Калина Вардомская — о зеленом Минске, празднике ханами и черешневых аллеях в городе

Май, снег, ночь. Раннее утро, но все еще ночь.

На пути к Минску три аэропорта — Нижневартовск, Пермь, Горький. С каждыми взлетом и посадкой становится все теплее и теплее. И вот уже свеженький, весь в строительных лесах, аэропорт Минск-2. Дальше 45 км яркой зелени, Курган Славы и «Город-герой Минск приветствует вас!».

Спустя всего восемь часов — солнце, каштаны, май!

На въезде в город через главный проспект перекинута гирлянда из лампочек, а посередине — гигантская золотая звезда! По краям — тысячи больших белоснежных каштанов. Мы едем отдохнуть после долгого перелета, а вечером — гулять! Любоваться шикарными каштановыми свечками, вдыхать редкие для большого города ароматы сирени и яблоневого цвета.

Прошло 30 лет, а я, как и в детстве, жду весну всем сердцем. Мы возвращались в Минск каждую весну, в середине мая. Из забытых богом таежных болот западно-сибирской нефтегазоносной провинции труженики-белорусы слетались на Большую землю. Это был целый клан смелых людей, отправленных по заданию партии строить дороги в непроходимых топях нового нефтяного месторождения озера Самотлор — крупнейшего в СССР. На многие километры озеро окружают непроходимые болота. Зимой геологи пробирались к нему на лыжах. Создавать промысел решили прямо на непреступном озере-болоте, отсыпая искусственные острова для буровых вышек. Мощная техника для этого была у белорусов.

Отец мой из тайги не вылезал, как и многие другие строители, нефтяники — где работаешь, там и живешь. Мы редко виделись дома. Мама руководила бухгалтерией огромного треста; она много работала, а я много скучала по ней. Оставаясь на две-три недели с ее заместителями, пока мама сдавала отчеты в Минске, я завидовала детям, находившим родительские глаза в зрительном зале на утреннике, и разделяла привязанность Александра Сергеевича Пушкина к Арине Родионовне. Из моих четырех нянюшек я больше всех любила Раису Алексеевну — ее фамилия Дронникова отчего-то всегда напоминала мне наши обожаемые драники, и она так же, как и я, терпеть не могла летать на вертолетах. «БелНефтеДорСтрой» — чудовищная аббревиатура, укравшая родителей из моих детских воспоминаний. Очевидно, поэтому самые яркие и радостные впечатления периода Минск — Нижневартовск — Минск (1981–1991) связаны с сезонным возвращением на «Большуху».

Я родилась в Минске и люблю свой город. 75-летний тополь на Клумова, который было не обнять вчетвером, или огромный куст калины площадью метров 20 в конце ул. Комсомольской — нет их уже. Могу только предполагать, с каким чувством победы, ощущением свободы и силы, верой в будущее народ-победитель закладывал эти деревья после войны! Мне трудно представить такого человека, который не печалился бы, наблюдая, как гигантские деревья-победители уничтожаются для застройки новых домов, дорог и реконструкции старых объектов.

Там, в далеких Нижневартовске и Лангепасе, среди сибирских болот и тяжеловесов комаров, мы, дети, сажали деревья вокруг двухэтажных бараков. Приезжал один самосвал — с землей, другой — с саженцами. Бери — не хочу. А хотелось. Хотелось красоты, как в Минске. Доходило до того, что ночью родители выкапывали более удачные деревца из одного места и пересаживали на другое, к себе под окна! Наверное, наши сибирские березки уже переросли деревянные бараки. Интересно, сохранили ли их городские власти, возводя новые жилые монолиты?

В Минске мы теперь с детьми, с друзьями гуляем в ботаническом саду, получая удовольствие от созерцания разнообразия природы, платим за билеты, выбираем свободное время. И тут же, рядом, нам ничто не мешает прямо в городе насладиться зарослями сирени вдоль пр. Партизанского, постоять под геройскими каштанами на ул. Я. Купалы, любоваться шикарным калиновым кустом рядом с проходной МТЗ. Только бы сохранить! В моем личном эстетическом рейтинге столичного озеленения на первом месте два гигантских куста боярышника напротив цирка, они расцветают на День Победы. А у вас?

Я люблю читать минские новости о том, что госкорпорации, частные компании большие и помельче, многодетные семьи, почетные гости столицы заложили аллею ясеней, рябин, кленов. Еще больше люблю иногда сама высаживать деревья в родном городе — их 26 (рябины, березки, липы, три канадских дуба и грецкий орех). Все мои деревья живы! И просто обожаю наблюдать, как в зеленой жизни столицы принимают участие другие неравнодушные люди.

Например, жители новых домов на ул. Колесникова сами разбили фантастические палисадники и высадили 30 сосен, а всего пять лет назад жилой район Каменная Горка оправдывал свое название на все сто — там было так пусто! Или вот ребята из модного кафе в знаменитом доме с русалками пожалели выкорчеванные деревья-десятилетки старой Грушевки и сохранили им жизнь. На своей машине, за свои деньги перевезли их и высадили вокруг своего кафе! Теперь сумах оленерогий, эффектные нарядные растения с бордовыми цветами, будет восхищать весь квартал. А как я плясала от радости, когда на большой стройке недалеко от нашего дома после тотальной вырубки под котлован оставшиеся три взрослых каштана все же сохранили! Когда я рассказывала прорабу о нашей локальной драме на районе, вызванной уничтожением дубов-колдунов и сосен-великанов, и просила хотя бы каштаны не трогать, он сначала как будто остался безучастным. Однако дней 10 спустя каштаны заботливо огородили высокими деревянными щитами, чтобы не поранить. Велика сила намерения!

А вы знаете, что такое ханами? Так японцы называют национальную традицию любования цветами. Цветение сакуры (японской сливы) наблюдают по всей стране. В последние десятилетия обычай появился и в других регионах мира, где сакура или близкие ей виды были акклиматизированы: аллеи сакур в Южно-Сахалинске, Ужгороде, Амстердаме и Чикаго превратились в местные достопримечательности. Можно, конечно, порадоваться этому дистанционно, но, к сожалению, интернет-трансляции не передают скорость падения лепестка, и иногда я мечтаю о ханами у нас. Черешневые аллеи в Минске! Почему бы нет.

Я бы хотела видеть Минск снова праздничным и зеленым, как тогда, в детстве, когда деревья были большими.

Обладающие особой мудростью японцы говорят, что намерение — это шаг к исполнению желания. Пару дней назад бравые дядьки из Партизанского «Минскзеленстроя» высадили аккурат под нашими окнами три липы. Кажется, дочки мои, рожденные в месяце лiпень, получили по личному подарку от родного города. Кажется, желания иногда исполняются! #MakeMinskGreenAgain.

Подготовила Калина Вардомская

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ