выбора в то время не было, ведь Свердловск считался закрытым городом. Там располагался завод, где делали ракеты. Поэтому не зацикливалась на вещах, довольствовалась необходимым. Хотя, когда в продаже появились импортные платья и чешские туфли, позволила себе занять денег до стипендии. Знала, что все это нужно мне для выступлений на сцене.

— Получается, спонтанно спустить большую сумму ради прихоти — это не про вас?

— Совершенно верно. Единственная моя слабость — это украшения. В юности купить их не могла, многое мне дарили родные на праздники. Возле консерваторского общежития располагался ювелирный магазин, где продавались изделия с натуральными камнями невиданной красоты, которыми славился Урал. Я приходила и любовалась ими. В самоцветах разбиралась, ведь мой отец был геологом.

— Семейным бюджетом кто распоряжался?

— Финансы на хозяйственные нужды находились у мужа — народного артиста БССР Юрия Бастрикова. Он — натура широкая, покупал все, что видит. Поэтому у нас никогда не было вкладов, сберкнижек. Денег порой не хватало, чтобы дотянуть до следующей зарплаты. Иногда брал на общие расходы какие-то суммы из моей личной заначки. Никогда не понимала, почему муж никак не научится жить по средствам. Хотя эту слабость я ему прощала: он взял на себя другие хлопоты. Уборкой дома занималась я, а вот по магазинам ходил и готовил исключительно Юра. Я была счастлива. Не нравилось возиться на кухне — унаследовала такую нелюбовь от мамы и бабушки. Переживала, что мой будущий муж не сможет это понять, но он принял меня такой, какая есть.

Так и не смогла себя перевоспитать, даже когда Юра умер. Часто питалась в диетических столовых. Неплохо было бы, чтобы такие заведения с недорогими блюдами открывали и сейчас.

Пока работаю, о деньгах особо не задумываюсь. А если бы рассчитывала только на пенсию, конечно, приходилось бы сложно. Человек привыкает к определенному образу жизни, который сложно изменить. Но я умею распределять деньги. Когда доход станет существенно меньше, в любом случае справлюсь. От чего-то откажусь.

— Коллеги обращают внимание на ваши элегантность, чувство стиля. По каким критериям выбираете наряды?

— Отношусь к категории людей, которые не носят то, что модно. Нужно, чтобы одежда подходила и ты чувствовала себя в ней комфортно. У меня не так уж много нарядов, и они не стоят баснословных денег. Вещи не играют для меня важной роли. Мой стиль классический или спортивный. Порой с художниками по костюмам приходилось спорить, ведь они видят образ по-своему, а мы, исполнительницы одной и той же роли, разные по росту и телосложению, значит, и наши наряды должны иметь особенности.

— Ваше нынешнее отношение к финансам?

— Работу я выбирала любимую, а не ту, за которую больше платят. С удовольствием тратила деньги на образование внуков, на книги. В нашем доме была обширная библиотека. Мне нравились мемуары, издания об искусстве. Стоили они недешево. А вот лишних вещей никогда не было. Всегда следовала принципу: мы должны работать, чтобы жить, а не жить, чтобы зарабатывать.

Какие бы изменения ни происходили, я научилась жить на те деньги, которые у меня есть. Знала, сколько потратить на питание, косметику, одежду. Покупала абонемент на обед. На завтрак в столовой давали бесплатно хлеб, а сладкий чай стоил всего 2 копейки. Мне этого хватало.

Однажды еще школьницей дочь спросила: «Мама, а почему у нас нет машины? У моей подруги папа работает на заводе, а мама — в детском садике. Они получают меньше, чем вы, а легковушку купили». Я предположила, что в семье ее приятельницы, скорее всего, принято в чем-то себе отказывать, чтобы накопить на солидную покупку. И оказалась права. Через какое-то время Настя побывала в гостях у этой девочки, вернулась и сказала: «Давай жить так, как мы привыкли. Они мясо едят раз в неделю, питаются в основном жареной картошкой и макаронами». Мы долго потом разговаривали с дочкой: я ей объяснила, что мы с папой тратим деньги на то, о чем мечтаем. Автомобиля в этом списке не было.

Фото из архива Белорусского государственного академического музыкального театра

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ