Композитор Галина Горелова: без падений не бывает побед

Необходимо ли для написания музыки вдохновение? Как отражаются новые технологии на творчестве? Какова миссия музыки? Корреспондент агентства «Минск-Новости» беседует об этом с композитором, заслуженным деятелем искусств, лауреатом Государственной премии Республики Беларусь, заведующей кафедрой композиции БГАМ профессором Галиной Гореловой.

Ее творческая судьба представляется более чем успешной. Десятки значительных произведений, которые исполняли выдающиеся музыканты, признание не только в Беларуси, но и далеко за ее пределами, талантливые ученики. Но она не скрывает: каждый юбилей для нее — это время «страшного суда» над собой и своим творчеством.

«Пить из своего стакана»

— Галина Константиновна, когда вы впервые почувствовали себя композитором?

— Уже не раз говорила: композитор — это не столько профессия, сколько судьба. Сложно зафиксировать, когда впервые ощущаешь ее. В молодости строила наполеоновские планы. Казалось, знаю о мире что-то такое, чего не знает никто, и смогу это выразить языком музыки. Потом осознала: для таких амбиций нужно родиться со стартовыми данными Бетховена. Это у гениев в искусстве магистраль, а у меня — тропинка. Как говорил Альфред де Мюссе: «Мой стакан невелик, но я пью из своего стакана». Надо пить из своего стакана — делать то, что у тебя получается лучше всего. Важно для себя самой оставаться многообещающим композитором, постоянно доказывать себе, что чего-то стоишь.

— Из того, что вы узнали о мире, жизни, людях, чем хочется поделиться со слушателем?

— Тем, что открыла в восточной, в частности классической японской, поэзии. Три строчки хокку способны сказать о человеческой жизни больше, чем иной роман или научный труд, передать в мгновении вечность. Что бы я ни писала (даже большие партитуры), все равно у меня получается камерная музыка с характерными для нее интимностью чувств и их сокровенностью.

— Необходимо ли вам для написания музыки вдохновение?

— Вдохновение — это что-то интуитивное, подсознательное. «Спасибо, Господи, тебе за те священные мгновенья, что именуют вдохновеньем». Эти мгновения бывают редко и обычно в результате большой внутренней работы. Я бы сравнила вдохновение с кислородом. Он необходим для жизни, но нельзя дышать только им, нужны еще водород и азот. Помимо того, что дается свыше, творческому человеку необходимы профессиональные знания, трудолюбие, индивидуальность, которые позволяют построить свой собственный, ни на чей не похожий мир. Поэт Федерико Гарсиа Лорка говорил: «Поэзия — это невозможное, ставшее возможным». То же можно сказать о музыке.

— У вас много музыки, написанной по поэтическим произведениям и по мотивам живописных полотен.

— Любые виды искусства вдохновляют. Недавно закончила «Сонату в трех пейзажах» для гитары по картинам Питера Брейгеля, на мой взгляд, самого загадочного, таинственного художника.

Фото носит иллюстративный характер, фото Depositphotos

— Опыт — это плюс в творчестве композитора?

— Опыт — великое дело. Он помогает в тщательном отборе материала. Но лично мне с возрастом пишется труднее. Становишься более требовательным к себе.

— Как сказались, на ваш взгляд, новые технологии на профессии композитора?

— Коко Шанель говорила: «Главное открытие, которое сделали мини-юбки: как много в мире некрасивых ног». Новые технологии позволяют порой спрятать отсутствие таланта. Но со временем все равно становится ясно, кто есть кто. Сегодня в Интернете легко найти готовые музыкальные заготовки, интонационные обороты и не заставлять себя трудиться в поисках музыкального материала. Но для композитора главное и самое интересное — искать. Поиск — доминанта творческой профессии. А если он заканчивается находками, открытиями, испытываешь подлинное счастье.

— Вы бываете довольны собой?

— Изредка. Среди произведений, где не изменила бы ни одной ноты, —кантата для двух вокальных голосов и симфонического оркестра Anno mundi ardentis («В год мирового пожара») на стихи русских и французских поэтов ХХ века.

Облагораживающая миссия

— Вы считаете себя новатором или консерватором?

— Все чаще чувствую себя хранителем древностей. Новое — не всегда синоним лучшего. «Времена не выбирают: в них живут и умирают…» Сегодня невероятно трудно защитить подлинность, неповторимость личности. Мне самой эта миссия кажется иногда невыполнимой, но я продолжаю бороться: только это и имеет настоящую цену в искусстве.

— Часто ли вне профессиональной среды вы встречаете понимание: творчество — это огромный труд?

— Увы. Чтобы вырастить скрипача, пианиста, композитора нужны годы кропотливой работы. Это не фабрика звезд. У детей-музыкантов часто нет детства и юности: гимназия, колледж, Академия музыки, магистратура. И все это обществом не распознается, не понимается и не оценивается. Когда пианист Андрей Поночевный в 2002 году стал лауреатом XII Международного конкурса имени П. И. Чайковского, я ожидала национальных торжеств. Но этого не случилось.

— Серьезную музыку могут по достоинству оценить только профессионалы?

— Нет. Знаю людей самых разных профессий, которые физически нуждаются в музыке, находят в ней спасение, отдушину. И наоборот, есть выпускники академии, которые после ее окончания ни разу не заглянули в филармонию.

— Вы верите в облагораживающую миссию музыки?

— Очень хочется верить. Приобщать к прекрасному — замечательная миссия. В 1990-е я вела на радио передачи о классической музыке и по многочисленным письмам убеждалась: людям это нужно.

Фото носит иллюстративный характер, pixabay.com

Нет мужской и женской музыки

— С кем из выдающихся современных композиторов вы общались лично?

— С Сергеем Слонимским, Кшиштофом Пендерецким, Эдуардом Артемьевым, Софией Губайдулиной. Все они в свое время побывали в нашей академии. Я счастлива знакомству с ними. В этом году Софии Губайдулиной исполнится 90 лет. Помню ее слова о том, что «в истории останутся те музыкальные произведения, в которых есть два начала: эстетическое и этическое». Ее пример — другим наука: если сохранять душевную чистоту, можно долго оставаться в хорошей творческой форме, создавать шедевры до глубокой старости.

— Вы одна из первых женщин-композиторов в Беларуси. Почему представительниц прекрасного пола заметно меньше в вашей профессии, чем мужчин?

— Сейчас уже не меньше. Знаю женщин-композиторов, которые успешно совмещают материнство и творчество, но таких мало. Имея семью, сложнее профессионально состояться. «Женщине не дано быть Бетховеном, но она может родить Бетховена», — заметил кто-то. И правда в этом есть.

— Вы всегда можете различить, написана музыка женщиной или мужчиной?

— Нет. Разве, слушая музыку Софии Губайдулиной, скажешь, что ее написала женщина? А есть мужчины, которые создают невероятно нежные романтичные произведения. Я делю музыку не по гендерному принципу, а по наличию таланта, божьей искры.

Бог помогает трудолюбивым и бескорыстным

— Вы уже более 40 лет преподаете в Академии музыки. Каких студентов любите?

— Талантливых, самостоятельно мыслящих. Но ценю и дисциплинированность, и трудолюбие, и упорство. Искусство композиции — вершина музыкальной науки. Вместе с тем я согласна с Андреем Кончаловским: «Учить творчеству — значит учить философии». Мне важно, не навязывая своих взглядов, обсуждать с будущими коллегами и философские вопросы.

— Вам легко находить общий язык с молодежью?

— С возрастом все сложнее преодолевать пропасть между поколениями: сначала годишься студентам в мамы, теперь уже в бабушки. Надо напрячься, чтобы понять их систему ценностей и представлений, постараться завоевать доверие, без которого обучение невозможно. Наверное, что-то удается. Несколько лет назад китайский студент привез в подарок плакат, на котором иероглифами написал: «Бог помогает трудолюбивым и бескорыстным». Было очень приятно.

Фото носит иллюстративный характер, фото Depositphotos

— Вам знакомы творческие кризисы?

— Они неизбежны и, может, даже необходимы. Ницше утверждал: «Путь к счастью пролегает только через трагедию». Без трагедий не бывает радости, без падений — побед. Преодолевая кризисы, мы духовно растем, становимся сильнее, лучше. У меня и сейчас творческая пауза. К счастью, есть исполнители, которые постоянно тормошат просьбами написать для них новую музыку. Приходится мобилизоваться.

— Как вы думаете, почему муза вас все-таки не покидает на протяжении такого долгого пути?

— Я стараюсь не изменять музыке, как она не изменяет мне. Редким людям удается обойтись в жизни без лжи, компромиссов, грехов. Приходится защищать близких, спасаться самому. И в моей биографии есть поступки, за которые не устаю себя упрекать. Но творчество — единственная область, где я никогда не лгала. Здесь мне ни за что не стыдно.

Мощная корневая система

— В вашей семье кто-то кроме вас связан с музыкой?

— Профессионально — нет. Но мои родители очень любили музыку, пение, участвовали в самодеятельности. Папа, Константин Сергеевич, был инженером, сам научился и играл на аккордеоне, мандолине, фортепиано. Мама, Анна Ивановна, очень любила оперу, ее фаворитами были солисты Большого театра Беларуси Николай Ворвулев и Аркадий Савченко.

— Вы коренная минчанка, всю жизнь прожили в столице. Какие места в нашем городе вам наиболее дороги?

— Очень люблю Минск, не поменяю его ни на какой другой город. Вообще у меня очень мощная корневая система: не могу себя представить без Беларуси — здесь родные, друзья, коллеги. Меня крестили в 1951 году в сказочно красивой церкви на улице Мясникова (через год ее, увы, взорвали). Жили мы на улице Нахимова в доме, построенном пленными немцами. Когда последний раз была там (сейчас эти дома сносят), закрыла глаза и так ярко, будто все было вчера, увидела себя, родителей, соседей. Воспоминания о детстве связаны с ощущением невероятной радости, праздника, который навсегда остался со мной.

— В этом году вы отметили юбилей. Что бы вы себе пожелали?

— Постараться, несмотря ни на что, сохранить профессиональное и человеческое достоинство. Шанс такой (смеется. — Прим. авт.) у меня есть — все-таки большая часть жизненного пути уже пройдена, впереди осталось не так много.

Подготовила Ольга Александрова, фото автора 

Смотрите также:

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ