КАБ ЛЮБІЦЬ БЕЛАРУСЬ НАШУ МІЛУЮ. Какие тайны хранит край Голубых озер, и где находятся чёртовы скоки

«Каб любiць Беларусь нашу мiлую, трэба ў розных краях пабываць». Сегодня мы все чаще вспоминаем эти слова из песни «Песняров». Листаем в смартфонах альбомы с фотографиями и вспоминаем Рим и Барселону, Прагу и Париж… И понимаем, как мало знаем свою страну. Ведь спешим объять необъятный мир! А то, что рядом, откладываем на потом. Мол, успеем еще. В этом году COVID-19 внес коррективы в планы путешественников. И Синеокая как место для уединения, самопознания и новых впечатлений может потягаться с любым другим уголком планеты. Агентство «Минск-Новости» начинает новый проект, в названии которого та самая строчка из песни. Расскажем об уникальных и заповедных местах, архитектурных жемчужинах и историческом наследии нашей земли. Устроим перезагрузку и откроем неизвестную Беларусь вместе!

Одно из самых живописных мест Беларуси расположено на территории Мядельского и Поставского районов. Там, на севере страны, у границы с Литвой лежит система озер, сформированная во время последнего ледникового периода. Сложный рельеф местности, древние леса, родники с ледяной водой привлекают сюда множество туристов.

Если вы хотите узнать, почему Беларусь называют Синеокой, начните знакомство с нашей землей с Голубых озер. Приезжать сюда лучше ранней весной или поздней осенью, когда тропы пусты и ты можешь остаться наедине с природой. Мне довелось побывать здесь в начале мая, в ту самую благодатную пору, когда зелень листвы едва только начинает окрашивать леса. Стволы деревьев открыты взору — в солнечных лучах они блестят, точно покрашенные наново. Это бросается в глаза на опушках смешанных лесов, там, где яркая белизна березы соседствует с золотистой охрой соснового ствола. По пути заезжаю в деревушку Комарово, чтобы купить вкуснейший душистый хлеб, который выпекают в местной пекарне. Здание заводика, расположенного у дороги, сложено из камня и красного кирпича и радует взгляд своей опрятностью. На фасаде яркими красками играет фреска: повар, напоминающий средневекового монаха, держит в руках свежеиспеченную краюху. Сама пекарня закрыта, а хлеб продают в магазине неподалеку.

В местной пекарне пекут вкуснейший хлеб

Хорошо бы остановиться на природе, разбить палатку под сенью леса с видом на озеро, провести вечер у костра и ночью любоваться роскошным звездным небом. Но в этот раз я решил переночевать в Грумбинентах и снял небольшой домик на краю села. Лучи весеннего солнца щедро окрасили его стены в золотистые тона заката. Без привычного забора, скрывающего от посторонних взглядов тайны жизни хозяев, с постриженной лужайкой и беседкой на заднем дворе, он выглядел гостеприимно.

Владелец усадьбы, парень лет тридцати, среднего роста и крепкого телосложения, встречает меня на пороге дома. Мы здороваемся без традиционного рукопожатия, соблюдая социальную дистанцию. Олег производит впечатление человека спокойного и скупого на эмоции, что бывает свойственно людям созерцательного типа. В доме мое внимание привлекает изразцовая печь, украшенная декоративной плиткой оттенка капучино с рельефным рисунком: еловые ветви с шишками. Хорошо протоплена, от нее веет ощутимым теплом. В углу кухни наверх ведет винтовая лестница.

Там мансарда, — поясняет Олег. — Если хотите, можете ночевать наверху или в зале. Дом восстановлен, здесь много новых материалов, но в зале остались старые балки.

На столе я вижу папку с подшитой кипой бумаг. Заметив мой взгляд, Олег поясняет, что это историко-краеведческий очерк «Смарагдавы край» известного на Мядельщине исследователя Ивана Древницкого. Меня разбирает любопытство. Почему земли Голубых озер называются смарагдавымi? Нахожу в словаре это слово, означает оно «изумрудный».

Стены зала украшают фотографии с видами на озерную гладь, сделанные, вероятно, хозяином. Среди них выделяется пейзаж в лучах заходящего солнца: беседка над водой и чуть поодаль деревянная платформа плавают в нежном перламутровом сиянии, что редко увидишь вечером.

Вооружившись фотоаппаратом, отправляюсь бродить по окрестностям. Последний ледник оставил после себя сложный рельеф. Время от времени приходится преодолевать длинные узкие хребты высотой в десятки метров, похожие на железнодорожные насыпи. Это эскеры — валы из пород, принесенных потоками талых ледниковых вод. Полагаю, именно их местные жители называют чёртовыми скоками за их высоту и крутизну склона. А еще попадаются камы — высокие круглые холмы из камней и песка — тоже следы отступившего ледника.

Скоро меж деревьев замечаю блеск озера — это Глубля. С берега открывается фантастический вид на его сверкающую гладь. Вода в нем изумрудного оттенка. И я сам теперь понимаю, почему краевед этот край назвал смарагдавым. В нескольких метрах от берега на воде стоит беседка, к ней ведет мостик. Располагаюсь на ее дощатом полу, зажигаю газовую горелку и ставлю на огонь кофеварку. Через минуту черная блестящая жидкость начинает течь на дно моки, и вот я уже пью кофе с булочкой, сидя на краю беседки и блаженно подставив лицо лучам заходящего солнца. Слышно, как плещется рыба в зарослях камыша. Спустя час все изменится — солнце прильнет к горизонту и будет холодно. Но пока яркая дневная звезда щедро дарит тепло, и я спешу им запастись впрок…

Остаток вечера привожу в порядок путевые записи, просматриваю сделанные снимки. Снаружи сгустился мрак, сквозь открытое окно тянет сквозняком. Печь уже остыла, но все еще отдает накопленное тепло. В какой-то момент меня одолевает усталость, и я засыпаю под музыку ночи: в звонкой тишине шумит ветер в вершинах сосен…

Утром меня ждет завтрак с видом на околицу. На часах полседьмого, зарю я проспал, поэтому торопиться некуда. С кружкой дымящегося кофе в джинсах и майке выхожу на крыльцо. Холодный воздух обжигает кожу, но не проникает глубоко.

Птицы щебечут, не умолкая. Из рощи доносится сухой треск дятла. Где-то кукушка несмело пробует голос. Если закрыть глаза, живо воображаешь бескрайние просторы, рисуемые этими звуками. Весь этот огромный ландшафт, в древних складках которого притаились озера, мгновенно предстает перед внутренним взором. Я собираюсь спуститься к родникам у Большого Болтика. Проселочная дорога идет на юго-восток, пересекает поле. По правую руку далеко на горизонте видны градирни атомной станции, их маленькие башни мирно дремлют в лучах утреннего солнца, словно фигурки самодовольных божков, вырезанные из стали и бетона.

Дальше путь идет через лес и в конце едва заметной тропой спускается по крутому склону холма среди огромных стволов поваленных деревьев. В овраге бьют из земли холодные ключи, вынося на поверхность мелкий песок. Он бурлит, перемешиваясь, точно живое существо, обитающее в кристальных струях подземных вод. Рядом с большим родником на торчащем из земли стволе висит желтая пластмассовая кружка. Можно зачерпнуть воды и наполнить флягу, но не в этот раз, думаю я, не сегодня и даже не в этом году. Невидимая опасность изменила наше отношение к миру. То, что мы могли безбоязненно позволить себе еще вчера, теперь оказалось по другую сторону допустимого.

Я собираюсь выехать, чтобы оказаться в Минске пораньше. Вернувшись к дому, гружу вещи в багажник автомобиля, чувствуя легкое сожаление. Приехал Олег, чтобы попрощаться, спрашивает о впечатлениях.

Места у вас тут первозданные, — говорю.

Он соглашается.

Нехоженые, на болотах можно заблудиться. Есть такие уголки, которых нет на карте. Карта существует только здесь, — Олег касается указательным пальцем виска. — А если сойти с туристической тропы, можно встретить и медведя, и рысь.

Не может быть! — восклицаю с неподдельным удивлением.

На лице хозяина появляется скупая улыбка:

— Рысь сам видел, а медведя мой приятель с отцом встретили.

Мысль о медведе повергает меня в замешательство. Через минуту разговор меняет направление, и мы уже говорим о фотографии. Воодушевленный, показываю ему снимки, которые сделал накануне. Разговор длится недолго, пора покидать гостеприимный дом. Вскоре я выезжаю пыльной дорогой за околицу.

Путь мой пролегает через Нарочь. Мимо проплывают знакомые пейзажи: холмистая местность, усеянная блестящей слюдой водоемов, темные силуэты деревьев вдоль дороги. Я был здесь не раз и приеду снова. Вероятно, тяга к смене картин и новым впечатлениям заложена глубоко в природе человеческой. Иначе как объяснить, что мы приходим в уныние, подолгу оставаясь запертыми в стенах привычных обстоятельств, а смена обстановки ободряет нас и новые пейзажи заставляют радостно биться сердце?

Как добраться

К Голубым озерам ведет красивая и удобная дорога. Выезжаете из Минска в направлении на Цнянку и далее по шоссе Р58 следуете до Мяделя, а за ним по Р28 через Никольцы до Швакшт. В Никольцах советую посетить Дендрологический сад имени Гомзы, в котором собраны представители флоры из разных уголков планеты. Если располагаете временем, обязательно уделите час-полтора его осмотру. В Швакштах сверните налево и двигайтесь до пересечения с трассой Р95, затем поверните в сторону Комарово (не забудьте здесь купить местный хлеб — очень вкусный). Дальше доезжаете до указателя на Грумбиненты или до Ольшево, где начинается экотропа, ведущая вдоль Голубых озер. Это не самый короткий путь, зато очень живописный. Счастливой дороги!

Подготовил Александр Карнаух, фото автора

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ