МИРНЫЙ 1941-й. Выступления МХАТа в июне 1941-го в Минске и попытка актеров выбраться из пылающего города

Выступления МХАТа в июне 1941-го в БССР. Спектакли в первые два дня войны, попытка актеров выбраться из пылающего Минска. Обо всем этом — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Здание Государственного еврейского театра

Не поддаваться на провокации

В июне 1941 года в Минске гастролировали многие творческие коллективы. В здании Государственного еврейского театра (сейчас театр имени М. Горького на улице Володарского) спектакли давал Польский театр БССР, прибывший из Гродно. Режиссер Александр Венгерко ставил не польскую драматургию, а мировую и русскую, переведенную на польский язык. На 21 июня назначили показ «Женитьбы Фигаро». В помещении Белорусского государственного театра (ныне театр имени Я. Купалы) выходили на сцену актеры Государственного украинского театра Революции, показывали драму «В степях Украины».

В парке имени М. Горького располагался стационарный цирк шапито с деревянной пристройкой. Вместимость — 1 200 мест. В теплые июньские дни 1941-го в нем демонстрировал свою программу крупный советский аттракцион «Морские львы в аквариуме» под руководством Ирины Сидоркиной. Первые бомбардировки 24 июня уничтожили здание цирка. Находившиеся в вольерах тигры и прочие животные погибли. Морских львов Сидоркина просто выпустила в Свислочь.

В середине июня объявили набор в Республиканское театральное училище, базировавшееся в правом крыле Большого театра БССР. Кроме художественного чтения, этюдов, общеобразовательных предметов абитуриенты сдавали экзамен на знание Конституции СССР. Тогда же прошли спектакли выпускников этого учебного заведения. Дипломную пьесу Найденова «Дети Ванюшина» в постановке Евгения Мировича приняли на ура. Но главное театральное событие начала лета — гастроли МХАТа имени М. Горького в помещении Дома Красной армии (Дом офицеров). 16 июня в 11 утра знаменитая труппа в составе 117 человек вместе с техслужбами прибыла в Минск. Привокзальную площадь заполнили поклонники. Установили трибуну. Присутствовали секретари ЦК КП(б)Б разных направлений: от промышленности до идеологии.

И каждый выходил с приветственной речью от своей отрасли. От писателей актеров приветствовал Кондрат Крапива. Представитель командования военным округом заверил: армия на страже! От лица прибывшего коллектива выступил знаменитый тогда актер Иван Москвин. Он помнил, что в конце речи надо признаться: «Товарищи! Счастье жить и работать под знаменем великого товарища Сталина!» Труппу поселили в новой тогда гостинице «Белоруссия» (сейчас «Минск Принцесс Отель» на улице Кирова). Гастроли открыли пьесой М. Горького «На дне». В главных ролях — звезды МХАТа Массальский, Тарханов, Москвин и другие. Спектакль шел два вечера подряд. 19 и 20 июня показали «Школу злословия» с Михаилом Яншиным и Ольгой Андровской в главных ролях. 21 июня давали «Тартюф» Мольера. На спектакле присутствовали первый секретарь ЦК КП(б)Б Пантелеймон Пономаренко и командующий Западным особым военным округом Дмитрий Павлов. В середине действия к нему подошел начальник разведотдела штаба полковник Блохин и шепнул: немцы начали обстрел отдельных участков границы. Но такие ЧП в тот период случались часто, к ним привыкли. Командующий не посчитал нужным прервать просмотр: постреляют и угомонятся. Естественно, после спектакля состоялся банкет начальства с актерами. Все разошлись после полуночи. Через месяц Павлова расстреляли, списав на него все неудачи первых недель войны.

Цирк в парке имени М. Горького

Верить не хотели

Когда на следующий день мхатовцы играли утренний спектакль, кто-то за кулисами сообщил о начале войны. Все знали, как гитлеровцы браво шагали по Европе. Но всё же мгновенно осознать, что это трагедия, а не очередной локальный конфликт на границе, было невозможно. За несколько предвоенных лет Красная армия сражалась на Халхин-Голе, вела Советско-финляндскую войну, присоединила к СССР Западную Белоруссию, Бессарабию и Северную Буковину. Эти боевые действия проходили где-то далеко и недолго. Может, и этот конфликт с немцами будет таким, не коснется большинства граждан и городов? Да и почти безграничная вера в мощь нашей армии повлияла. Опять же из Москвы распорядились гастроли не прекращать. Вечером 22 июня мхатовцы снова давали «На дне», зрители пришли как ни в чем не бывало! В парке имени М. Горького не отменили запланированные массовые гулянья и особый аттракцион «Полет без страховочной сетки». Оркестр Белгосфилармонии давал концерт танцевальной музыки. Мероприятие формально прошло, хоть посетителей было мало. На следующий день, в понедельник, организаторы со стороны Дома Красной армии разбирались с администраторами МХАТа, на кого лягут убытки в случае отмены гастролей. Они пытались выяснить, кто отвечает за обратную доставку костюмов и декораций в Москву. Недопонимание сложившейся ситуации ужасное! Закончилось тем, что и в этот день, 23 июня, актеры играли спектакль «Школа злословия». В пьесе есть элементы комедии. При этом в Минске уже началась эвакуация госценностей, архивов. Танки Гудериана шли колонной в направлении столицы БССР. Вечером после спектакля актеры шагали по темному пустому городу. Казалось, что где-то далеко выбивают ковры. Это долетали звуки выстрелов. Телефонная связь с Москвой в гостинице отсутствовала.

Надежды на то, что конфликт на далекой границе будет вскоре исчерпан, развеялись 24 июня, когда город начали нещадно бомбить. Про декорации и костюмы уже не думали: они сгорели, бомба угодила в складскую пристройку ДКА. Актеры прятались в подвале гостиницы. Бомбы разрывались рядом одна за одной. В какой-то момент завели оборванных полуживых людей. Оказалось, это беженцы из Бреста, преимущественно актеры приграничного театра. Его в 1940-м как раз организовали выпускники школы-студии МХАТ. Нашлись знакомые. Они рассказали, что видели в течение трех дней бегства, и все присутствующие окончательно осознали масштаб беды. Несмотря на то что МХАТ — завсегдатай на армейских концертах, никто не помог коллективу. Актеры Москвин и Яншин бегали по пылающему Минску в поисках транспорта, но тщетно. Чудом раздобыли автобус, вывезли женщин за пределы города. Другая группа актеров ночью мимо разрушенных горящих зданий, воронок, выкорчеванных столбов искала выход из Минска в московском направлении. В огненном мраке как из-под земли вырос мальчишка. У него погибла семья — дом разбомбило полностью. Он вывел коллектив на восток, уходил вместе с ними, повторяя, как мантру: «Мне нельзя оставаться, я же еврей».

В Большом театре БССР тоже верили, что враг не пройдет. Репетировали до 24 июня, пока не начали бомбить город. Оперная прима Лариса Александровская спустилась с коллегами в бомбоубежище. Ее 12-летнему сыну два дня назад вырезали аппендикс. Он находился в 3-й больнице. Как только налет завершился, она забрала его и, не заходя домой, без вещей примкнула к веренице беженцев. На перекладных, шла пешком, пряталась в кюветах, ночевала в лесу. Уже под Вязьмой, оборванная, босая, с орденом Ленина на груди, встретила мхатовцев. К тому времени они нашли грузовики и все вместе 29 июня прибыли в Москву.

Реабилитировали при жизни

Случались истории с точностью до наоборот. Представитель актерской династии Борис Владомирский в 1941 году окончил Республиканское театральное училище. Это его курс накануне войны играл спектакль «Дети Ванюшина». Он был зачислен в труппу Белорусского государственного театра, но в репертуаре его пока не заняли. Театр без него уехал на гастроли в Одессу, а оттуда в эвакуацию в Томск. В ночь с 21 на 22 июня юный актер находился в кинотеатре «Родина» на ночном выступлении «Теа-джаза». Программа началась в 00:30. Он верил, что война — это дело нескольких месяцев. Но не успел оглянуться — в Минск вошли немцы. Приказ по городской управе собрал труппу, в которую вошли в том числе артисты оперы, балета, оркестр и хор. Осенью 1941 года сезон начался с «Евгения Онегина». Играли «Коварство и любовь» Шиллера, «Женитьбу Фигаро» де Бомарше, «Пинскую шляхту» Дунина-Марцинкевича, «Примаки» Купалы, «Кастуся Калиновского» Мировича. Понятно, что фашисты разыгрывали национальную карту, давая понять: они спасители белорусов от большевизма. Представлений в духе немецкой драматургии гитлеровского периода в театре не ставили. Не нам, послевоенным поколениям, судить о действиях Владомирского, не ведая обстоятельств. Он начал работать в театре оккупированного города. Едва не погиб, когда 22 июня 1943-го в зале произошел взрыв, организованный подпольщиками. Актерская профессия на виду. Тысячи людей продолжали работать на стройках или заводах. Одни — чтобы выжить, другие внедрялись в среду и совершали диверсии против фашистов. После войны, когда к 1950-му разобрались с настоящими предателями, взялись за мнимых. Владомирского приговорили к 10 годам лишения свободы. Вышел по амнистии, работал в Бресте, потом вернулся в театр имени Я. Купалы. Полностью реабилитирован в 1971-м.

Чтобы до конца ощутить происходящее 22 июня в столице БССР, такой пример. В газете «Советская Белоруссия» в тот день анонсировали выступление Иосифа Колодного, исполнителя шуточных еврейских песен, в клубе имени Сталина. И Иосиф выступил.

Еще материалы рубрики:

МИРНЫЙ 1941-Й. Мостик к душам, или Какую роль играло радио в жизни белорусов до войны

МИРНЫЙ 1941-й. Каким был предвоенный план застройки Минска

МИРНЫЙ 1941-й. Как жилось минчанам в частном секторе в предвоенные годы

МИРНЫЙ 1941-й. Какое кино снимали на белорусской киностудии перед войной

МИРНЫЙ 1941-Й. Сколько получали и тратили на жизнь белорусы в предвоенном Минске

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ