Ищу жену для дяди Лени

Глафира Летковская
Автор материала:
Глафира
Летковская

Кто спасет от одиночества в большом городе?

Говорят, внутреннее одиночество схоже с болезнью: если вовремя не избавишься, затянет и перейдет в хроническую стадию. Тоска в глазах, ком в горле, пустота внутри… Но самое страшное — происходит это, как правило, у всех на виду. Вокруг — тысячи людей, а ты, по сути, один…

Пишу не о собственных ощущениях — у меня, к счастью, есть семья, близкие друзья и знакомые. Покоя не дает разговор с человеком, с которым случай свел пару месяцев назад.

Он сидел на скамеечке во дворе дома-интерната для пенсионеров и инвалидов, что на улице Ваупшасова. Заметив меня, задорно окликнул:

— А вы все фотографируете!

— Весна потому что, красиво вокруг, — ответила я, замедляя шаг.

— А я вот погреться вышел…

Слово за слово, и я уже знаю историю жизни 75-летнего пожилого мужчины.

Здесь, на Ваупшасова, Леонид Сергеевич живет уже 25 (!) лет. Родственников у него нет. Совсем. Родился в Могилеве. Родители погибли в первые дни войны. Маленький Леня сменил три детских дома. Несколько раз убегал — говорит, искал маму…

Потом судьба забросила в северный Мурманск. Ходил в море рулевым на военных кораблях. Работал, работал, работал… Семьей не обзавелся — «все как-то не срасталось». А ближе к пятидесяти потянуло в родные места.

В город детства приехал поздним февральским вечером. Поймал такси, назвал улицу, на которой когда-то стоял родительский дом. Случайный попутчик, узнав, что родных у незнакомца в Могилеве нет, предложил ночлег. Леонид Сергеевич согласился.

…После сытного ужина с новым знакомым потянуло на сон. А утром проснулся от жуткого холода: открыл глаза и увидел, что лежит на полу неотапливаемой летней веранды. Попытался встать, не получилось — ноги стали как чужие.

— Мороз ведь был лютый, — вспоминает Леонид Сергеевич. — И сапоги пропали. У меня там под стелькой деньги лежали — все, что удалось насобирать за годы работы…

Благо во второй половине дома жила сестра вора. Она и вызвала скорую помощь.

Ступни дяде Лене пришлось ампутировать и заменить протезами. В больнице он пролежал ровно год, еще столько же провел в Белыничском доме-интернате для престарелых и инвалидов. Но очень там плохо было, по его словам. Обратился в обком партии, и там предложили переехать в Минск, где как раз открывалось новое социальное учреждение.

…За 25 лет мало что изменилось в жизни инвалида, и невелика надежда, что изменится. Есть крыша над головой, была и работа кое-какая — коробки, конверты клеил, проводки для телевизоров «Горизонт» паял. Но одиночество преследует до сих пор.

— Страшно грустно, — говорит Леонид Сергеевич, выдавливая улыбку. — Столько людей в комнате поменялось. К каждому подход найти нужно…

И не важно, что в интернате хорошо кормят, заботятся о бытовом комфорте, поздравляют с праздниками. От тоски по родственной душе он не излечит.

— Нет ли у вас какой женщины на примете? — спросил Леонид Сергеевич. — Тоже одинокой, моих лет. Вместе веселей бы нам было…

Читайте и подписывайтесь на нас:

Читайте нас в Google News

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Самое читаемое