Боролись с чесоткой и тропическими инфекциями. Как в послевоенном Минске возрождали систему здравоохранения
- Подписаться на
Подготовку к работе медучреждений Минска и республики после освобождения от немецко-фашистских захватчиков начали в тылу в январе 1942 года, когда еще никто не знал, сколько продлится война. Как работники медицины помогали своей Родине и восстанавливали ее после – в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
Избить могли
Сотрудники Наркомата здравоохранения БССР, находившиеся в эвакуации, создали оперативную группу по оценке санитарных последствий оккупации. Медицинские службы должны были прибыть на освобожденные территории с конкретным планом действий. В мае 1942 года приняли постановление Совнаркома Беларуси «О плане завоза медикаментов, перевязочного материала и медсанхозимущества в освобождаемые районы». В июне 1943 года возобновили работу Главное аптекоуправление и Главное управление медико-хозяйственного снабжения БССР. Стоит напомнить: лишь спустя три месяца, 23 сентября 1943 года, от немецких оккупантов освободили первый белорусский населенный пункт — Комарин. Что ни говори, пусть систему советского планирования во всех секторах в дальнейшем и критиковали, но она создавала опорные точки для созидания в перспективе. Следуя загодя подготовленному плану действий, медики в период наступления Красной армии в нашей республике двигались за передовыми частями. Как вспоминали свидетели: «В каждом селе, почти в каждой избе и землянке находили неимоверную скученность, раздетых, завшивленных и больных сыпным тифом и другими заболеваниями». В воспоминаниях бывшего первого секретаря Комаринского райкома комсомола Александра Килбаса красноречиво отмечено: «Если приходишь в деревню и не приносишь с собой лекарства от малярии, то тебя избить могли. Люди желтые ходили, как призраки».
Весной 1944 года эпидемическая обстановка ухудшилась в связи с таянием снега и наступлением тепла. В лесах и на полях, в городских руинах разлагались тысячи трупов погибших мирных жителей, а также солдат обеих армий. Захватчиков закапывали в скотомогильниках. Соотечественников хоронили, устанавливая таблички с именами и фамилиями, если таковые были известны. В постановлении ЦК КП(б)Б от 3 июля 1944 года сказано: «Обязать областные, городские и районные партийные и советские организации немедленно проверить все места боев, проходивших на их территории, и при обнаружении незахороненных бойцов и офицеров Красной Армии, павших в борьбе с немецким захватчиками, организовать похороны с возданием должных почестей. Захоронение производить на видных и хороших местах, с постановкой памятников, оград и приведением могил в надлежащий порядок».
Обходили стороной
Благодаря тому же планированию уже через девять дней после освобождения Минска, 12 июля 1944 года, в столице БССР работало семь медико-санитарных учреждений. 15 августа 1944 года открыла свои двери 1-я городская больница. Клинический городок полностью восстановили к концу 1947 года.
В качестве временной меры в связи с отсутствием зданий поликлиники объединяли с больницами. Так, 1-й клинической передали функции 4-й и 5-й поликлиник Минска. Медучреждению вверили район обслуживания. В 1948 году приняли решение о прохождении поголовной ежегодной флюорографии, так как туберкулез занимал второе место среди причин смерти после кардиологических заболеваний. Ежегодная обязательная флюорография не отменена и сегодня.
Сложно представить, но в первый послевоенный год от чесотки в БССР вылечили более 2 млн человек! В Минске с подобными заболеваниями боролись в инфекционной больнице на ул. Кропоткина, которая возобновила деятельность сразу после освобождения города. Многие корпуса, работающие и в настоящий момент, построены еще в 1913 году. Широко известна история доктора Евгения Клумова из 3-й городской больницы, помогавшего попавшим в плен раненым красноармейцам, подпольщикам и партизанам. Он погиб в автомобиле-душегубке 13 февраля 1944 года. Однако о подпольной группе, действовавшей в Минской инфекционной больнице, упоминается реже.
Евгений Клумов
Между тем руководителя подполья, заместителя главврача этой клиники по хозчасти Василия Климука, вместе с товарищами арестовали гитлеровцы и 6 ноября 1943 года публично повесили в районе водоносной станции № 1 в Новинках. Вообще, удивительно, что фашисты решились обыскивать это медучреждение, так как инфекционную больницу обходили стороной, боясь любой заразы. Этим подпольщики и пользовались. Климук оформлял раненых бойцов как умерших, их переправляли к партизанам. Поставлял в отряды народных мстителей медикаменты. Организовывал выдачу молодым людям фальшивых справок, благодаря которым те смогли избежать угона на работы в Германию.
Василий Климук с женой и детьми
Сразу после войны эта больница приняла на себя всю тяжесть борьбы с неведомыми ранее эпидемиями, в том числе тропическими заболеваниями. Откуда они взялись? В период оккупации войска противника часто перебрасывали в наши края из стран Средиземноморья. Вообще, в военной реальности через территорию республики перемещались сотни тысяч людей, многие из которых являлись носителями заболеваний. Одно из противоэпидемических мероприятий — создание на путях передвижения войск и мигрирующего населения сети санитарно-контрольных и обсервационных пунктов — сыграло существенную роль.
В старейшей 2-й больнице во время войны тоже существовала подпольная группа. Врач Надежда Хатченко, медсестра Валентина Рубец снабжали пациентов документами и одеждой и с помощью других участников подполья помогали им попасть в партизанские отряды.
Надежда Хатченко
В 1945 году в больнице развернули 400 коек, несмотря на то что пятиэтажного корпуса еще не существовало. Бывшей Минской губернской земской больнице на тот момент было уже 146 лет!
Бедствовали, но улыбались
Сказывался недостаток медицинских кадров. На январь 1945 года в БССР зарегистрировали всего 10,5 тысячи медработников (1 863 врача и 8 657 человек персонала среднего звена), это 45 % от довоенной численности. Конечно, восстановили работу медицинских вузов в Минске и Витебске. В апреле 1945 года открыл свои двери Белорусский институт усовершенствования врачей. Из эвакуации вернулись научно-исследовательские центры. В Минске работали институты: микробиологии и эпидемиологии (1944), физиотерапии и неврологии (1944), ортопедии и восстановительной хирургии (травматологии) (1945), санитарно-гигиенический (1945), охраны материнства и детства (1945).
Больница № 3 г. Минска
Как и большинство граждан, медицинские работники довольствовались скудным пайком. Вот выдержка из докладной записки заместителя наркома здравоохранения БССР в ЦК КП(б)Б от 29 мая 1945 года: «Во многих районах и областях БССР после постановления бюро ЦК КП(б)Б от 5 декабря 1944 года об улучшении материально-бытовых условий медработников условия их жизни значительно улучшились, однако проводимые Наркомздравом проверки показывают, что снабжение остается исключительно скудным. Выдают рожь вместо хлеба либо муки. Соль, спички, керосин получают только изредка. Промтоварами не обеспечиваются».
С одной стороны, диву даешься, как эти люди жили и трудились. С другой — смотришь на снимки и видишь улыбки. Они оттого, что война закончилась. А значит, все будет хорошо!
