ИЗ ПЕРВЫХ УСТ. «За связь с партизанами меня, подростка, пытали, вырывая зубы»

Журналисты агентства «Минск-Новости» совместно с прокуратурой г. Минска в проекте «Из первых уст» рассказывают о воспоминаниях свидетелей геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период.

Уголовное дело по факту геноцида населения Беларуси возбудила Генеральная прокуратура. В материале приведены цитаты из протоколов допроса людей, которые стали очевидцами тех страшных событий.

Татьяна С. (1929 г.р.):

– Когда началась война, я проживала с мамой в деревне в Могилевской области. После ее смерти я так и не смогла смириться, что отец второй раз женился, и ушла жить к родственникам. Их деревня оказалась оккупирована немцами, которые там не жили, а лишь иногда приезжали. Один полицай, из местных, смотрел за нами, но его в последствии убили.

Неподалеку в лесах прятались партизаны. Я у них была связной, за это они меня кормили. Немцы узнали о моем общении с партизанами и стали жестоко пытать, вырывая зубы. А одного парня и вовсе прибили гвоздями к стене и кричали: «Танцуй!». Причем эти пытки совершали не немцы, а полицаи из местных.

Однажды меня и других детей вывезли к месту, где расстреливали людей. Кто-то меня толкнул, и я упала в яму с трупами и ранеными. У меня получилось оттуда выбраться, но меня снова схватили и отправили в лагерь в Варшаву.  

Там мы жили в бараках, спала я на полу под нарами, так как была маленькой и одна. Кормили нас жидкой баландой, часто брали кровь.

Затем меня отправили в деревню под Варшавой, где с другими детьми мы выполняли сельхозработы. Жили в сарае, спали на соломе. Фермер нас кормил чем попало.

Екатерина М. (1933 г.р.):

– В октябре 1941 года к нам в деревню пришли немцы. Нашу семью выгнали жить в баню, а сами заняли дом. Мне запомнился случай, когда я, оступившись, упала в канаву и долго не могла выбраться. Стоявший рядом немец от души смеялся с этого. Я тогда очень сильно испугалась.

В 1943-м в деревню пришел карательный отряд. Гитлеровцы сжигали дома, людей гнали в направлении железной дороги. Потом всех загрузили в товарный поезд и повезли в западном направлении. По пути немцы не разрешали закрывать двери вагона, чтобы было видно, что в них находятся гражданские люди.

Привезли нас на станцию «Лесная» в Брестской области, откуда отправили в близлежащий лагерь, территория которого была обнесена колючей проволокой. Спали там на деревянных нарах в несколько этажей. Практически сразу после заселения немцы отобрали подростков 11-16 лет, которых увезли в Германию.

Много людей из-за нечеловеческих условий умирали. Однажды нас заставили рыть большую яму, куда потом сбрасывали трупы. Кормили один раз в день, еды не хватало. В лагере я провела около 10 месяцев, потом нас освободили.

Таисия П. (1922 г.р.):

– Когда в нашу деревню пришли немцы, они ни с кем не церемонились. Соседскую семью расстреляли за то, что на их чердаке нашли радиоприемник. Многие дома сжигали, а людей вывозили в неизвестном направлении. Позже мы находили их трупы. Все жили в постоянном страхе и голоде.

Когда немцы отступали, то уничтожали все на своем пути, а молодежь под конвоем вывозили. Нас заставляли рыть окопы. Если кто-то пытался сбежать – расстреливали. Так мы дошли до Жлобина, где нас погрузили в вагоны, в которых раньше перевозили скот. Поезд периодически останавливался, но нам запрещали выходить.

Нас привезли в лагерь, который находился в Германии. Потом некоторых забрали работать на ферму, среди этих людей оказалась и я. Мы жили в бараках, на одежде носили нашивку «Ост». Кормили нас раз в день, еды не хватало. Однажды нам выдали бутерброды, в которых оказались черви.

Меня постоянно наказывали за то, что я читала газеты: немка брала за волосы и била головой о стены и о пол. Заставляла голыми руками рвать крапиву для скота. Если я допускала оплошности в работе – опять же избивали. Хозяева фермы были не довольны, как я тружусь, поэтому меня вернули обратно в лагерь.

Александра Х. (1934 г.р.):

– До начала войны я с родителями жила в Могилевской области. Когда началась война, папа ушел на фронт. В 1941-м деревню оккупировали немцы, они забирали вещи и продукты у местных. Людей особо не трогали. Иногда пролетали самолеты и бомбили.

Когда в наших лесах появились партизаны, пришли немцы и сожгли деревню. Многие успели убежать, а кто остался – сгорел заживо. Поскольку людям идти было некуда, они вернулись обратно. Выживали, как могли, возводили заново дома. Но потом опять появились гитлеровцы и снова все сожгли. Многие прятались в лесу. Однажды мы увидели труп девушки, разорванный на две части, которые висели на двух рядом растущих березах. Оказалось, ее за ноги привязали к наклоненным верхушкам деревьев, а затем отпустили.

В 1944-м немцы стали отлавливать людей по лесам. Кого смогли поймать, отправляли в бобруйскую тюрьму. Там оказались и мы с мамой. Взрослых вывозили на работы, детей не трогали. Кормили мало, поэтому всегда очень хотелось кушать.  

Смотрите также:

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ