КАРТИНЫ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ. «Третья ракета»

О том, как создавался фильм «Третья ракета», — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Драматургическая основа, подход к съемкам — в 1962 году все в этой ленте считалось новаторским.

О чем фильм

Действие происходит в Белоруссии в военный период. Расчет противотанкового орудия на трое суток оказывается отрезанным от своих отступивших войск. Бои на несколько дней утихают.

Когда вновь начинается бой, солдата Задорожного посылают к своим за подмогой или распоряжением от комбата об отступлении с орудием. Задорожного нет слишком долго. Он исчез. Из всего расчета в живых остается только Лозняк. У него заканчиваются патроны, и он заряжает ракетницу. Первыми двумя зарядами убивает прорвавшихся к орудию фашистов. И тут приходит запоздавшая подмога. Среди бойцов и Задорожный с забинтованной рукой. Он говорит Лозняку, мол, ранило, поэтому вернулся так поздно. Лозняк подозревает, что тот совершил самострел. Но Задорожный нагло заявляет: никто не обвинит его в трусости, некому, все погибли. В разгаре конфликта Лозняк стреляет третьей ракетой в искаженное злобой лицо Задорожного.

Впервые по Быкову

Лента «Третья ракета» 1963 года — первая экранизация произведения Василя Быкова в СССР. Потом будет много лент, наград. А тогда писателю не было и 40 лет. Его не очень-то жалует власть: в своих произведениях он поднимает нежелательные для публичного обсуждения темы. Так, в «Третьей ракете» через образ Лукьянова, бойца, который после побега из немецкого плена оказался под трибуналом, писатель пытается говорить о штрафных батальонах. При описании Задорожного — о трусости, паникерстве. Его герой Лозняк не может добить смертельно раненного фашиста, рассматривает личные фото оккупанта, проявляет человечность, но своего однополчанина Задорожного убивает за малодушие. Сложно сейчас понять, до какой степени в 1960-е подобные перипетии сюжета были сомнительны для идеологии и чреваты для автора.

Молодой режиссер Ричард Викторов не боялся как экспериментов с авторским материалом, так и экспериментов технических. С Быковым он будет сотрудничать и позже, взяв для экранизации его повесть «Обелиск» в 1976 году. А еще войдет в историю советской кинофантастики благодаря дилогии «Москва — Кассиопея» и «Отроки во Вселенной», а также фильму «Через тернии к звездам».

Любшин, Жжёнов и Левитан

Для Станислава Любшина роль Лозняка — первая главная роль в кино. Быков его запомнит. Через два года (в 1965-м) будет настаивать на его кандидатуре при выборе актера на главную роль в экранизации «Альпийской баллады».

Георгий Жжёнов сыграл роль командира артиллерийского расчета Желтых. Самому Георгию Степановичу не довелось быть призванным на фронт. В 1938 году его арестовали, обвинили в шпионаже и осудили. Освободился он только в конце войны, а реабилитирован и вовсе в 1955-м. Но роль сыграл настолько органично и целостно, что невозможно не почувствовать в герое опыта чудовищного преодоления, не менее сложного, чем военный.

Ни Станислав Любшин, ни Георгий Жжёнов в те годы еще не звезды экрана. Но в ленте все же была знаменитость. Только не в кадре. В начале фильма за кадром звучит обращение к потомкам от прошедших войну — как от павших, так и от живых. Читает его диктор радио, голос Победы, как его называли, Юрий Левитан. Все произошло просто. Ассистент режиссера Леокадия Чижевская поехала в Москву и пришла к Юрию Борисовичу с просьбой озвучить текст обращения. Он согласился и попросил ее погулять по Москве, пока будет записывать. Через несколько часов Левитан отдал Леокадии Чижевской готовую пленку.

Крутое пике

Съемки начались в июле 1962 года. Лето выдалось дождливым, поэтому сцены в окопах под палящим солнцем снять удавалось не всегда. Зато получились эпизоды, где на позицию наших артиллеристов пикирует вражеский самолет. Да как! У зрителя создавалось впечатление, будто оператор снимает из кабины пилота. А сделали это два молодых оператора, выпускники ВГИКа Андрей Кириллов и Никита Хубов. Заказали четыре телескопических подъемника с платформами, с помощью которых в городе меняют лампы уличного освещения, натянули на них тросы и устроили что-то похожее на тарзанку. С платформы — с высоты пятого этажа — оператор летел с камерой вниз головой, а у самой земли взмывал ввысь. У киногруппы захватывало дух от смелости оператора.

Из-за дождей в августе пришлось рыть окопы на киностудии. В павильон «Беларусьфильма» площадью 1 000 кв. м завезли десятки тонн песка, и художники делали в помещении окопы высотой с человеческий рост. Непросто пришлось изобразительной группе: отснятое на улице не должно было отличаться от павильонного.

Ладно окопы. Но как в помещении снять небо? Тогда оператор Андрей Кириллов пригласил из Москвы своего знаменитого отца Михаила Кириллова, снимавшего фильмы-хиты 1930-х «Остров сокровищ», «Большая жизнь» и десятки других. Именно в те годы накоплен самый большой опыт съемок в павильоне, ведь на натуре снимали мало. И вот соорудили стеклянное небо с натурально изображенными облаками. С помощью системы зеркал создавали закат, рассвет, движение солнца.

Поездка в Рим

Фильму, вероятно, по идеологическим соображениям присвоили третью категорию, чтобы он прошел незамеченным. Таблица выглядела так: первая категория — 2 000 копий для кинопроката, вторая — 1 000, третья — 500 копий. От этого зависели гонорары создателей, количество кинотеатров, где ленту будут демонстрировать, возможность отправить ее на кинофестивали.

В начале 1960-х с советским кинопроизводством знакомились итальянские режиссеры и продюсеры. Кинорежиссер Джузеппе Де Сантис прибыл в Минск и отсматривал свежие картины. В последнюю очередь ему показали «Третью ракету». Его поразили режиссерская и операторская работы. Де Сантис настоял на участии ленты в Римском кинофестивале, правда, вне конкурса. Чиновникам пришлось сменить третью категорию фильма на вторую.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ