КАРТИНЫ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ. «Свидетель»

О том, как создавался фильм «Свидетель», — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Этот фильм о событиях, не укладывающихся в представления о добре и зле. О том, что в истреблении людей в оккупированной Белоруссии участвовали не только фашистские захватчики.

О чем фильм

В ленте две сюжетные линии — годы войны и 1950-е. В детском доме готовятся к выпускному вечеру. 17-летний Коля Летечка влюблен в одноклассницу Лену Лозу. В его жизни есть то, что происходит со многими подростками: недопонимания с педагогами, стычки с ровесниками.

Парень не знает своей настоящей фамилии, не помнит родных. В детдом он попал искалеченным. По ночам ему снятся кошмары, не дает покоя неясная хворь.

Неожиданно в детский дом приезжает следователь прокуратуры, просит рассказать Колю о том, что он помнит о войне. Но его память будто блокирует что-то страшное. В городе проводится суд над карателями-соотечественниками. Летечке приходит на ум: визит следователя был не случайным. Парень начинает ходить на заседания суда, где один из полицаев признает: они отбирали детей у матерей, которых тут же убивали, а малышей немцы увозили в неизвестном направлении. Отрывками к Коле начинают возвращаться воспоминания о концлагере, где фашисты брали у него и других детей кровь, некоторым вводили инъекции в порядке эксперимента на выживаемость. Восстановить в памяти весь этот ужас подростку сложно. Выйдя из зала суда, он теряет сознание. Его история любви к Лене, подростковые споры с одноклассниками и директором детдома оказываются единственными счастливыми моментами в жизни.

Только из финальных титров зрители узнают: Коля умер осенью того же года, вскоре после суда.

Символ перестройки

К середине 1970-х 35-летний Валерий Рыбарев — успешный белорусский режиссер-докуметалист. В 1988 году вышла в кинопрокат его художественная лента «Меня зовут Арлекино», ставшая одним из символов перестройки и самой кассовой в истории белорусского кино.

Павел Финн

Но между двумя ипостасями — автора знаковой документалистики и режиссера народного фильма — в жизни Валерия Рыбарева было 10 лет необычных, по сей день недооцененных картин. Лента «Свидетель», главная в этом творческом периоде режиссера, сделана в эстетике гиперреализма, где события оставляют ощущение полной достоверности происходящего. Как, например, в сцене суда, где создается впечатление, что говорят не актеры, а настоящие кающиеся полицаи-убийцы.

Виктор Казько

Фильм снят по мотивам повести Виктора Казько «Судный день». В годы войны он ребенком прошел концлагерь Озаричи, видел зверства зондеркоманд, после попал в детский дом в Хойниках. Повесть переработал сценарист Павел Финн, а Валерий Рыбарев, используя опыт в документалистике, дописывал монологи, доводя реплики до абсолютной подлинности.

Валерий Рыбарев

— У меня было много материала, фотодокументов о действиях зондеркоманд, — вспоминал Валерий Рыбарев. — Это очень тяжелая правда о войне, невыносимая. Спас Паша Финн. Он придумал две линии в сценарии — войны и послевоенного детского дома, где герой любит и борется за место под солнцем.

Открыли звезду

Актера на роль Коли искали долго. Отсмотрели сотни мальчишек. Герой должен был уметь краснеть от застенчивости и в то же время обладать силой характера. Невозможно объявить поиск по таким признакам.

— Время съемок близилось, а у нас нет Летечки, — вспоминал Валерий Рыбарев. — Однажды в кабинет вошла ассистент по актерам Жанна Семеняко и попросила меня посмотреть парня. Я был настроен скептически: очередной проходной кандидат. Но дверь открылась, вошел Миша Гилевич. И сразу стало ясно, что пробы не нужны: он — словно персонаж сценария.

Нина Усатова

Фильм открыл для многих режиссеров и зрителей будущую звезду Нину Усатову, сыгравшую директора детского дома. Ей тогда было едва за 30. Начиная именно с ленты «Свидетель», она исполняет роли женщин-матерей.

Светлана Копылова

Возлюбленную Летечки — Лену — воплотила на экране студентка 2-го курса Театрального училища им. Щукина Светлана Копылова. Это ее дебют в кино.

Свидетели и обвиняемые в сценах суда — пережившие оккупацию местные жители городков, где шли съемки.

Как в жизни

Картину снимали в Поречье Гродненской области и в городке Дисна Витебской области. Последний строился по плану немецкого архитектора Хедеманна. Улицы практически сохранили оригинальную планировку, дома из красного обожженного кирпича, брусчатые мостовые XVI века. В историческом центре — здание бывшего уездного отделения «Общества попечительства о трезвости», впоследствии кинотеатр. В нем снимали сцены суда.

— Мы приехали с художником в Дисну, и я понял, что место в точности, как я себе представлял, — рассказывал Валерий Рыбарев. — Но чего-то не хватало. И тогда прямо при мне на ватмане среди этой ветхой немецкой архитектуры художник-постановщик Женя Игнатьев стал рисовать приметы советской провинции: памятник Ленину, деревянный автовокзал, деревянные заборы… И вскоре передо мной предстали 1950-е, которые он создал в декорациях.

В 1980-е еще не было микрофонов-петличек. На съемочных площадках тогда писалась черновая фонограмма, а потом фильм целиком озвучивали актеры в студии по артикуляции, слушая черновой звук в наушниках. В ленте «Свидетель» нет переозвучивания после съемок: это придает ей еще большую реалистичность. Со всеми оговорками, дефектами речи, фоновыми шумами, живая фонограмма вставлена в окончательный вариант, поэтому сцены признаний в суде имеют эффект подлинной кинохроники.

Время правды

За 40 лет после войны история Великой Отечественной обросла мифами, но не была раскрыта во всей ее правде. В 1985-м эта правда, пусть не вся, хлынула со страниц газет и с экрана. Одновременно со «Свидетелем» вышел фильм «Иди и смотри», где натуралистично показаны преступления нацистов. Старшеклассников водили на показы. Считали: тяжелая тема, но после плакатных советских лент пора просветить новое поколение. Однако «Свидетель» — не об армии врага, а о зверствах соотечественников, принявших его сторону. Когда ленту доставили в Москву на Центральное телевидение СССР для показа, встал вопрос о запрете картины.

 — Был такой человек — Сергей Кононыхин, — вспоминал сценарист Павел Финн. — Комментировал фигурное катание на ТВ. И вдруг стал главным редактором Главной редакции кинопрограмм Центрального телевидения. Ни в какую не хотел пропускать фильм в эфир. И только к 9 мая 1986 года, когда горбачевская перестройка набрала обороты, «Свидетель» дошел до телеэфира.

В творчестве Валерия Рыбарева после 1989-го наступил тяжелый период: режиссеру предоставили возможность выпустить в свет только одну ленту — «Прикованный» (2002) — о человеке, не принявшем постсоветский уклад.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ