Каким предстает Минск в воспоминаниях его старожилов

Минчане поделились с корреспондентом агентства «Минск-Новости» своими воспоминаниями о Минске в разные годы.

МАЗовцы в колонне ветеранов, 9 мая 1985 года

В домашнем архиве Нины Семеновны Бильдейко сохранилась фотография ГУМа, сделанная в годы войны или сразу после освобождения города. Здание магазина предстает с закопченными стенами и выбитыми окнами. Но Нина Семеновна, встретившая войну 13-летним подростком, прекрасно помнит, каким он был до войны: все три этажа магазина, широкую лестницу, первый этаж, заполненный такими важными для школьницы тетрадями, карандашами, чернилами.

Прежний ГУМ стоял на углу нынешней улицы Комсомольской и проспекта, — поясняет Н. Бильдейко. — Позже на этом месте построили здание КГБ, а магазин сместили на сотню метров. В этих кварталах теперешнего проспекта были сосредоточены кинотеатры и торговля. Вся улица Ленина буквально изобиловала торговыми точками — старыми дореволюционными магазинами с лепниной, люстрами. Мы жили небогато, и я не помню каких-либо покупок в этих местах. Разве что навсегда запомнился большой кусок сливочного масла, который мама купила в «Торгсине». Очевидно, сдала туда какое-то свое украшение. А вот кинотеатры знала все, тогда ведь телевидения не было. На месте сегодняшнего ГУМа размещался кинотеатр «Интернационал», напротив Александровского сквера — «Пролетарий», переименованный затем в «Родину». В «Спартаке» (поближе к сегодняшнему Главпочтамту) показывали исключительно немые фильмы. Во дворе дома напротив Купаловского театра стоял кинотеатр «Детский». Перед сеансами в фойе с фонтаном дети разучивали песни. К «Детскому» был пристроен кинотеатр «Чырвоная зорка».

Нина Семеновна — коренная минчанка, родилась на улице Слепянской в районе Комаровки. Ныне на этом месте бульвар Мулявина. Училась в 13-й школе, которая делила помещения с 23-й белорусскоязычной школой в том же здании, где сегодня гимназия № 23. Позже 13-я школа получила свое строение на углу улицы Дорошевича и проспекта Независимости, теперь это корпус БНТУ.

Н. Бильдейко сразу после десятилетки вышла замуж, жила и работала в различных городах Прибалтики, в Гродно. Возвратившись в Минск, поселилась в своем районе близ Комаровки.

Люблю смотреть документальные фильмы, телепередачи о Минске, — признается собеседница.

***

Дмитрий Николаевич Марченко сохранил две фотографии демонстраций 1957 года. В ряду руководства Белгосуниверситета шел и студент Марченко, успевший мальчишкой повоевать в партизанском отряде и на фронте. Демобилизовался только в 1950-м, так как бойцам их части приходилось ловить по лесам банды недобитых полицаев. После столь суровой жизни демонстрация была отдушиной. Первомайская колонна БГУ проходила по Центральной площади, где возвышался памятник Сталину и стояло в лесах недостроенное здание облисполкома. А в ноябре строение уже выглядит законченным, под крышей.

Демонстрация 1957 года. Дмитрий Марченко (пятый слева)

В БГУ Д. Марченко со второго курса руководил профсоюзным комитетом вуза. Такое доверие было оправданным: кому как не 28-летнему фронтовику, успевшему поработать заместителем главного редактора газеты в одном из районов Литвы, сотруднику «Советской Белоруссии», да и вообще человеку, познавшему горечь сиротства и бедность, можно было поручить профсоюз с его бесконечными хлопотами о благополучии послевоенного студенчества?

Еще одной памятной демонстрацией для Дмитрия Николаевича стало первомайское шествие в начале 1960-х, когда на специальном катке солигорские шахтеры катили глыбу добытого накануне первого сильвинита. А радиорепортер Марченко нес его маленькие кусочки в карманах и дарил друзьям. Только вчера он вел репортаж из шахты и захватил на память этот бесценный сувенир.

***

После войны Франц Фомич Лютаревич трудился на автозаводе на копировально-фрезерном станке. Огромный американский «Келлер» с пультом управления был умным, работал по заданной программе. И вскоре о молодом рабочем написала газета «Сталинская молодежь». Но не сама заметка, а осознание того, что и он что-то может написать, привело Лютаревича в газету. Он пришел туда со снимками, сделанными занятым у друга фотоаппаратом. Кадры понравились, парня попросили сделать еще. Потом предложили место в заводской газете.

Вот тут-то и встретились человек и профессия, предназначенная ему судьбой. У Лютаревича не было выходных и праздников. Днем он снимал. Ночами запирался в маленькой подвальной лаборатории и упивался чудесами проявки, кадрирования, печатания фотографий, колдовал со светофильтрами, осваивал цвет. Он снимал завод рабочий, парадный, усталый, его корпуса, цеха, жилые поселки. Снимал рождение автомобилей, работу в пустыне, тайге, тундре, в карьерах и на бездорожье.

Снимал район. Его бараки и новостройки, людей — за станком и на праздничных демонстрациях, на отдыхе и в быту. Снимал руководителей, гостей и просто молодых парней, которые в будущем становились знаменитыми.

Дом на окраине, 1950 год…
…и его жители

У Франца Фомича много журналистских наград: несколько медалей Всесоюзной выставки достижений народного хозяйства, дипломы конкурсов, значки победителя соревнований. Но одно необычное поощрение 1970 года до сих пор греет сердце. Фотокорреспондента вызвал генеральный директор МАЗа Иван Михайлович Демин. А вместо пропесочивания — мужской рукой накрытый директорский письменный стол. «Посидим, Фомич, — пригласил генеральный. — На всех нас ты через объектив объективно смотришь, а теперь я на тебя так же посмотрю». Посидели, поговорили… А фото для публикации Ф. Лютаревич предложил тоже с демонстрации. 1985 год, в колоннах — ветераны МАЗа.

***

После публикации материала с моими воспоминаниями звонили многие знакомые, — сообщила Надежда Станиславовна Прищепова. — Но самым неожиданным и дорогим подарком оказалось фото, размещенное в Интернете неизвестным человеком. На фотографии — дом моей бабушки Юлии Кривчик, река, двор и младший брат, Эрик, возле калитки. Дом наш слева, видны ивы, высокая черемуха, кусты смородины у забора. И соседские дома, спуск к реке, мостик — всё родное до боли. Где, кто и когда сфотографировал, как точно определил, что это наш двор, не знаю. Огромное спасибо этому человеку, сохранившему память о старом, ушедшем в прошлое уголке Минска. Хочу, чтобы он отозвался. Уверена, мы хоть и косвенно, но знакомы. Я очень тронута: это так по-мински — дружить, общаться, чувствовать себя жителями одного общего дома.

Дом над рекой

***

Живу в доме напротив парка Челюскинцев, — рассказал наш читатель Сергей Николаевич Дегтярев. — Строительство его началось до войны. Возводили здание на окраине, но молодые архитекторы Валентин Гусев и Марк Лившиц видели его отнюдь не провинциальным. И действительно, даже в третьем тысячелетии ансамбль из двух корпусов смотрится достойно и ничуть не уступает в элегантности признанным красавцам главного проспекта.

Дом предназначался военным высокого ранга, потому что рядом (в районе нынешнего бульвара Толбухина) планировалось возведение штаба Белорусского военного округа. Но пришла война, два построенных корпуса были основательно разрушены. И в 1945 году к их восстановлению приступил тот же архитектор Валентин Гусев, к тому времени уже инженер-майор. Вскоре в квартиры въехали первые новоселы, среди которых были и мои родители. Крыло с более просторными помещениями, выходящее на нынешнюю площадь Калинина, отдали генералам, квартиры фасада — старшему офицерскому составу.

ГУМ, 1944 год

У нас была довольно скромная по нынешним меркам квартира с печным отоплением. В кухне располагалась плита, топили ее дровами и готовили пищу. Сразу за домом (на месте нынешнего бульвара Толбухина) росла картошка. И поздней осенью после уборки можно было еще насобирать и напечь клубней. А на проспекте со стороны парка красовался дорожный указатель «До Москвы 700 километров». Но великой роскошью были расположенные рядом школа, парк Челюскинцев и просторный, усаженный молодыми деревьями двор. Эти деревья сажали сами жильцы. Они же разбивали клумбы, ухаживали за цветами, хотя во дворе еще стояли временные сараи, возле которых и была сделана фотография, которую вам высылаю. Хочу добавить, что мы с соседями до сих пор живем очень дружно и договорились возродить былую красоту двора, для чего я, бывший военный, занялся цветоводством.

Еще материалы рубрики:

КАРТИНЫ ПАМЯТИ. Александр Шатерник: «Я помню заглавный запах Немиги — запах пряной селедки»

Картины памяти: отдать Минску почти 60 лет жизни

Картины памяти. Экскурсия по знаковым местам Московского района

ТОП-3 О МИНСКЕ