Истории людей, которые волею судьбы оказались в ЛТП

Как и кого осуждают на принудительное лечение от алкоголизма, читайте в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

От сумы и тюрьмы не зарекайся, гласит народная мудрость. Так и с ЛТП: на принудительное лечение туда попадают не только маргиналы, но и интеллигентные люди. И у каждого своя история.

Некоторые наши герои получили путевку в профилакторий на выездном заседании суда, которое состоялось в актовом зале Октябрьского РУВД в рамках специального комплексного мероприятия «Быт». На скамье подсудимых — двое мужчин и женщина. За процессом наблюдали те, кого сотрудники милиции ранее уличали в злоупотреблении спиртными напитками или семейном насилии.

За свои 43 года Алина уже провела один срок в ЛТП, да, видно, не долечилась.

Всё как у всех: жизнь не сложилась, вот и стала выпивать. Лет десять уже, — говорит женщина. — А ведь все так хорошо начиналось: вышла замуж, забеременела, но случился выкидыш. Супруг ушел. С тех пор я и начала заглядывать на дно бутылки с завидной регулярностью — очень любила мужа.

Алина родилась и выросла в России в офицерской семье. Отчим был военным, а мама работала в милиции. Часто переезжали с места на место, а потом отчима отправили служить в военную часть в Минск.

— Родного отца я тоже знала, раньше постоянно поддерживали связь. Он — заслуженный педагог. Но в последние годы мы перестали общаться — из-за моего образа жизни было не до него. Папа, наверное, уже умер.

В разговоре невольно подмечаю, что у Алины, несмотря на ее социальный статус, весьма грамотная и богатая речь.

В свое время училась в Калининградском техническом университете на инженера-экономиста, была отличницей. На предпоследнем курсе мне вскружил голову молодой профессор из другого института. Позвал доучиваться в его учебном заведении по схожей специальности. Послушалась, забрала документы, но у нас так ничего и не сложилось. В итоге я осталось без высшего образования.

Потом были замужество, выкидыш и развод. Обида и отчаяние. Женщина все чаще стала выпивать. На некоторое время она взяла себя в руки и даже занялась предпринимательством. Но бизнес прогорел. Тогда Алина трудоустроилась на «Интергал», а вскоре вновь пустилась во все тяжкие.

В настоящее время она не работает, живет с матерью. Деньги на спиртное клянчит у родительницы или пьет за счет приятелей. В шутку называет себя невезучей: подшофе всегда попадается участковому.

Алина понимает, что ведет асоциальный образ жизни, но ничего с этим поделать не может. Решение судьи о направлении ее на принудительное лечение сроком на год восприняла спокойно, сказав, что с вердиктом согласна и обжаловать его не будет.

А вот 52-летний Степан свое прошлое вспоминает менее охотно.

Отсидел 14 лет за убийство с особой жестокостью — в пьяной потасовке ножом убил приятеля. От звонка до звонка срок отмотал. Освободился в 2013-м и попал будто бы в другой мир, где меня никто не ждал, я никому не был нужен. Психологи ведь недаром говорят, что после пяти лет отсидки в психике человека наступают необратимые изменения. Он привыкает жить по режиму — его будят, ведут в столовую, на работу. Ему не нужно заботиться о том, что поесть, надеть. То есть человек теряет элементарные социальные установки. После освобождения он оказывается в обществе, в котором нужно жить самостоятельно. А тут не пять лет, а 14…

На свободе Степана действительно никто не ждал. Мать умерла, а сестра наотрез отказалась с ним общаться. В наследство ему досталась маленькая однушка, где он и поселился.

На нормальную работу устроиться не получилось — с бывшими зеками никто особо связываться не хочет. Да еще и с такой статьей за плечами, как у меня. Надежда наладить жизнь на свободе постепенно угасала, стал выпивать. Три «пьяных» протокола — и вот я здесь.

Свою вину Степан признал полностью, не оправдывался, не клялся, что приложит все усилия, чтобы изменить свою жизнь в лучшую сторону. Но суд дал ему шанс: за ним установят превентивный надзор.

Еще одного подсудимого, 39-летнего Игоря, участковый охарактеризовал как семейного скандалиста и пьяницу. С такой характеристикой мужчина не согласился. По его словам, он больше месяца не пьет, все осознал, хочет и дальше трезво смотреть на мир.

— Из-за выпивки я потерял самое дорогое — семью. Хотя с женой мы не в разводе — она просто забрала детей и ушла. А их у меня двое. Одному сыну исполнилось 18 лет, второму — два годика. Несмотря на разлад в семье, мы нормально общаемся, они приезжают ко мне, супруга помогает по хозяйству, ведь я живу в частном доме. Кроме того, исправно плачу алименты — даже квитанции есть.

Почему стал пить по-черному? Просто в жизни все складывалось не так, как хотелось, — работа грузчиком особого дохода не приносила, жена постоянно этим упрекала. Дом, в котором живу, нужно ремонтировать, а не за что. Из-за этого на меня депрессия накатила, стал выпивать. Сперва с дружками, потом один. После ухода жены завел сожительницу, но и та сбежала после очередного скандала.

Игорь алкоголиком себя категорически не признает, парируя тем, что может себя контролировать. Однако собранные участковым материалы свидетельствуют об обратном. Подсудимый умолял служителя Фемиды не направлять его в ЛТП, обещал закодироваться, уверял, что должен помогать жене растить сыновей. Однако судья ему не поверила. Ближайший год Игорь проведет на принудительном лечении за высоким забором.

Фото предоставлены Октябрьским РУВД

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ