Известный белорусский кинооператор Юрий Марухин был готов на риск ради красивых, уникальных кадров

Этим летом исполнилось бы 80 лет со дня рождения известного белорусского кинооператора Юрия Марухина.

Вопреки расхожему цинизму — «Незаменимых людей нет» — этот человек никогда не будет заменим. Ни для тех, кто его знал и любил, ни для тех, кто хоть когда–то видел те фильмы, которые снимал Ю.Марухин. Об этом человеке вспоминает корреспондент «СБ«.
Если бы он не снял ничего, кроме одного «Восточного коридора», то уже по одному этому «многострадальному» фильму он навсегда бы вошел в мировую киноисторию. Даже тогда, когда «Восточный коридор» терзали все, кому не лень («антихудожественное явление», «непритязательная история», «этический цинизм» и т.д.), многие отдавали должное особой визуальной красоте. Такое «свечение» черно–белых кадров на то время не удавалось никому. Именно этот оператор первым создал стилевой изыск черно–белого кино, открыв невероятное многообразие черного и белого цвета. Это было его операторское ноу–хау, когда цвет являлся частью драматургии и философии фильма. Так было и в «Жди меня, Анна», и в «Черном солнце». А невероятные «полеты» его кинокамеры?! В «Восточном коридоре» он придумал сложнейшую систему тросов. К ним прицепили конструкцию вроде качелей, и на этих «качелях» с камерой в руках он «летал» без страховки на 4–метровой высоте. «Могилу льва» тоже можно назвать не только ярким дебютом режиссера Валерия Рубинчика, но и экспрессивной киноживописью Юрия Марухина. Сцена помолвки Любавы и полоцкого князя по тому, как это передала кинокамера, напоминала невероятной красоты пластический танец, где страсть–притяжение дополнялась ненавистью–отталкиванием, где в покорной обреченности таился взрыв негодования.

Профессионалы считают, что марухинские кадры, его неповторимый киноэкспрессионизм, завораживающая пластика во многом стали визуальной предтечей и германовских «Проверок на дорогах», и его же фантасмагорического «Хрусталева…», и фильма венгерского режиссера Миклоша Янчо «Звезды и солдаты», и даже знаменитой «Гибели богов» одного из классиков итальянского неореализма Лукино Висконти.

Он был первый, кто поднялся на высоту, чтобы снять панораму Минска с самой верхней точки. В архивах документальной хроники есть этот потрясающий кадр, когда молодой человек с камерой в руках сидит на колесах вертолета и, беспечно улыбаясь, испытывая невероятный азарт, как будто приглашает нас разделить с ним эту радость. Он готов был жертвовать своей безопасностью, какими–то разумными доводами ради красивых, уникальных кадров. Прагматизм, меркантильность, расчетливость — это совсем не про него. Он любил красоту — в жизни, в природе, в кино. Будучи выходцем из российской глубинки, родом из голодного военного детства, стал одним из самых образованных людей своего времени. Безупречно знал искусство, отдавая предпочтение живописи и фотографии. Тот самый случай, когда человек полностью сделал себя сам.

Это был один из самых щедрых, искренних и очень сильных людей. Его знаменитая улыбка не сходила с лица даже тогда, когда для этого было так мало поводов… Сегодня кинокадры этого оператора изучают в лучших мировых киношколах, а приз имени Юрия Марухина вручается на фестивале «Лiстапад» за лучшую операторскую работу. Одним из награжденных стал польский черно–белый фильм «Ида», в стилистике которого угадывался один из возможных вариантов продолжения «Восточного коридора».

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ