«Молитвы сложились в «Хочу чуда!», а мама Индия ответила». Как белоруска обрела второй дом в далекой стране

Тема тесного взаимодействия Индии и белорусской столицы обсуждалась в марте во время встречи председателя Мингорисполкома Владимира Кухарева с Чрезвычайным и Полномочным Послом Индии в Беларуси Сангитой Бахадур. В частности, в сентябре 2021 года в столице пройдет Неделя Индии. Но для некоторых белорусов далекая страна уже стала вторым домом. Своими впечатлениями от знакомства с Индией поделилась журналист Калина Вардомская.

Фото носит иллюстративный характер, pixabay.com

Не знаю, в какой стране мира восприятие подвергается такому сильному натиску, как в Индии. Запахи, краски, еда, климат, звуки естественным образом помогают реабилитироваться всем пяти человеческим чувствам, если они вдруг уснули, забылись, притупились или даже исчезли. И, конечно, шестое чувство непременно включится в Индии, если оно вдруг дремало.

Так было со мной. Известная белорусская телеведущая, девушка с экрана, молодая мама, журналист и путешественник, профи на пике карьеры просто погибала от скуки! Мне было 34. Спецкурс Development Journalism’ в августе — ноябре 2012 года «обнулил» меня, разрешите использовать это модное нынче слово.

Началось с того, что аббревиатура названия курса DJ”s 59 сразу понравилась. Диджей. Превращая музыку в массовую энергию, он один руководит толпой. Это удивительное искусство и власть! Только диджей точно знает, что он делает. Только у него есть волшебная палочка, чтобы одним взмахом достучаться до тысяч сердец! Люди в танце жмут на кнопку delete и становятся свободными. Хорошо, теперь я тоже диджей, подумала я. Пусть The Great Danсer Shiva благословит меня на разрушение старого и отжившего во мне, даст свободу и толчок к развитию.

Наш Университет IIMC в Дели расположился посреди джунглей. То, что еще 50 лет назад было непроходимыми лесами, стало широкой авеню. По обе стороны выстроили различные университеты — от Института изучения крови до Университета Джавахарлала Неру. Вся эта гигантская территория стала, по сути, огромной студенческой деревней в субтропиках. После знакомства со студентами курса, а нас было 26 человек из 23 стран мира, и преподавателями мне предстояло узнать своих непосредственных соседей — сверчков, бурундуков и павлинов. Первые романтично стрекотали по ночам. Вторые без перерыва верещали и свистели целыми днями — у них брачный период, видите ли! А последние на рассвете кричали не самые обаятельные песни. Эти вокализмы местные объясняли жалобами птиц на жару и жажду. Тишины — ни полминуты!

Индия внешне вообще очень шумная страна. Клаксоны безумного трафика перебивают друг друга. Торговцы и рикши всегда очень громко рядятся за деньги. Женщины гремят браслетами и танцуя, и стирая. Звуки маленьких колокольчиков в окнах домов зовут на обед. Перезвон больших колоколов течет по воде от Ганготри до Калькутты. В Индии даже невинный спящий ребенок разбивает тишину бубенчиками на ножках. Но, когда кажется, что весь этот интершум разорвет голову в клочья, рождается Индия внутренняя. Помнится, я сдалась день на четвертый — звуки природы и мегаполиса стали проходить как бы сквозь меня, не задерживаясь и определенно не мешая. Оммм…

Наша первая экскурсия. Джайпур и Агра. Незадолго до начала курса я посмотрела свеженькую ленту «Отель Мэри Голд: Лучший из экзотических» с плеядой английских звезд и обворожительным Девом Пателем. Одна из сюжетных линий фильма привела героиню в известную клинику под Джайпуром, где изношенные временем или болезнью суставы и конечности меняют на искусственные. Учебная программа, в свою очередь, привела в клинику «Джайпур фут» меня. Непонятная тяжелая смесь запахов химии, пыли, плоти. Покалеченные тела, разбитые судьбы, сотни глаз, где боль и надежда. Я уверена, что кино приходит из реальной жизни, а не наоборот. Selfless service to the others — так работают врачи клиники. 99 % пациентов — бедняки, их оперируют бесплатно. И это очень похоже на кино, не правда ли?

Фото носит иллюстративный характер, pixabay.com

В приемной я разговорилась с Лакшми — клерком реабилитационного центра. Передвигаться после перенесенного в детстве полиомиелита ей помогают костыли. Быть счастливой мамой троих детей и рассекать на скутере ей помогает вера. Лакшми позволила записать себя на диктофон и разрешила потрогать искусственную ногу! Она стала героем моего очерка Abiliti and Disability для студенческого журнала. Помнится, в дисциплине Reporting and Editing я получила хорошие, но не лучшие баллы, однако не расстроилась: важным было не оставить впечатления в своей душе, а разделить их. Ну а финалом того дня в клинике стало искусственное дыхание коллеге из Бутана, он нахлебался воды в бассейне отеля:

Yeshi, сколько тебе лет? Ты, что, не умеешь плавать? — отчитывала я его.

— Калина, Бутан — горная страна с бурлящими реками и за 26 лет у меня не было шанса!

Так что я тоже почувствовала себя немного спасателем чьей-то жизни.

Зато следующим утром не было никаких шансов у меня. С первого взгляда на великолепный Тадж-Махал я осталась слепа ко всему, кроме него. На подходе к зданию просыпались органы зрения, но внутри гробницы главным стало осязание. Я трогала тюльпаны в мраморе и целовала их. Гладила стены и обнимала колонны. Дальше был просто поток чувств: «Этот мир создан для любви». Не многие знают, что за мечетью открывается чудесный вид на реку, и вкупе с высоченным небом они просто сбивают человека с ног. Я нашла и себя распластанной на мраморном полу, ощущающей тепло уходящего дня всем телом. Учтивый голос полицейского: «Мадам, здесь нельзя лежать!» — вернул меня в реальность. Но я была не единственной нарушительницей порядка. Еще несколько человек, сбитых гением зенитчика-архитектора, валялись рядом.

После Джайпура и Агры жизнь в кампусе заметно повеселела. Лекции по экономике стали понятнее. Хинглиш перестал быть смешным. Начались практические занятия по радио- и ТВ-дисциплинам. И тело (как минимум его часть) привыкло к парте. В Сирии тем временем начались бомбежки, и я очень сблизилась с «мисс Сирия» — Ханан Али (мы, интернациональные однокурсники, так и обращались друг к другу «Эй! Мадагаскар!», «Доброе утро, Мьянма!»). Сопереживание сирийской девушке и моя собственная тоска по оставленной дома дочке привели в ближайший храм и к четкой дисциплине.

В 5:30 утра я просыпалась и вместе с «Эфиопией» и «Танзанией» брела на йогу. Под дождем, на стадион. Полтора часа в нашем любимом йога-сарайчике помогали не упустить то важное, что принесет день. Я научилась задерживать внимание в спокойствии, желать мира во всем мире на санскрите, а гибкость и сила тела пришли лишь дополнительным бонусом хатха-йоги. Спустя три года, в 2015-м, на полях Генассамблеи ООН премьер-министр Индии Нарендра Моди предложил сделать самый длинный день в году, 21 июня, Международным днем йоги. Конечно, его поддержали! Я не знаю, кому радости досталось больше. Индийцам — за успехи премьер-министра — или остальным нациям — за открытые сакральные знания и возможность заниматься с послами йоги по всему миру. Тогда, в Дели, я не переставала удивляться открытости и щедрости индийцев. На уроках собирались молодые и старики, богатые и не очень, жители окрестностей и университетские работники, и мы, чужеземцы. Ни разу я не почувствовала конкуренции или недоброжелательности на этом волшебном стадионе! Кроме того, наш кругленький, как чапати, йога-тичер позвал меня в гости, в крошечную квартирку, где его жена приготовила чай масала, а дети показали семейные фото. А еще по приглашению местной красавицы Симы я оказалась на крестинах новорожденного в роскошном дворце. Она-то и рассказала, что имя моей дочери Симы на русском звучит так же, как Seema на хинди. Я встретила индийскую Симу многим позже в Беларуси! Но не хочу запутаться в мыслях и запутать вас, дорогой читатель, поэтому вернусь к хронологии событий.

Фото носит иллюстративный характер, pixabay.com

Если утром была йога, днем — занятия в классах, то вечером — непременно храм. Сначала странно было прийти в индуистский храм и упереться головой в пол в поклонении богам, имен которых не знаю. Но именно в храме Лакшми Камакши я почувствовала присутствие Бога на Земле. Я христианка, моя подружка из Сирии Ханан — мусульманка. Но так ли важно, какой религии ты принадлежишь, если страдаем мы все похоже, в счастье забываем о правилах, а придя в храм, говорим с Богом на одинаковом языке — языке сердца. Можно сказать, что я ждала вечера, чтобы пойти в храм, очень уж мне там нравилось! Я никогда не забуду первого лотоса в своих руках — подарок от Лакшми! И красные стеклянные браслеты, которые брамин однажды снял с мурти и отдал мне! Сердце мое просто пело! А еще обычным делом было получить вкуснейший лимонный рис, этим прасадом я делилась с коридорным в кампусе, а божественные вкусы и ароматы наполняли комнату 5G — мою. Так что вечерними университетами были храм и просмотр телепередач — здесь я не шучу! Одна из дисциплин предполагала просмотр индийских телеканалов, а их было больше тысячи! А пантеон индуистских божеств кажется и вовсе неисчислимым.

С проказником Хануманом я познакомилась, конечно, в горах. Наше восхитительное путешествие в столицу штата Химачал-Прадеш, летнюю резиденцию британского имперского двора Шимла, началось с коллективных галлюцинаций — обмана зрения! Игрушечный поезд приехал за нами! Удивительно, но, как Алиса в Стране чудес, мы сжались в объемах, втиснулись в крохотные вагончики и с большим комфортом внутри и изумительными пейзажами за окошками добрались до города. Гигантская оранжевая статуя Ханумана издалека назначила мне свидание, я пообещала прийти. На станции первыми нас встретили обшарпанные таблички «Курить запрещено! Мусорить запрещено! Штраф». Похоже, проблему свалок и стихийных пожаров Шимла решила уже давно. Поразительно! Пока мы оглядывались по сторонам, за нами приехал расписной химачальский автобус. Мы погрузились в этот мультяшный транспорт, не подозревая о предстоящем испытании.

Очевидно, красота природных ландшафтов расширяет зрение местных водителей до 360 градусов. Иначе как объяснить их способность видеть то, что скрыто за поворотом? Господи, как мы орали в первой нашей поездке! Пролетая над пропастью и каждые пять минут рискуя попасть в лобовое столкновение! И все это на сумасшедших скоростях в сопровождении оглушающих хитов индийской эстрады. На второй день страх прошел. Знаете, мы научились доверять нашему отважному водителю Раджу. Кредо его жизни — Be Brave! AllWAYS waiting for you: такая игра слов — «всегда» и «все дороги». С капитаном Раджу в Facebook я переписываюсь до сих пор!

Каждое утро сквозь запотевшие окна в своем номере я приветствовала Ханумана на вершине горы. Даже ночью проблесковые маячки на голове царя обезьян напоминали об обещании свидания. И я пошла. Не зная дороги. Добралась уже к синеющему вечеру. И вот неожиданность. Я увидела над собой что-то смутно-огромное оранжевое, а потрогать смогла только основание монумента. Получается, если ты видишь Ханумана, то не можешь дотронуться, а если можешь потрогать — не видишь. Подумать об этом я зашла в храм. А на выходе сильно распереживалась — беспардонные обезьяны утащили мои тапки! Армейцы Ханумана сидели высоко на дереве и откровенно смеялись! Спуститься в город по холодным камням не босиком стоило 10 рупий — пришлось купить орешков маленьким проказникам в обмен на сандалии. Я тоже смеялась.

Фото носит иллюстративный характер, pixabay.com

До сдачи серьезных экзаменов были экскурсии в Тибетский квартал, на газетную фабрику, путешествие в мировую столицу йоги Ришикеш, сумасшедший фестиваль огней Дивали — всего в коротком эссе не расскажешь. При каждом очередном вираже на пути DJ\s 59 я задавала себе вопрос: сколько денег и времени понадобится обычному туристу, чтобы получить впечатления и знания, доставшиеся мне совершенно бесплатно за четыре месяца учебы? Не представляю. Зато я знаю: за четыре месяца в Индии можно пустить корни. Семена бархатцев из моей храмовой гирлянды проросли в горшке на подоконнике и занялись бутонами. Этот маленький цветник я передала Ханан, оставшейся в вынужденной изоляции в пустом кампусе из-за войны в Сирии. Золото распустившихся цветов она вернула мне в письме: «Моя дорогая Калина, твои цветы улыбаются мне». А я ответила: «Индия — это навсегда. Я пустила там корни».

Сейчас, спустя восемь лет, во время пандемии и глобальной изоляции, многие говорят, что мир уже никогда не будет прежним. Что нас ждет? Никто не знает наверняка. А я думаю: может быть, Индия с ее укладом, отношением к природе и человеческой жизни и есть модель для нового мира? Хранить традиции, тренировать тело и душу, помогать бесплатно, не мусорить, уважать стариков, защищать детей, верить в чудо и благодарить — может быть, это и есть рецепт, который поможет нам пережить катастрофу и двигаться дальше?

Чему научила меня Индия? Надеюсь, вы поймете. В молитвах в индийском храме на родном русском языке мои желания складывались в перечисление благ и радостей: навсегда помириться с мужем и никогда не ссориться. Чтобы моя трехлетняя дочь не сильно скучала по мне в доме у свекрови. Чтобы к моей маме вернулась память, и она назвала меня любимой… Позднее, само собой, все мои молитвы сложились в простое «Хочу чуда!». Надо ли говорить, что мама Индия ответила. В день возвращения на родину — я это точно знаю! — чудо случилось. Девять месяцев спустя у меня родились две девчонки с разницей в пять минут. Surya and Meera. Я не побоялась им дать индийские имена. А старшая моя дочь Сима, которую на финальном уроке в Дели я обещала обнять и никогда больше не отпускать, встретила свою тезку Симу на Дне Республики Индия в нашей родной Беларуси. Божественная сказительница, эксперт в индийской литературе доктор Сима Ананд рассказала ей, что в индийской сказке не бывает конца…

Подготовила Калина Вардомская

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ