Тайны названий станций Минского метрополитена

Уже трудно представить, чтобы имя родилось само по себе и только потом было закреплено печатно. А ведь до середины ХIХ века названия в Минске возникали стихийно и специальных актов никто не издавал.

В 1984-м, когда открывали метро и была только одна его ветка, все 8 названий, не мудрствуя лукаво, привязали к знаковым объектам: «Площадь Победы», «Академия наук»… Прошли годы, и уже 3 имени из 8 звучат некорректно, потому что на карте белорусской столицы нет института культуры, площади Ленина и Московского автовокзала…

Ох, нелегкая работа у родителей, выбирающих имя своему чаду, будь то ребенок, магазин, корабль. Или станция метро. Во-первых, предвидеть будущее нам не дано и никто не знает, насколько благозвучным, точным будет название десятилетия спустя. Во-вторых, в этом вопросе полно знатоков, а значит, много критиков.

В 1990-м у минского метро появилась вторая линия. С сегодняшних позиций почти половина названий страдают отсутствием индивидуальности. Они безлики – все эти «Пролетарская», «Первомайская», «Фрунзенская»… Ориентиры, не более. К слову, на схеме Московского метрополитена легко найти 9 «наших» названий, среди них «Спортивная», «Фрунзенская», «Партизанская». А на схеме питерского их 6 – от «Площади Ленина» до все той же «Спортивной». Разные города, разные судьбы – Москва, Санкт-Петербург и Минск, а мышление у администраторов одинаковое. Увы, науку названий не преподают ни в одном вузе. И все же в том самом 1990-м кое-что отличительное появилось. Была восстановлена справедливость в отношении Янки Купалы – станция метро «Купаловская» родилась шестью годами позже «Площади Якуба Коласа». Давняя силовая линия Купала – Колас, по которой течет поэтический, интеллектуальный ток, одухотворила подземный город. И в результате сегодня, когда мы спускаемся под землю, там напоминают нам о себе классики-песняры, неувядающий Ленин и… загадочные челюскинцы. Загадочные для молодежи. А минские долгожители помнят, как весь Советский Союз в 1934-м переживал за участников арктического рейса парохода «Челюскин». Ничего себе – на пароходе по Арктике! Пароход затерло льдами, экипаж высадился на льдину… Челюскинцы сегодня – это символ. Мужества. Оптимизма. Твердой воли. Один из самых знаменитых челюскинцев – ученый, руководитель экспедиции Отто Шмидт – почти наш земляк, родился в Могилеве. И еще пятеро челюскинцев родом из Беларуси. На всем постсоветском пространстве, где работают 13 метрополитенов, подземные челюскинцы есть только у нас – на станции «Парк Челюскинцев».

Тогда же, в 1990-м, родилась станция «Немига» с шикарной ладьей, плывущей у кого над головой, у кого под ногами. И появилось на схеме метро первое историческое название, древнейший минский топоним. Одни ученые полагают, что имя балтское, другие – восточнославянское. Стояла здесь, на реке, крепость Немига – как дозор, охранный пост. А что охраннику говорили? Не мигай! Не спи! «Не мигай» – вот и Немига.

С 2005 года зазвучали и другие исторические имена: «Каменная Горка», «Кунцевщина», «Грушевка», «Михалово», «Петровщина», «Малиновка»… Старые названия – памятники прошлого. Спасибо метрополитену за то, что закрепляет имена бывших пригородных сел, хуторов и урочищ. Да, мы вышли из крестьян и ремесленников, помним родословную, она и в метрику метро попала. Хорошо бы установить на таких станциях родовые стелы, указатели, сообщающие, что, например, Петровщиной звали крупное село бывшей Сенницкой волости Минского уезда. В окрестностях Петровщины были найдены курганы дреговичей. Это восточнославянское племя жило здесь в XI веке и оставило свой код в нашем генотипе. Сама же Петровщина пока держится в минской топонимике: в названиях станции метро, улицы, переулка и кладбища, а о курганах напоминает Курганная улица.

Такой же старой была и деревня Уручье. Известная с начала XVIII века, она принадлежала Радзивиллам, а потом Ваньковичам. В 1917-м в ней жил, согласно переписи, 151 человек. Хотелось бы развеять одно заблуждение. Название Уручье – у ручья – неточное, искаженное. Никакого ручья нет! Вся эта местность, тянущаяся от Комаровки в направлении Москвы, веками была болотистой, волглой, топкой. И первоначально деревня звалась Улучьем от слова «лука». Лука – дугообразный поворот. Деревня стояла на луке Слепни (Слепянки). Река стала той основой, на которой уже в наши дни создали Слепянскую водную систему и ликвидировали болота.

Станция метро «Уручье» могла бы называться «Мамонтовской». Шутка. И все же факт примечательный: 15 сентября 2006 года, когда копали земную твердь под метро, нашли останки мамонта, которые палеонтологи идентифицировали как останки лесного слона, обитавшего в наших краях 100 тыс. лет назад. До этих скелетов мамонтов в наших краях не находили, так что феномен мог бы быть закрепленным в каком-либо названии. Нет, не станции метро.

С метро шутить не нужно, это серьезная структура, одна из главных визиток Минска, элемент престижа для столицы. На конец нынешнего – начало следующего десятилетия запланировано ввести в строй новые станции. Появятся и новые топонимы. Новые старые. Например, «Неморшанский Сад» – это память о владениях богатых, титулованных и весьма своенравных помещиков Неморшанских. В районе современных улиц Московской и Чкалова до 1870-х шумел Неморшанский красавец бор. Его начали вырубать при строительстве железной дороги. Кстати, в минскую топонимику вошло еще одно имя от Неморшанских – Сеножаны, сквер на улице Левкова. Сеножанами назывался фольварк Неморшанских.

Надеемся, будет и станция «Ковальская Слобода» – напоминание о старинном поселке кузнецов. Минск в XVIII веке рос очень медленно, часто горел. Но места вокруг города заселены были довольно густо. Поселок ковалей-кузнецов находился на месте нынешней площади возле культурно-спортивного центра Минского отделения Белорусской железной дороги. Правда, станция расположится подальше – у пересечения улиц Жуковского и Воронянского.

Через несколько лет к Купале и Коласу присоединится Богушевич. Появится станция «Площадь Богушевича» – и все наконец узнают, где находится это знаковое место, названное по имени поэта-шляхтича, поднимавшего белорусский язык. До 2001 года площадь возле театра музкомедии носила имя Ногина. Большевик Виктор Ногин в апреле 1917-го устанавливал в Минске советскую власть и принимал участие в работе I съезда депутатов армий и тыла. Но тогда, в революцию, площади не было! Она возникла после Великой Отечественной, когда расчищали руины. Ногин к тому времени более двух десятков лет лежал в могиле. И все-таки назвали его именем, потому что рядом проходила улица Ногина, бывшая Вяземская. Сейчас ее нет на карте города.

Строится станция «Юбилейная площадь» – это будет новый пересадочный узел. А названию, как уверяет минсковед Захар Шибеко, скоро стукнет 190 лет! Здесь, на площади, где шумели базары, стоял памятник с крестом на шапке в честь 1500-летнего юбилея Никейского собора (Никея ныне на территории Турции). В Никее в 325 году общим собранием были установлены основные догматы христианства. Например, было точно сказано, в какое время праздновать Пасху. Однако, по словам географа и топонимиста Вадима Жучкевича, в название попал совсем иной юбилей: в 1892–1893 годах территория этой площади была отведена под выставку к 100-летию Минской губернии. Ну и какая версия вам нравится больше?

…Число названий минских улиц, площадей, станций метро перевалило за тысячу. Мы произносим их, не задумываясь. А ведь разгадывание историко-лингвистических, топонимических загадок – занятие увлекательное и полезное.

Самое читаемое

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Добрый день! Замечательная статья! Можно сказать история Минска по линиям метро! Я бы сказала, статья-исследование. Интересно, умно, познавательно! Спасибо большое!

Комментарии закрыты