Игорь Колб: «В нового «Щелкунчика» я закладывал свои взаимоотношения с сыном»
Балет «Щелкунчик» получил второе дыхание и новое прочтение. Почему артистам лучше забыть о прошлом опыте в старом спектакле, и сложно ли работать с детьми — об этом и многом другом рассказал главный балетмейстер Большого театра Игорь Колб рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости».

Наверное, нет человека, который не знает о Маше и смешной деревянной игрушке Щелкунчике. Для меня, однако, с самого детства это всегда была история для взрослых. Тогда я очень боялась мышей, крысиного короля и даже самого спасителя девочки. А ходила на этот балет в те годы в первую очередь ради музыки Чайковского…
Сейчас же премьеру «Щелкунчика» в Большом театре Беларуси ждала с нетерпением. Заодно и поговорила о ней с балетмейстером, хореографом, автором либретто Игорем Колбом.

Взрослая тема
— Чем отличается ваша новая постановка от тех, что уже видел зритель на сцене Большого?
— «Щелкунчик» для меня прежде всего сказочный, ребячливый. Это детская история, но отчасти мистическая. Все будут ждать красивую картинку со снегом и с большим количеством танцев. Столичный зритель хотел, чтобы это были такие искрящиеся холодные тона со сказочной начинкой. Так и получилось — появилась история, рассказанная от лица ребенка. Именно он описывает то, что с ним приключилось одним прекрасным вечером, и поясняет, почему этот случай повлиял на всю его жизнь.

— Интересный и необычный взгляд и подход…
— И очередные трудности, как и новые открытия. С детьми вообще очень сложно работать в спектаклях — у них непредсказуемые эмоции. А еще получаешь непередаваемый отклик, когда слышишь искренний детский смех… Мальчиков и девочек заботит какая-то абсолютная ерунда, которая становится трагедией на всю жизнь, а фантик от конфеты может стать самым большим счастьем. Только дети способны эти эмоции передать. Это очень важно, когда семья придет в театр.

— Уверена, что каждый найдет в «Щелкунчике» не только детскую сказку, но и взрослую драматичную историю…
— И даже мой личный опыт. Я закладывал сюда свои взаимоотношения с сыном. Воспоминания о том, как когда-то читал на ночь ему сказки. Свое ощущение тепла и длительности вот таких, казалось бы, коротких вечеров. Показываю зрителю, насколько это уводило взрослого человека в его детский невинный мир. Если честно, думаю, что у меня не получилось исключить себя или какой-то свой личный опыт, прежде всего эмоциональный, ни в одном из спектаклей.

Умение находить компромисс
— Что вы хотели сказать зрителю с помощью «Щелкунчика»?
— Для меня это прежде всего сказка. Сказка, которая складывается из нелепой обиды и вырастает в бесконфликтное решение любого вопроса. Совершенно случайно на кухню забирается непослушный Грызун и видит орех… Из маленькой обиды разрастается большой конфликт двух семей — мышиной и Штальбаумов, и Дроссельмейер совершенно безобидно разрешает его. Любую проблему можно уладить мирно.
Основной посыл моей истории в том, что люди порой обижаются на какую-то ерунду, тратят на это время, а оно уходит. Очень важно вовремя остановиться, проговорить ситуацию и не тратить время на недопонимание. Мир настолько прекрасен, что нельзя себе разрешать конфликтовать. Без споров ты движешься вперед чуть быстрее, все получается и достигается. Все должно сложиться, и то, чего мы хотим, наступает.

Индивидуальные дуэты
— У меня не было изначально ни одного состава, но в моем распоряжении были все артисты Большого. Это и есть преимущество моей работы в качестве балетмейстера. Оно дает колоссальную возможность прежде всего смотреть на артиста, видеть его и понимать траекторию его дальнейшего пути.
Я из тех, кто вдохновляется людьми, и очень четко вижу, что их ждет на сцене в дальнейшем. На сегодняшний день есть несколько прекрасных составов на будущие выступления.

Это и Марита Шибанова, которая недавно переступила порог нашего театра, и Анастасия Ярмош, и Кирилл Залесский. Кстати, они воспитанники нашей Белорусской государственной хореографической гимназии-колледжа. Есть также более зрелые представители — Константин Белохвостик, Людмила Хитрова, Влад Коляда, Алина Руденко, Андрей Бариев. Абсолютно разные составы переплелись в дуэты, и каждый из них индивидуален.
Я наблюдал за артистами, как они трансформируются. Кому-то сложнее, поскольку необходимо перестроиться. Я сказал одной из актрис: «Пожалуйста, забудьте опыт предыдущих спектаклей с этим названием. Мне в новом «Щелкунчике» вы нужны совершенно другая». И она старается.
Театр — это механические часы. Я четко понимаю, что в определенный момент механизм должен заработать. Если какая-то из частей театра не срабатывает — разваливается точность времени. Я занимаюсь сценографией с первого дня. Все артисты знают, в каких условиях и с чем они работают, регламент постановочного периода и сдачи информации. В театре еще до выхода на сцену каждый понимает, в каком месте стоит и что делает. Это очень тяжелый процесс. Но именно он гарантирует точность хода.

Справочно
Для Игоря Колба «Щелкунчик» стал третьим авторским балетом на сцене Большого театра Беларуси.
Фото предоставлены Большим театром Беларуси
Читайте также:
- Первая бомбардировка Берлина, фронтовые арт-бригады и юбилей Садальского. Этот день в истории: 8 августа
- Герой Беларуси Домрачева, открытие Острова слез и хит «Макарена». Этот день в истории: 3 августа
- Экскурсии и фестиваль «Настроение — лето»: куда еще сходить в Минске 1 и 2 августа
- От детского лагеря до конвейера: почему студенты выбирают работу, а не море, и что получают взамен
- Спектакль «История шоколадного дерева» показали в историко-культурном комплексе «Лошицкий»































































