«Меня смерть не пугала». Через что прошли два брата-минчанина, прежде чем избавились от наркозависимости

Корреспондент агентства «Минск-Новости» выяснила, через что прошли два брата-минчанина, прежде чем избавились от наркозависимости.

Татьяна Василевская* вряд ли когда-нибудь могла подумать о том, что оба ее сына начнут употреблять наркотики. Годы борьбы, тихих слез и оглушительных истерик… В один прекрасный момент в ее жизни появилась организация «Матери против наркотиков», которая и стала спасением.

Семья Василевских с виду ничем не отличалась от остальных. Мать работала учительницей начальных классов, отец военный, сыновья с детства пристроены — один занимался в секции дзюдо, второй учился в музыкальной школе, играл на баяне.

Но за фасадом спокойных улыбок скрывалось такое, о чем в обществе не принято говорить.

— У папы были проблемы с алкоголем, а я никак не мог смириться с его болезнью, меня преследовал стыд, — рассказывает Сергей, старший из братьев. Все, чего я хотел, чтобы он просто не возвращался домой. Боялся, что соседи узнают. Мы все боялись. Я его ненавидел. И наркотики помогли мне на некоторое время притупить негативные эмоции.

В 16 лет Сергей впервые курил марихуану в компании друзей:

— Попробовал — понравилось, — продолжает он. Первое время казалось, что теперь всегда все будет так круто… Разочарования и потери пришли в мою жизнь позже.

Легкие наркотики, потом тяжелые (в начале 2000-х маковые семена покупали, просто позвонив по номеру, который знали все зависимые, и запрещенный товар доставляли в указанное место на автомобиле. — Прим. авт.) — постепенно парня затягивало все сильнее. Вместе с ним однажды попробовал и младший брат Вячеслав.

Порочная привычка не помешала обоим получить высшее образование: Слава окончил БГЭУ, Сергей — БГУИР. Старший даже устроился в приличную частную фирму, где позже возглавил отдел.

— У Сергея отменное здоровье, поэтому на нем не сразу сказался такой образ жизни, — рассказывает Татьяна. Если сам не сталкивался с ужасами зависимости, никогда не подумаешь, что это происходит прямо перед носом. Я же, наоборот, безошибочно вычисляла наркоманов: по взгляду, движениям… Постоянно сканировала окружающих. Но уже три года, как меня отпустило.

Мы прошли через ад

Она узнала о проблемах детей, когда старший спустя 5 лет после первого употребления сам рассказал ей об этом.

— Естественно, я замечала какие-то изменения в поведении, но не думала, что все так серьезно, — говорит женщина. Испытала шок. Но быстро успокоилась: мне казалось, раз уж человек признал проблему, он начнет ее решать.

Однако чуда не случилось, безумие продолжилось. Сергей ночевал в притонах, на его теле появлялись новые следы от уколов, а отношения с близкими рушились на глазах.

— Мы прошли через такой ад… Было все, разве что по дому с ножом никто не бегал. Помню, как кричала на всю квартиру: «Скажите, что я должна сделать, чтобы это прекратилось? Если попросите выпрыгнуть из окна, я выпрыгну. Попросите убить — убью». А в ответ слышала только: «Оставь нас в покое», — вспоминает Татьяна.

Однажды сотрудники патрульно-постовой службы остановили Сергея на улице. При обыске у него нашли наркотики. Дали 4 года «химии», он оказался в исправительном учреждении открытого типа. Каждое утро, выходя за ворота, отправлялся на поиски дозы и только потом бессознательно добредал до завода, где работал электриком. Так пролетел год, затем — условно-досрочное освобождение. И снова бессчетные попытки избавиться от зависимости.

— На протяжении года я каждый месяц ложился в наркологическое отделение (РНПЦ психического здоровья. — Прим. авт.), но сбегал и продолжал употреблять. Раньше там просто снимали абстинентный синдром. Но ведь зависимость — в голове, одним только прекращением ломки ее не победить, — уверен Сергей.

На пути к выздоровлению он перепробовал все: посещал группы анонимных наркоманов, общался с психологом, проходил курс лечения в реабилитационном центре «Исток»… Не помогло.

— Я хотел, как другие люди, чувствовать полноту жизни, но по-прежнему находил радость только в наркотиках, — рассказывает собеседник.

Что такое жесткая любовь?

В 2013 году Татьяне посоветовали обратиться в организацию «Матери против наркотиков», которая стала спасением для их семьи.

— Когда мы с мужем первый раз пришли в группу для созависимых (к тому моменту отец семейства уже бросил пить. — Прим. авт.), то поняли, что в воспитании не все было гладко. Я дома «включала учительницу»: всегда знала, как лучше поступить. Старалась контролировать буквально каждый шаг детей, оградить их от совершения любых ошибок. А нужно позволить им оступиться, чтобы они осознали: за свои поступки придется отвечать.

Тот же сценарий повторялся, когда родители пытались бороться с зависимостью детей: десятки раз в день звонили им, встречали после работы… Ничто не спасало. Однако чужие истории, услышанные на собраниях, подарили им надежду на то, что в их ситуации еще не все потеряно.

— Есть понятие жесткой любви, когда говоришь своему ребенку: я люблю тебя, но ненавижу твою зависимость. Если ты хочешь вылечиться, я помогу тебе. Но другой помощи от меня не жди… Когда понимаешь, что перед тобой стоит не сын, а смертельное заболевание, с ним легче сражаться. Не кормить, не одевать, не пускать домой… Бывало, оба ночевали зимой прямо в подъезде, на картонке. А если буянили, мы вызывали милицию, и ночевали они уже в изоляторе, — вспоминает Татьяна.

Борьба, которая не прекращается

Такие радикальные меры уберегли детей от печальной участи, которая рано или поздно настигает всех наркоманов. Вячеслав смог остановиться, побывав однажды в церкви. Мама уверена: его спасла молитва. Возможно, повлияло общение с консультантами и психологами «МПН», посещение группы анонимных наркоманов.

А Сергею пришлось на год уехать в Пинск, в реабилитационный центр «Право на жизнь».

Незадолго до этого я стоял на балконе, и в голове появились мысли о суициде, — говорит он. Меня смерть не пугала, пугала инвалидность. Если бы я точно знал, что спрыгну с 5-го этажа — и этот ад на земле закончится, я бы прыгнул… По щекам потекли слезы: я понял, что больше не могу так жить.

В реабилитационном центре он наконец-то осознал, что кроме наркотиков радость ему может приносить также помощь ближнему. Сейчас он сотрудник «Права на жизнь». Дома после работы его ждут жена и дочь.

— Познакомились с супругой, когда я проходил лечение. Прямо на грядках! — рассказывает Сергей. Она тоже служительница центра.

Уже 4 года Сергей чист. После 12 лет употребления наркотиков это большое достижение. Татьяна теперь ведет группы для созависимых в «МПН». Но о полном выздоровлении никто из них речь не ведет.

— Не могу сказать, что теперь у нас все хорошо, — говорит она. Никому из нас нельзя останавливаться, нужно продолжать работать над собой.

Справочно

«Матери против наркотиков» — общественная организация, помогающая алко- и наркозависимым, их родным и близким. Психологическая поддержка, консультации специалистов, развитие центров социальной реабилитации для наркоманов, профилактика ВИЧ/СПИД — это далеко не полный список того, чем занимаются в «МПН».

* Фамилия изменена по просьбе героев.

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ