Как создавался сценарий культовой ленты «Осенний марафон», и почему главного героя сыграл Олег Басилашвили

Родившийся в Минске драматург Александр Володин сценарий к ленте «Осенний марафон» писал о себе. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

О чем фильм

Талантливый переводчик Андрей Бузыкин запутался в личной жизни. Он мечется между женой Ниной и молодой любовницей Аллой. Поддерживая видимость нормальных отношений с супругой, Андрей вводит ее в ступор нелепыми объяснениями своего отсутствия вечерами. Неумение сказать нет отражается и на его отношениях с коллегами и соседями. Он делает переводы за бывшую однокурсницу Варвару, мямлит перед начальством, не может выпроводить соседа Василия Харитонова, который не дает поработать с прибывшим из Дании профессором Хансеном. Понимая, что нужно что-то менять, Бузыкин делает попытку вести себя с окружающими более решительно.

Автопортрет

Александр Володин

Всё началось со сценария нашего земляка Александра Володина. Произведение называлось «Горестная жизнь плута». Автор не скрывал, что сценарий автобиографичен. Свою маленькую серенькую супругу Фриду он не любил. Но, считая себя человеком ответственным, прожил с ней всю жизнь. Поскольку жена не тянула на звание музы, писатель искал счастья на стороне. Человеком аморальным его вряд ли можно назвать. Из-за ответственности, неловкости он не бросал даже любовниц, помогал им, заботился, благо драматурги в СССР зарабатывали неплохо. Такие качества есть и у главного героя картины Бузыкина, а обстоятельства в ленте складываются примерно так, как в жизни драматурга.

Георгий Данелия

Режиссер Георгий Данелия сначала счел, что тема сценария ему не близка. Но поскольку руководил объединением комедийных и музыкальных фильмов, предложил сценарий начинающим коллегам Юрию Кушнереву и Василию Харченко. На главную роль планировали утвердить Александра Калягина. Он высказал мнение, что сценарный материал не для молодых режиссеров. Тогда Данелия посоветовал обратить внимание на творчество режиссера Павла Арсенова. Ему было за 40, в багаже — девять картин. При встрече драматургу стало ясно: крепкий профессионал снимет ленту, но она не будет яркой. Глаз у Арсенова не горел от сюжета.

Возможно, Володин изначально видел в качестве режиссера только Данелию, потому что поставил ему ультиматум. Сказал: если Георгий Николаевич не возьмется за картину, то он переделает сценарий в пьесу и отдаст в театры. Данелия согласился снимать.

Ненавидела роль

Самостоятельно откорректировав сценарий, режиссер решил, что Калягин не подходит на роль. Пробы прошли Леонид Куравлев, Николай Губенко, Станислав Любшин. По разным причинам они не устроили режиссера. Ему нужен был растерянный человек. Ассистент Елена Судакова вспомнила про Олега Басилашвили. Его тогда знали как самоуверенного Самохвалова из «Служебного романа» (1977).

Данелия даже не хотел его звать на пробы. Но ассистент уговорила. Олег Валерьянович переволновался и провалил пробные дубли. Через некоторое время кинопробы повторили — снова неудача. По версии режиссера, после них он подвозил актера до метро, и, когда тот вышел из машины, в зеркале заднего вида Данелия увидел нерешительного смущенного человека и понял: Басилашвили — Бузыкин. Есть еще одна версия.

После проб актер вышел из здания «Мосфильма». В этот момент у Георгия Николаевича спросили, каким он видит Бузыкина. Он подошел к окну, заметил со спины человека чуть сутулого, в мятом плаще, небрежно сдвинутой набок кепке и указал на него: «Вот таким». А это и был Басилашвили.

Марину Неелову режиссер знал по прежним работам в кино. Утвердил ее без проб на роль любовницы Бузыкина Ермаковой. Гундарева тоже не проходила проб на роль уставшей женщины под 50, супруги Бузыкина. Ее утвердили сразу. Актрисе тогда едва исполнилось 30 лет, но никто не сомневался в ее способности перевоплощаться.

Образ бездарной переводчицы Варвары Никитичны дали воплотить подруге детства Данелии Галине Волчек. Правда, она ненавидела себя в этой роли и даже не пришла на премьеру.

Соседа Ермаковой должен был сыграть Евгений Леонов. Однако роль отдали Николаю Крючкову, а Леонов мастерски создал узнаваемого назойливого соседа Харитонова.

Пропил «Жигули»

Поскольку Ленинград считается городом интеллигентским, снимать решили именно там. Парадный Невский проспект отлично контрастировал с унылыми сырыми подворотнями и иллюстрировал двойственность душевного настроения героя. Ленинградский университет с его длинными коридорами стал в кадре местом работы Бузыкина.

Норберт Кухинке

Съемки шли полным ходом, а актера на роль профессора Билла Хансена не было. Второй режиссер Юрий Кушнерев предложил попробовать своего знакомого, журналиста из ФРГ Норберта Кухинке. Он являлся московским корреспондентом немецких информационно-политических журналов «Штерн», потом «Шпигель», не написал ни одной антисоветской статьи, но журналы были антисоветскими. Понимали, что его никто не утвердит на роль. Требовалось разрешение МИД, КГБ. Приятель режиссера Михаил Шкаликов работал в иностранном отделе Госкино. Он уверял: разрешение не дадут, никто не возьмет на себя ответственность. И посоветовал снимать Норберта без всякого позволения. Так и сделали.

Сегодня кинематографисты шампанским из пластиковых стаканчиков отмечают первый и последний съемочный день. А в те годы, если группа трудилась на выезде, жила в гостинице, то почти ежедневные вечерние застолья — традиция. Не пьянки, а творческие разговоры под рюмочку.

Норберт испытал потрясение, увидев, что ежевечерне с водкой за столом собираются 70 человек. Присоединился, вошел во вкус. Кушнерев всякий раз встречал его в Ленинграде возле московского поезда. Кухинке доставал пачку денег и спрашивал: «Пять тысяч (тогда стоимость «Жигулей». — Прим. авт.) хватит погулять?» Уезжая после съемок, он одалживал на билет. История в фильме, где профессор Билл Хансен попадает в вытрезвитель, взята из реальной жизни Норберта. Советские вытрезвители представляли страшную картину. В Ленинграде существовало единственное такого рода учреждение для иностранцев, где снимали сцену. Там были приличные интерьеры, а начальник потчевал группу яствами из валютного магазина «Березка». Видно, его дружба с иностранными гостями была крепкой.

Зеркальный принцип

На сдаче картины начальство попросило режиссера в финале вернуть Бузыкина супруге. Или сделать так, чтобы он бросил обеих. Данелия не пошел на уступки. Единственное, на что согласился, — удлинить крупный план Бузыкина в конце, где он смотрит горестными глазами. Тут есть мораль: безнравственность разрушает советского гражданина.

Все знали, что Володин писал автобиографическую историю. На худсовете Данелия, композитор Андрей Петров и Володин услышали от главного редактора «Мосфильма» обращение: «Что, сняли фильм про себя?» На деле не только Володин по советским меркам был морально неустойчив. Данелия в тот период разводился с супругой, как и Петров. Г. Волчек чуть раньше развелась с Евстигнеевым из-за измены мужа. Словом, это касалось каждого и было знакомо многим. И не только в СССР. По этой причине позже ленту прекрасно приняли в зарубежном прокате.

На фестивале в Сан-Себастьяне русская переводчица, увидев, что герой картины не ушел в финале от жены к любовнице, выкрикнула режиссеру: «Вы подлец, Георгий Николаевич!» После этих слов выбежала из зала.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ