«Мама, я так тебя люблю». Монолог бывшей наркозависимой

Утро Екатерины* начинается с чашки любимого крепкого черного чая с лимоном.

Сейчас она чувствует вкус напитка, ощущает его аромат и температуру. А пару лет назад привычные детали были абсолютно безразличны. Не имело значения, горячей или холодной водой он залит и сколько раз заварили пакетик из ее стакана. Хорошо, что он вообще был. В тот момент организм Екатерины состоял на 80 процентов из чая, чая и… наркотиков. Коричневая жидкость была единственным средством, которое помогало немного прийти в себя после очередной дозы. Три месяца назад Катя вышла из мест лишения свободы, где провела два года. Молодая мама решительно настроена доказать, что наркоманы бывшими бывают, и готова откровенно поговорить… С женщиной поговорила корреспондент «Знамя юности«.


…о детстве. В детский садик не ходила, я там всегда плакала. Пока родители работали, меня воспитывала бабушка. Она учила печь пироги, шить ночнушки и сеять семена. Часто ходили вместе в коровник, мне нравились телята, они казались прикольными. Приносила домой бездомных котят и собак, но оставлять их мне не разрешали.

…о школьном времени. У меня никогда не было друзей. Было проще держаться в стороне. Любила физику, с удовольствием ходила на русский. До сих пор дружу с социальным педагогом. Она единственная заступилась, когда на педсовете приняли решение отправить меня в спецучилище. Я часто ругалась с учителями, дралась, в 12 лет начала курить. Маму часто вызывали в школу, но она не ходила. Ей было стыдно. А я защищалась от окружающих. Одноклассники называли бомжихой, повесили на меня ярлык «больной на всю голову». А я всего лишь не была такой, как они.

…о тусовках. В 12 лет начала уходить из дому. Почему? Даже не знаю. Хотелось бунтовать. Прекрасно помню момент, когда мама вместе с участковым пришла забирать меня с гулянки на квартиру к знакомой. Я одна была такого возраста, спала в одежде, боялась, чтобы не изнасиловали. В тот вечер мама заставила меня мыться в огороде, чтобы убрать запах, который впитали волосы.

…о первом сроке. За решеткой впервые оказалась в 18 лет. У отчима была дорогая машина, знакомый предложил разобрать ее на части, продать и выручку поделить. Уехал, а деньги так и не возвращал. Я ему позвонила, он сказал, что скоро будет. Но приехал не тот, кого ждала, а наряд милиции. Дали пять лет, правда, за хорошее поведение отпустили через год и восемь месяцев.

…о первой дозе. Когда вышла, встретила давнего знакомого. Оказалось, приятель тоже недавно освободился. Он кололся и уверял, что такого чувства легкости, как после наркотиков, я никогда не почувствую. Повелась. После дозы героина внутривенно первое, что произнесла: «О, прикольно». Тогда мне было 20 лет.

…о «фаворитах». За несколько лет я перепробовала все возможные виды наркотиков: амфетамин, ЛСД, мак, любимцами были героин и метадон, от них было круче всего. Соли – самый опасный наркотик, но и самый кайфовый. За одну ночь могла уколоть его 60 – 70 раз. Мне всегда везло, встречала хороших парней. Деньги на дозы часто просила у них, они не подозревали, куда на самом деле я их трачу. Что-то зарабатывала и сама. Была менеджером по фотоуслугам, продавцом, кладовщиком. Потеряла столько шансов на хорошую жизнь. Даже на смену я заступала под кайфом. Вставала в шесть утра, ехала на точку, кололась, брала шприц с собой. Напарница не догадывалась, что со мной что-то не так. Думала, что я вечно болею.

…о внешнем виде. Я всегда выглядела хорошо. Когда приходила за дозой, то все за спиной шептались: «А она что, правда колется?» На каждом пальце было по золотому кольцу, на шее – цепочка толщиной в мизинец. Как бы смешно ни звучало, но я была педантичной наркоманкой: следила, чтобы упаковки от шприцев вскрывали при мне, ходила в дорогой дубленке и ботфортах, поэтому на грязные табуретки не садилась, даже если было очень плохо.

…об отношениях с противоположным полом. Вышла замуж в 24. Казалось, что мой муж самый лучший в мире. Сказать, что любила, не могу, больше уважала. Он не курил, не употреблял. Надеялся, что и я брошу. Но я не смогла. Через полгода собрала вещи и ушла.

…о встрече с отцом. О том, что меня растит не настоящий папа, узнала в 12 лет. Когда повзрослела, начала просить маму нас познакомить. Она напрочь отказалась. Пришлось выкрасть у нее телефонную книгу, его в ней я не нашла. Стала обзванивать маминых подруг. Одна помогла и обещала передать папе мои контакты. В день моего 25-летия отец позвонил. Оказывается, он живет в США. Пообещал приехать и сдержал слово. Предлагал мне переехать к нему, я была готова. Но встретила «любовь всей своей жизни». Вместе кололись, казалось, что вот оно, счастье. Мне хотелось валяться на матрасе и чтобы мне приносили «кайф».

…о самом важном дне. Родилась моя дочь Варвара – это единственное хорошее, что я сделала в жизни. С ее папой рассталась еще во время беременности: он меня бил, а терпеть рукоприкладство не собиралась. Все девять месяцев я была «чистой». После родов продержалась недолго. Тогда весила 39 кг, говорила всем, что у меня послеродовая депрессия. Помогала соседка: она меняла Варе памперсы, варила кашу и на улицу мой ребенок выходил только благодаря ей. У меня не было сил, даже чтобы одеться.

…об исправлении ошибок. Два года назад снова попала в места не столь отдаленные. Украла сумку с кошельком и телефоном. В нормальном состоянии даже подумать о таком страшно, а под наркотиком – море по колено. На зоне узнала, что меня хотят лишить родительских прав. Тогда, наконец, поняла, что упасть ниже, чем я есть сейчас, уже невозможно. Я должна исправиться ради дочери. Поменялось отношение ко всему, взглянула на мир другими глазами. Когда вышла, все знакомые и родные меня не узнали. Я была другим человеком.

…о планах на будущее. Впервые за долгие годы мне хочется жить. Пока Варя под опекой сестры, постараюсь как можно быстрее восстановить свои права. Вижусь с ней каждый день. Мы играем, рисуем, учу ее считать. Можем часами лежать и обнимать друг друга. Дочка в такие моменты крепко-крепко меня обнимает и шепчет тихонько на ушко: «Я так тебя люблю». Ее слова дают мне стимул жить и бороться за наше общее счастье. Делаю ремонт в комнате. Раньше в ней жил сын отчима, когда я попросила его съехать (жилье официально на мне), то он забрал с собой все, включая посуду, смеситель и даже кусок гипсокартона с потолка на кухне зачем-то прихватил. Но это пустяки, наживное. Хочется, чтобы папа, мама и сестра в меня верили. Мечтаю о спокойствии, путешествиях, получить права и купить большой черный внедорожник. Уверена, у меня получится доказать, что наркоманы бывшими бывают.

*Имя героини изменено по этическим соображениям

СКАЗАНО

Василий Беляев, начальник Уголовно-исполнительной инспекции  УВД администрации Октябрьского района Минска:

– После освобождения бывшие осужденные находятся под профилактическим наблюдением в течение определенного периода – от года до восьми лет. Территориальные центры социального обслуживания населения бронируют для них рабочие места на предприятиях, с нанимателями взаимодействует и Уголовно-исполнительная инспекция. Для Екатерины и других, освободившихся из мест лишения свободы и бывших потребителей наркотиков, организуем индивидуальные беседы и групповые встречи с психологами, где участники могут обменяться положительным опытом восстановления. Надеемся, наша работа поможет Кате вернуться к нормальной жизни.

Самое читаемое