ИЗ ПЕРВЫХ УСТ. «Фашисты бросали на минные поля хлеб и смеялись над детьми, которые за ним бежали»

Журналисты агентства «Минск-Новости» совместно с прокуратурой г. Минска начинают новый проект «Из первых уст», в котором будут рассказывать о воспоминаниях свидетелей геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период.

Музей ВОвНапомним, Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по факту геноцида населения Беларуси в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период. Как отметил в одном из интервью генпрокурор Республики Беларусь Андрей Швед, «ныне здравствующие виновные в геноциде должны понести заслуженное наказание. Имена и умерших военных преступников должны быть преданы огласке. В рамках уголовного дела прокуратура реализует полномочия, предусмотренные соглашениями об оказании международно-правовой помощи, в том числе по розыску, допросу и возможной выдаче обвиняемых».

В результате геноцида на территории БССР погибло свыше двух миллионов человек, — говорит заместитель прокурора города Минска Сергей Куратник. — Для расследования уголовного дела о геноциде в прокуратуре Минска создана прокурорско-следственная группа, в состав которой вошли прокуроры, а также следователи Следственного комитета Республики Беларусь. Они проводят работу по установлению и допросу живых свидетелей и очевидцев фактов злодеяний, защите их прав и законных интересов, увековечению памяти погибших. Проводится кропотливая работа с архивными данными.

В материале приведены цитаты из протоколов допроса людей, которые стали очевидцами тех страшных событий.

Елена К. (1939 г. р.):

— В 1941-м я со своими родителями, братьями и сестрами жила в деревне неподалеку от Бобруйска, но ее разбомбили в самом начале войны, и мы уехали в д. Растов Октябрьского района. В марте немцы пришли и туда, всех жителей, в том числе и нас, отправили в концлагерь «Озаричи».

Дорога была долгой, все замерзали, голодали. Дети сильно уставали. Помню, когда кто-то из ребят садился на землю, чтобы отдохнуть, их тут же пристреливали.

Концлагерь находился в лесу. Он был окружен забором с колючей проволокой, по периметру бегали собаки. Местность — болотистая. В четырех сторонах лагеря располагались вышки с вооруженными немецкими солдатами.

Однажды к забору концлагеря подъехала машина с хлебом. Все заключенные, изможденные голодом, сразу подбежали туда. Фашисты бросали хлеб через забор: кто успевал схватить его, тому он и доставался. Позже оказалось, что он был заражен тифом. Многие им переболели, кто-то умер — среди них и моя младшая сестра. Так гитлеровцы испытывали биологическое оружие, которым хотели в последующем поразить Советскую армию.

Самым страшным в концлагере были холод и голод, из-за этого умирало очень много людей — в основном дети и старики. Все спали на голой земле.

Валентина Г. (1941 г. р.):

— Я родилась в Минске в семье военного, офицера — папа служил в инженерных войсках. В марте 1943-го меня с родителями и старшей сестрой угнали в концлагерь в г. Штутгарт. Для гитлеровцев мой отец считался предателем: по национальности он был немец, но проживал и служил на территории СССР.

Нас заперли в подвальном помещении монастыря, который находился на территории концлагеря. Там всегда было темно, ведь маленькие окна размещались почти у самого потолка. Каждый день родители уходили на работу, а мы оставались одни.

В этом концлагере от холода и голода умирало много детей. Папа, возвращаясь с работы, приносил кусочек хлеба и делил между мной и сестрой.

Жители Германии могли покупать себе пленных. Так, одна местная женщина забрала нашу семью в качестве домашней прислуги. У нее мы находились до апреля 1945 года.

Семен М. (1937 г. р.):

— Мою семью вывезли в Красный Берег под Бобруйском, а затем в концлагерь «Озаричи». Жили под открытым небом, фашисты ничего не разрешали делать — даже шалаш построить. Спали прямо на земле. Если разжигали костер, сразу стрекотал пулемет.

Было очень много мертвых. Они лежали штабелями. Однажды нам дали еду, после которой заключенные заболели тифом.

Я стал свидетелем массовых убийств. Немцы в Красном Береге сжигали людей в сараях. У здоровых детей брали кровь, а потом убивали.

Мария П. (1937 г. р.):

— В начале войны проживала с родителями в Гомельской области. Когда пришли немцы, согнали местных в какой-то сарай, а после на поезде вывезли в лагерь «Озаричи». Дети умирали в вагонах. Когда вышли, то полы буквально были завалены трупами.

В концлагере нас держали за колючей проволокой, все вокруг было заминировано. Фашисты развлекались, бросая на минные поля хлеб, а потом смеялись над детьми, которые за ним бежали. Так подорвался один мальчик, а моему брату оторвало ступню. Также в этом лагере умерла наша младшая сестра.

Помню, вырыли канаву, куда сбрасывали трупы. Как-то мы лежали рядом с двумя девочками, чтобы сильно не замерзать. Повернувшись к одной из них, заметила, что у той открыты глаза. Она была мертва. Потом ее тело тоже сбросили в ту канаву.

Смотрите также:

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ