Когда появились первые дачи, и как с тех пор изменились дачники

В дореволюционном Минске никто бы не поверил, что можно ездить в выходные на дачу и работать в огороде. Ведь переехать туда на лето могли себе позволить лишь люди с достатком. В историю углубился корреспондент агентства «Минск-Новости».

Место для уединения

Это исконно русское явление — дача — берет свое начало со времен царствования Петра I. Именно тогда за службу государю дворянам стали давать землю вблизи Северной столицы. На ней аристократы возводили имения и часто оставались там жить. За этими наделами и закрепилось название «дача», что значит «данная, дарованная». Таким дачникам можно было лишь завидовать: красивейшие места за городом, огромные дома с прислугой…

Для белорусских земель дачи не были характерными. Загородные имения, где располагались производства, огороды, поля, приносившие доход, были у многих представителей шляхетских родов. Поэтому в Минск многие из них даже не стремились переехать.

Бум дачного движения совпал с индустриализацией губернского города. После того как в 1870-е Минск стал крупным железнодорожным узлом, в нем начали открываться все новые и новые заводы и фабрики. А это не только дополнительные рабочие места, но и чадящие трубы. Состоятельные минчане, заботившиеся о своем здоровье, обратили взор на пригород. Как известно, спрос рождает предложение. Под дачи стали сдавать дома в Серебрянке, Курасовщине, Комаровке и других близлежащих деревнях. Осознав прибыльность такого арендного бизнеса, землевладельцы бросились массово строить загородные домики поблизости от популярных мест отдыха. Не отставали от них и крестьяне, делавшие минимальный ремонт в хате и на горячий сезон перебиравшиеся к родне или в летний домик-сарай. Удачно сдав свое жилье, можно было заработать больше, чем огородничеством.

Особой популярностью у состоятельных дачников пользовалась Ратомка. Неудивительно, что железная дорога начала пускать в летний период до Изяславля (ныне станция Беларусь) дополнительный поезд. Назывался он просто — дачный № 18 и 19. Курсировал с 1 мая по 1 сентября. 19-й отправлялся из Минска в 16:35, к платформе Здановича (ныне Ждановичи) подъезжал в 16:50, а в Ратомке был в 17:02. На конечную в Изяславль прибывал в 17:20. Обратный дачный поезд № 18 отбывал из Изяславля в 8:58 и в 9:40 уже останавливался у перрона в Минске. Таким образом, глава семейства мог ежедневно ездить на работу в губернский город. Рабочий день у чиновников и служащих начинался в 10:00 и заканчивался в 15:00. Оставалось еще время пройтись по магазинам или рынку и успеть на дачный 19-й.

Правда, позволить себе ежедневные поездки могли далеко не все. До Ратомки всего 16 верст, а заплатить за проезд в одну сторону надо 25 копеек. В то время 50 копеек считались неплохим дневным заработком чернорабочего.

К началу XX века понятие «дача» настолько укоренилось в сознании людей, что этим термином стали называть любую загородную недвижимость, будь то роскошный особняк, уединенное тихое имение на Черноморском побережье или арендованная у крестьянина комнатушка в ближайшей деревне. Главное, чтобы там можно было отдохнуть от городской суеты.

Трансформация

Когда улеглись революционные потрясения и закончились войны, советская власть также обратила свой взор на дачи. Большинство имений были национализированы и превращены в дома отдыха для рабочего класса. В бывших дворянских покоях размещались семьи заводчан во время отпуска. Многие добротные дома были перепрофилированы для детского оздоровления.

В 1930-е вновь стали появляться индивидуальные дачи. Их выделяли партийным работникам, правительственным чиновникам, академикам, творческой интеллигенции, ответственным сотрудникам из органов. Однако было одно но: пользоваться этими домами можно было, только находясь при должности. Лишился ее — будь добр освободить помещения для преемника.

Дача в современном понимании как участок в 6 соток появилась в послевоенное время. В феврале 1949 года Совет Министров СССР принял постановление «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих», согласно которому рядовым гражданам выделяли землю в пользование. Правда, «рабочие и служащие обязаны в течение первых трех лет полностью освоить личным трудом или трудом членов своих семей отводимые им земельные участки под сад и посадить фруктовые деревья и ягодные кустарники (крыжовник, малина, смородина и др.) в количестве, устанавливаемом городскими и поселковыми исполкомами». Иначе землю отберут. Для удобства дачников вводили абонентские билеты для проезда к садам и огородам на период с 15 марта по 15 октября.

Так был дан старт развитию загородной недвижимости на 6 сотках. Но хватало и советских ограничений. Например, получить дачу в хорошем месте имели право только заслуженные люди. Простые рабочие могли рассчитывать на непригодные для сельского хозяйства земли, чаще всего заболоченные, овражистые, с бедной почвой, на приличном удалении от города и железнодорожных станций. Предприятию выделялся участок под дачный кооператив. Его разбивали на знаменитые шестисоточные куски и распределяли путем лотереи или по профсоюзному ранжиру: по старшинству должности и заслуг люди выбирали делянку. После этого нужно было обязательно обзавестись садом или огородом. В качестве жилья можно было построить домик — одноэтажный, площадью не больше 25 кв. м. Правда, здесь советские люди проявляли смекалку. Крыша у большинства дач того времени была больше, чем первый этаж. Именно там располагалась одна огромная жилая комната, а под ней — кухня, кладовка и подсобка.

В 1960-1970-е годы сформировался настоящий дачный дух. Большинство счастливых обладателей 6 соток каждые выходные всей семьей уезжали из столицы. По названиям садовых товариществ («Трактор», «Автозаводец», «Авиатор», «Текстильщик» и так далее) можно было легко понять, кто там огородничает. Все дачники были хорошо знакомы, помогали друг другу, вместе отмечали радостные события и переживали горе. Это была большая семья, объединенная общими хлопотами.

На перепутье

С развалом СССР дачное движение претерпело значительные перемены. Появилась возможность приватизировать участок и построить на нем всё что душе угодно. Старые советские запреты стали неактуальны. Вместо грядок начали появляться просторные беседки, бани, гаражи. Некоторые дома перестроили в настоящие дворцы. Свободная продажа земли позволила увеличить участок за счет покупки соседских соток. Ближайшие к Минску дачные кооперативы стали «элитными». В то же время этого статуса лишились бывшие загородные мекки — Ратомка, Крыжовка и прочие, расположенные поблизости от остановки электрички. Благодаря стремительной автомобилизации можно легко добираться в красивейшие места Беларуси — на Логойщину, в Нарочанский край, район Ракова. Сменилось и отношение к даче. На первый план вышло не наличие легких для обработки соток и плодоносящего сада, а близость леса и водоема. Да и обзавестись дачей можно не только в кооперативе с его вечными взносами и соседскими войнами, но и в обычной деревне. Изменилось за последние 20 лет и отношение к своим угодьям. Многие новые дачники не видят необходимости корпеть на грядках ради своих огурчиков и картошки. Достаточно посадить немного зелени к столу. А запастить овощами на зиму можно на осенних ярмарках, причем с доставкой на дом.

Новым дачникам противостоят покорители 6 соток советского образца — те, кто привык отдыхать работая. Для кого газон вместо аккуратных рядов картофеля сродни преступлению. Они все так же в пятницу вечером на электричке едут на свой участок, почти всю субботу проводят на огороде, а вечером отдыхают под шашлычок. Каждый выбирает то, что ему нравится. Но факт остается фактом — дачное движение среди минчан не угасло.

О чем писали старые газеты

«Душно и жарко!

Знойное лето вступает уже в свои права.

Спасаясь от жары, минчанин спешит в окрестные монрепо: «Добрые мысли», «Кальварию», «Ратомку» и так далее, чтобы «Ins Grune» («на природе» перевод с немецкого) немного отдохнуть душой и телом от повседневных треволнений и суеты. Едут на дачи особые счастливчики и избранники. Большинство же обречено глотать пыль и задыхаться в душной городской атмосфере…»

«Минский листок» № 56 за 1898 год

Самое читаемое