Инсульт, откушенный язык, одиночество… На какие еще вызовы выезжает скорая

Корреспонденты агентства «Минск-Новости» побывали на дежурстве с одной из бригад Городской станции скорой медицинской помощи и выяснили, как проходят рабочие будни медиков.

Татьяна и Алексей — фельдшеры общепрофильной бригады. Они предпочли не называть своих фамилий: считают, что каждый медик достоин того, чтобы о нем написали, и они ничем не отличаются от других. Стаж Татьяны — три года, Алексея — 13 лет, но оба выглядят так, будто только закончили учебу. Шутят: скорая помощь омолаживает.

Пока была свободная минута, Татьяна объяснила нам, как тут всё устроено. Заступая на дежурство на подстанции (в Минске их 10), фельдшеры переодеваются в форму, проверяют все необходимое оборудование. В автомобиле имеются аппарат искусственной вентиляции легких, кардиограф, дефибриллятор, несколько видов носилок.

Вызов первый

Беседу прервало сообщение по громкой связи от диспетчера: нашей бригаде нужно выезжать на вызов. 23-летняя девушка пожаловалась на высокую температуру, боли в животе и рвоту. Осмотр проводили прямо в машине, так как пациентке стало плохо на рабочем месте. Девушка настаивала на том, что отравилась курицей, купленной в магазине, но у врачей для такого диагноза не было оснований. Чтобы исключить вероятность аппендицита, отвезли ее в больницу.

По дороге, которая из-за пробок заняла около 40 минут, фельдшеры перебирали в памяти самые невероятные случаи из практики. У Алексея их накопилось много:

— В 5 утра поступил вызов — «перелом руки». Приехали по адресу, двое пьяных парней вынесли нам котенка и в довольно агрессивной форме попросили помочь. Оказывается, они швырнули животное в стену и котенок повредил лапку. Когда поняли, что обратились не по адресу, стали требовать отвезти их к ветеринару. Но мы же не служба такси. Чтобы их успокоить, вынуждены были пригрозить милицией.

Однажды Алексею пришлось оказывать помощь молодому человеку, которому в порыве страсти девушка откусила кончик языка… А Татьяна выезжала на спасение мужчины, застрявшего в мусоропроводе. Он случайно выбросил ключи от квартиры и полез за ними. Но такие экстраординарные вызовы поступают куда реже, чем жалобы на боли в животе, высокое давление и температуру.

Иногда бывшие пациенты узнают фельдшеров прямо на улице.

— Спешил на дежурство в очень плохом расположении духа. И тут меня остановил отец пациента, которому я когда-то помог, стал благодарить. Сразу поднялось настроение… На работу пришел с широченной улыбкой. А как-то приезжал на вызов к продавцу в магазин возле моего дома, так она теперь каждый раз со мной здоровается и спрашивает, как прошла смена, — вспоминает Алексей.

Вызов второй

Вернувшись на подстанцию, врачи даже не успели выпить кофе, как поступил новый звонок: мужчина, 40 лет, подозрение на инсульт. До нужного адреса домчались за девять минут. Жена и дети в панике, у главы семейства перекошено лицо, он не может пошевелить левой рукой и ногой, хотя правыми двигает отлично.

— Во время ужина резко начал сползать вниз… Упал… — всхлипывая, описывала случившееся женщина.

Увидев явные признаки инсульта, фельдшеры приняли решение о срочной госпитализации. Не без помощи соседей мужчину на носилках спустили с 9-го этажа. Вспотевший Алексей энергично раздавал указания: жене пациента — не паниковать, водителю — включить сирену и синие маячки. Как и в сцене из фильма «Аритмия», мы ловко лавировали между машинами, которые не всегда охотно нас пропускали. Тем не менее в больницу приехали быстро. К этому времени мужчине полегчало, он шевелил обеими руками и ногами.

— Хорошо, что жена сразу нас вызвала. А то ведь некоторые медлят, ждут по 8–10 часов, — с горечью констатирует Татьяна.

Вызов третий

В кухне подстанции, где мы допиваем уже остывший кофе, речь заходит о том, на что жалуются многие: иногда скорая приезжает к ним с опозданием.

— Все вызовы подразделяются на экстренные, срочные и неотложные. После их регистрации у диспетчера есть время для подбора бригады и направления ее на вызов. Для экстренных — до 4 минут, срочных — до 15, неотложных — до 60 минут. Бригада после получения вызова от диспетчера должна доехать до пациента за 15 минут. Так что очередность определяем не мы, а диспетчеры, — объясняет Алексей. — К тому же хватает вызовов, где, как выясняется, помощь медиков не требуется. Такие тоже отнимают время.

Около 22:30 нашу бригаду отправили к пожилому мужчине, у него сильно упало давление. Татьяна, услышав адрес, с улыбкой заметила:

— Что-то рановато сегодня, обычно он в 5 утра звонит.

Таких хронических пациентов, которые могут вызывать скорую несколько раз в день, фельдшеры помнят.

— Сейчас измерим ваше давление. Что-нибудь еще беспокоит? Сердечко? Голова? — интересуется Алексей.

— Кружится… — неуверенно отзывается больной. — Я две таблетки цитрамона выпил…

То ли лекарство быстро подействовало, то ли автоматический тонометр неправильно измерил давление, но на момент приезда бригады оно нормализовалось — 115 на 75. Да и кардиограмма в порядке.

— Самое радостное для нас, когда помогаешь человеку и ему становится лучше. И наоборот, самое ужасное, когда пациенту уже ничем нельзя помочь. Например, если у него онкология. Можем только облегчить боль. Морально это очень тяжело, — вздохнула Татьяна.

С мнением, что все врачи со временем черствеют и становятся безразличными к чужой беде, оба фельдшера категорически не согласны.

— Мы по-прежнему сочувствуем человеческому горю, принимаем его близко к сердцу, просто этого не показываем. Лично я очень переживаю за детей и беременных женщин, Танюше даже успокаивать меня приходится, — признается Алексей.

Фото Павла Русака

ТОП-3 О МИНСКЕ