Мэри и Дуглас были тут

Как первые звезды Голливуда ехали через Беларусь, узнавал корреспондент агентства «Минск-Новости».

Пьер Ришар, Жерар Депардье, Стивен Сигал – сегодняшняя Беларусь нередко принимает звезд мирового уровня. Но проторила путь легендарная пара 1920-х годов – Мэри Пикфорд и Дуглас Фербенкс.

Ладно, не спорим. Конечно, летом 1926 года они ехали не в Беларусь. Просто совершали путешествие в СССР – загадочную страну большевиков. Но для гостей с Запада дорога на Москву тогда начиналась на белорусской пограничной станции Негорелое, а это всего каких-то 50 км от Минска!

Пограничный въезд на станцию Негорелое, 1920-е годы

Однако сначала объясним молодым, кто это – Мэри Пикфорд и Дуглас Фербенкс. Мы не зря назвали их первыми звездами Голливуда. И потому что знаменитости такого уровня до этого к нам не ездили, и потому что Мэри и Дуглас в 1920-е считались первыми среди равных.

Дуглас Фербенкс и Мэри Пикфорд

Очаровательная миниатюрная Мэри сыграла более чем в 250 лентах, как правило, мелодрамах о кротких девушках, борющихся за свое счастье. Атлетичный супермен Дуглас (все звали его просто Дуг) прыгал, бегал, дрался, фехтовал в знаменитых боевиках «Багдадский вор», «Зорро»… При этом они были мужем и женой, и не ради рекламы, а честно, поскольку друг друга обожали. А зритель обожал их. Везде, в СССР тоже. Правда, обожание это иногда переходило все пределы. В СССР тоже.

Уже в Негорелом гости поняли, что от пересечения границы бремя славы легче не становится. А может, и наоборот, ведь столь дорогими гостями наши люди избалованы не были.

Вообще-то договаривались, что до Москвы голливудские звезды поедут в вагоне одни – чтобы никаких посторонних! Но вот поезд тронулся – и тут в купе возник какой-то человек (Мэри в дневнике пишет, что, видимо, незнакомец вылез откуда-то из-под нижней полки). Он обратился к американцам с пылкой радостной речью, правда, на русском языке, которым те не владели. Еле выпроводили. Проехали еще немного, Мэри захотелось пи-пи. Открыла дверь купе – и отпрянула: коридор полон народу. Но не терпеть же бесконечно! Пошла в туалет. Люди расступались молча и благоговейно. В конце вагона Мэри окликнули. Она оглянулась – в глаза ударила фотовспышка: кто-то запечатлел дорогую гостью в момент входа в уборную. Просто на память.

Впрочем, в Минске посторонних выгнали, и до Москвы ехали уже нормально.

Дальше процитируем воспоминания знаменитого Михаила Жарова, тогда – молодого артиста: «Нельзя описать, что творилось у Белорусского вокзала. Возбужденные поклонники заполнили всю Тверскую. Балконы, окна и даже фонари были утыканы «мэринами», как их окрестила языкатая Москва».

Гостей отвезли в гостиницу «Савой». Под их окнами собралась толпа и долго скандировала: «Мэ-ри! Дуг-лас!» Гости поочередно показывались, Дуглас ослепительно улыбался, Мэри посылала воздушные поцелуи – и каждый раз народ реагировал восторженным ревом. А неподалеку в Колонном зале как раз шло прощание с умершим железным Феликсом Дзержинским, и рев этот отвлекал чекистов и цекистов от скорби. Но сделать что-то было невозможно.

Соратники Ф. Дзержинского на его похоронах. Из кинохроники

Дальше для гостей началась череда экскурсий, встреч, банкетов. Хотя из дневника Мэри понятно: Москва им с Дугом не понравилась – грязный, суетливый город. Бедно одетые люди, ватаги беспризорников… Дико раздражала назойливость экзальтированных фанатов. При этом впечатлили некоторые советские фильмы (вроде «Броненосца «Потемкин»), общий уровень актерского мастерства в СССР («эти изголодавшиеся по красоте люди способны создавать великое искусство»). Еще тронуло, что советские женщины к встречам с американскими гостями неведомо из чего умудрялись сочинять вполне стильные наряды.

Дальше Мэри с Дугласом поехали в Украину: в Европу возвращались через Одессу. Перед отъездом дали интервью «Правде»: «Мы увидели молодость, радость, волю к жизни, кипучую работу». Впоследствии тоже ничего плохого про СССР не говорили. Со временем Москва обзавелась более активными «симпатизантами» с именами погромче – вспомним Бернарда Шоу, Ромена Роллана, Лиона Фейхтвангера… Но получается, что первыми путь проторили Мэри и Дуглас.

Буклет-отчет по итогам поездки

…А в Москве председатель Госкино Борис Шумяцкий закинул гостям удочку, мол, нет ли желания сняться в каком-нибудь нашем фильме (тогда говорили «нашей фильме»)? Дуглас засмеялся: можно! Но – за миллион долларов. Вопрос отпал. Хотя на всякий случай уже был готов черновой сценарий комедии с условным названием «Король экрана» и длинным подзаголовком «Повесть о том, как поссорились Дуглас Фэрбенкс с Игорем Ильинским из-за Мэри Пикфорд». Предполагалось свести вместе звезд голливудских и советских – молодого тогда Игоря Ильинского и забытую ныне красавицу Анель Судакевич. Такой фильм будет обречен на успех, можно и за границу продать!

Увы! Сниматься в СССР гости категорически отказались (а, может, им это и контрактами не дозволялось). Лишь на Одесской кинофабрике то ли под настроение, то ли уступив мольбам, Мэри перед камерой пощипала ромашку («любит – не любит») и чмокнула в щечку какого-то толстого бородатого дядьку. Дуг изобразил пару трюков (с серьезным видом залез на дерево, перепрыгнул через ограду). Еще их снимала кинохроника…

Всего этого вполне хватило режиссеру Сергею Комарову, чтобы сделать комедию «Поцелуй Мэри Пикфорд» (1927).

В действие своей картины Комаров виртуозно вмонтировал реальные кадры с заморскими звездами – получилось, что они в фильме как бы и участвуют, и не участвуют. В наши дни «Поцелуй» иногда показывает российский телеканал «Культура», можно посмотреть в Интернете. Будет охота – гляньте. Не пожалеете! Сегодняшним бы киношникам поучиться так смешно снимать. Фильм немой, но понимаешь, почему тогда считалось, что звук в кино и не нужен: классный актер всё выразит взглядом, жестом. И даже хорошо, что голливудские звезды там появляются лишь мимоходом – они тянули бы одеяло на себя, а так Ильинский получил возможность буквально купаться в роли.

Правда, за границей «Поцелуй» не демонстрировался – возможно, из-за того, что гости все же не давали согласия на съемки. Так что Пикфорд и Фербенкс даже не знали о существовании такой картины.

Жизнь подарила им еще несколько лет счастливой совместной жизни, а потом… у Дугласа появилась другая женщина. Мэри романа на стороне не простила – в общем, разошлись. Хотя по-прежнему любили друг друга. Брал свое возраст, надо было менять амплуа, и с этим все оказалось непросто. В 1939-м Дуглас, которого зрители знали таким крутым и удалым, в 56 лет внезапно умер: сердце. Мэри пережила его на 40 лет. Денег хватало, имя и славу никто у нее отнять не мог. Видя, что с другими идеями дело не выгорает, она предпочла уйти из кино, оставшись для зрителя просто легендой. Снова вышла замуж, жила частной жизнью. Незадолго до своей смерти в 1979-м неожиданно узнала, что русские некогда сняли-таки кино об их с Дугом поездке в СССР. О чем тогда подумала? Вспомнила ли давнее шальное путешествие и то, как на первой же станции вылез из-под вагонной полки восторженный поклонник, чтобы поприветствовать на незнакомом языке?

Минутку, а как же эта станция называлась? Кажется, Negoreloye…

Самое читаемое