Истории из-под елки, или Что может случиться в новогоднюю ночь

Праздничные дни всегда богаты на разного рода забавные случаи. Потом в кругу семьи или друзей такие моменты постоянно вспоминаются со смехом.

Корреспондент агентства «Минск-Новости» решил поделиться с читателями своими новогодними историями.

Шутка

Тридцать первого декабря мы с друзьями ходим на рыбалку. Потому что 1 января ходить уже не может никто. Так было и в тот раз. Чтобы не изменять обычаю, один из нашей компании, назовем его Боря, даже проигнорировал второй день свадьбы у кого-то из родственников. Из рыболовной амуниции на Боре были только зимние бахилы. Заниматься напяливанием на себя остальной экипировки абстинентный страдалец не стал, опасаясь разбудить супругу. Вылакав по дороге из наших термосов почти весь чай, Борис начал вспоминать, что Новый год на Камчатке отмечают, когда в Минске лишь три часа дня, а россияне нам братья. Остановиться возле магазина ему не позволили, объяснив, что при ловле на мормышку удочка в дрожащих руках обеспечит их обладателю небывалый улов.

Самое интересное, что к обеду Боря действительно обловил всех, чем вызвал нездоровую зависть у местных рыбаков. Наблюдая за прыгающим у лунок лондонским денди с красной рожей, но в кашемировом пальто, многие солидарно ругались. Повод для более активных действий дал сам Боря. Закинув удочку в очередную кем-то просверленную лунку, он не обратил внимания на метку из камышинки, воткнутую рядом. Обвинив кашемировую сволочь в рейдерской атаке на уловистую точку, жители села потребовали отступных в виде бутылки водки. Напрасно Борис называл себя чуть ли не крайней плотью от плоти трудового народа, приобретшей пальто в комиссионке. Захватчику дали понять, что его присутствие на водоеме нежелательно.

Поскольку день все равно клонился к вечеру, а на мобильные телефоны начали названивать жены, интересуясь временем возвращения кормильцев, наша команда засобиралась домой. Уже возле машины на берегу водитель Толик спохватился, что забыл на льду шумовку. Убежав за ней, он вскоре позвонил Борису по мобильнику. Едва перекинувшись с другом парой слов, Боря включил громкую связь и рухнул в снег. Его захлебывающийся мобильник тем временем вещал, что на льду происходит нечто невероятное. Оказалось, обижавшие Бориса сельские злопыхатели обнаружили в его лунке примерзшую банкноту в 200 евро и сейчас заняты тем, что вырубают полуметровый в диаметре ледяной бублик с лункой посередине, который уже дома будут растапливать к Новому году. Мы поняли: работы мужикам хватит еще на полчаса, и если мы поспешим, то успеем отбить утерянный Борей денежный знак.

– Если мы поспешим, нам отобьют почки, – рассмеялся Борис. – Это сувенирные евро, «билеты Банка приколов». Ими на свадьбе расплачиваются, когда невесту выкупают…

Когда мы отъезжали, из заснеженных далей послышался грохот. Там, подталкиваемое десятком торопливых рук, катилось в деревню ледяное колесо.

 

Суженый-ряженый

Суженый-ряженый

 

История не новогодняя, а рождественская, но тем не менее… Есть у меня приятель, которого зовут Гвидон. Вам уже смешно, а человек с таким именем живет. И, между прочим, ему уже за 50. Даже дети есть, по отчеству, разумеется, Гвидоновичи. Но вот сама история. В прошлом году в середине января возвращался он домой. Время позднее, район темный – улица Ландера, кто там бывал, знает. Вдруг из-под одинокого фонаря выскакивает девица. «Мужчина, как вас зовут?» – вопрошает. Приятель слегка ошалел, все-таки не каждый день девушки с ним на улицах знакомятся. Тем не менее пришел в себя, расправил плечи и имя назвал. Девица ойкнула и, заголосив, улетела прочь, спотыкаясь в неубранных сугробах. Вконец ошарашенный приятель поспешил домой. Раздевшись и умывшись, рассказал о случившемся своим домашним Гвидоновичам. Первой опомнилась дочка: «Папа, на Рождество многие девушки гадают. Надо вечером подойти к первому встречному мужчине и спросить его имя. Какое назовет, так и будут звать суженого. А на весь Минск ты у нас, пожалуй, один Гвидон и есть».

Проговорился

На прошлый Новый год к нам в гости приходила семейная пара. Володя и Зоя. Ребята они хорошие, знакомы мы много лет, но не в этом дело. Просто Володя – человек свободолюбивый и узы Гименея ему иногда жмут. Зое вольные взгляды мужа, разумеется, не нравятся, отсюда и скандалы. Правда, поймать супруга на адюльтере ей не удается. Володя – человек опытный и тщательно шифруется. К концу новогодней ночи этот невыявленный ловелас основательно нарезался, и семейную пару уложили спать в свободной комнате. Зоин крик из нее вырвался, когда едва рассвело. Вскочили все. В комнате шла битва, причем Володя явно проигрывал. Дальше со слов потерпевшего: «Проснулся я от того, что кто-то меня тормошит. Полностью глаза открыть не могу, знакомлюсь с окружающей действительностью сквозь щелки. Где я, кто я и что вчера было? Ничего не помню. Обои на стенах незнакомые, кровать тоже не та. Разволновался я и возьми да и ляпни: «Надо срочно домой бежать, а то жена убьет!»

Мирили супругов все утро.

 

Подпись в зачетке

Подпись в зачетке

 

Случилось это, кажется, году в 1985-м, то есть во времена, когда розничные цены на товарах проставлялись в момент их изготовления фабричным способом. Итак, второе общежитие столичного вуза радиотехнической направленности. В комнате, рассчитанной на троих, проживают пятеро. Четверо – закаленные третьекурсники после армии, пятый – страдающий поздно взошедшими подростковыми прыщами первокурсник Гена, прибывший в столицу из глубин Полесья. Произволом умудренных жизненным опытом коллег Гена назначен старшим по комнате с обязанностями прислуги за всё. На календаре 31 декабря, и все готовятся. Опытные коллеги – к Новому году, обладатель прыщей – к первой в жизни сессии. Судьбоносное событие грядет 2 января, Гена заметно волнуется, хотя он отличник с детства и выучил весь конспект наизусть. В его полесском акценте вместо буквы «е» слышится первобытное «э», и слушать Гену забавно. Старшие товарищи тем временем наряжают елку. Понятно, что на покупку живого дерева тратиться никто не будет, лесную красавицу изготавливают из подручных средств. Особое внимание – елочным игрушкам. В прошлом году кому-то пришла в голову идея развесить на елке сигареты, в результате украшения загадочным образом исчезли за полчаса. Сейчас псевдодеревце украшают неликвидными крон-крышками от пивных бутылок. Остается подготовить к встрече Нового года Гену. Будущий просветитель, оказывается, готов просидеть над учебниками всю ночь. Приходится сочинять старинную студенческую легенду. Мол, надо положить под елку зачетную книжку, ровно в 12 часов загадать желание, и оно обязательно сбудется. Именно так, во всяком случае, поступал нынешний ректор вуза…

Те, кто хоть раз отмечал Новый год в студенческой общаге, согласятся, что это лучшие моменты жизни. Описывать происходящее не взялся бы даже Лев Толстой. Впрочем, классик в общежитии, кажется, никогда не был. Зато день 1 января в памяти никогда не откладывается, она, память, его просто не фиксирует. И неизбежно наступает буднее, как понедельник, 2 января. Всей комнатой повалили на экзамен. Старшекурсники – в надежде, что пиво в расположенном рядом универсаме «Рига» к обеду все-таки выбросят, с какими мыслями уходил на экзаменационное заклание Гена, оставалось неясным. Принимавший у него экзамен доцент выглядел, как и все в это утро. То есть был тщательно выбрит, задумчив и поглядывал на часы. Преподаватель принял у Гены зачетку, положил в общую стопочку, вяло кивнул очередному соискателю и с видимым отвращением начал слушать списанный со шпаргалки ответ. Время шло. Увлекшийся Гена уже заканчивал решение контрольной задачи, когда с преподавательской кафедры послышался утробный смех. Аудитория подняла головы. Доцент, не в силах удержаться на стуле, медузой сползал на пол. «Ой, не могу, – в его хрипах четко угадывалась лишь глубинная икота. – Вы, вы, юноша! Зачем вы пришли? У вас же все сдано! До пятого курса. Включая дипломную работу. В общежитии живете?»

Дергающийся палец агонизирующего экзаменатора был направлен одновременно на Гену и на открытую зачетку. Гена подошел. Преподаватель продолжал рыдать от смеха, перебирая непослушной рукой листки синей коленкоровой книжицы. Гена вчитывался в содержание страниц. Все экзамены этой сессии, как и всех последующих, были сданы им на «Отл.». И везде стояла подпись «Дед Мороз».

Самое интересное, что экзамен Гена действительно сдал на отлично. Доцент сам полжизни мотался по общагам и чужую шутку оценил. А зачетку Гене выдали новую.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ