Молодой скульптор Анна Дыдышко мечтает поставить памятник бездомной собаке

О том, как живется молодому скульптору, легко ли ему заработать на хлеб с маслом и каковы его виды на будущее, узнавали корреспонденты агентства «Минск-Новости».

Скульптор – марафонец в искусстве. Точнее, художник с очень крепкими руками и безграничным терпением. Руки нужны, чтобы ворочать килограммами, а в конечном итоге и тоннами материала: глины, металла, бетона. А терпение – потому что от идеи до ее воплощения, как правило, проходят месяцы, а то и годы. У хрупкой Анны Дыдышко в этом смысле все в порядке: с детства занималась гимнастикой и конным спортом, а последние 15 лет регулярно ходит на фитнес, держит себя в хорошей физической форме.

Гендерный крен в этой профессии небольшой – мы насчитали в Минске только трех скульпториц. В профессии в основном мужчины. Тем не менее Анна Дыдышко на их фоне не затерялась. У нее сложился авторский почерк, появилось немало поклонников ее творчества.

Имя Анны Дыдышко громко звучит на «Осенних салонах», которые уже несколько лет подряд проходят во Дворце искусства. В 2015-м и 2016-м Анна заняла топовые места в конкурсах на приз зрительских симпатий, проводимых организаторами «Осенних салонов». Ее скульптура «Эльф» – девушка с прозрачными крыльями – стала своеобразной визиткой этой крупнейшей в Беларуси выставки-продажи.

В мастерской, где работает Анна, кроме нее трудятся еще трое скульпторов, в том числе уже хорошо известный Максим Петруль. Однако у Анны есть и собственное небольшое пространство на антресолях – втором этаже мастерской, где мы увидели несколько незавершенных камерных скульптур, в частности, изображение очень милой собаки. В связи с чем сам собой возник первый вопрос:

Одна из основных тем в вашем творчестве – фауна, а также сказочные существа. Не попытка ли это спрятаться от реалий жизни в сказку? Доиграть в те игры, которыми не удалось вдоволь натешиться в детстве?

– Тяга к животным, конечно, из детства. В семье меня учили, что любая, даже самая мелкая букашка, муравей, не говоря уже о собаках и кошках, имеет индивидуальность, всё чувствует и многое понимает. В своих скульптурах я показываю, что животное – это личность со своим настроением и складом характера. Оно лучше человека, потому что все его эмоции и поступки искренние. У всех моих животных есть имена. (Кстати, в мастерской Анны за ширмой в аквариумах живут водная змея и аксолотли, а дома – три собаки. – Прим. авт.) Говорите, детство не отпускает? Наверное. Я человек творческий, мне позволительно быть странной, немного сумасшедшей, не такой как все.

В детстве она хотела стать врачом. Но вовремя поняла, что эта профессия требует твердости, определенного прагматизма, уравновешенности, а ее природная эмоциональность и импульсивность станут помехой. Поступила на факультет дизайна БГАИ. В процессе учебы Анну заинтересовало монументально-декоративное искусство. Это не было случайностью – еще в ранней юности Анне объяснил отец, белорусский архитектор Александр Дыдышко, в чем секреты трехмерного искусства, научил ее мыслить объемами, показал, как в творчестве можно идти от частного к общему и наоборот.

– Анна, в 2007-м вы окончили академию и вышли в свободное плавание. Трудно было на первых порах?

– Разумеется! Академию я вспоминаю с теплотой. Как теперь понимаю, нас там лелеяли. А нужно было еще и приземлять, заземлять. Жизнь показала, что студентам творческих профессий надо читать лекции по психологии, по основам маркетинга, права… Увы, этого не было. За десять лет после окончания вуза я поработала много где и много кем. Сейчас трудовая книжка лежит в ОАО «Белреставрация», но гарантированного заработка у меня нет.

– Может ли скульптор жить на доходы от заказов?

– Если говорить обо мне – нет. Не будь постоянных подработок, даже аренду мастерской я бы не оплатила. Например, меня приглашают делать мозаику, реставрировать разные объекты. Привлекают и к съемкам – работаю в качестве модели либо стилиста. Это, так сказать, моя побочная профессия.

За словом «подработка» скрываются большие и очень серьезные дела. Так, Анна Дыдышко участвовала в реставрации замковых комплексов в Мире и Несвиже. Департамент культурного наследия Москвы отметил и поблагодарил ее за участие в восстановлении скульптурной композиции «Белорусские труженики» для павильона «Беларусь» на ВДНХ.

И все-таки основные работы Анны – это камерная скульптура, которую можно поставить на камин, разместить в саду. Почему же наши скульпторы не купаются в деньгах?

Если отмести высокие слова, фактически я делаю предметы роскоши. Это дико дорого. Я не о своем гонораре. Больших денег стоит материал, бронза в частности. Должна быть оплачена также работа в отливочном цехе. Это одна сторона вопроса. Вторая – надо понимать, что круг людей, готовых заказать и купить скульптуру, в нашем обществе весьма небольшой. Не сложилась традиция наполнять дом предметами искусства. Человек, скорее, купит себе дорогие часы. Я не осуждаю…

– Какую скульптуру вы убрали бы с городских улиц и площадей, а что добавили бы?

– Ничего убирать не стала бы, потому что я всегда за разнообразие визуального ряда, за то, чтобы Минск был максимально насыщен художественными образами. Все направления в искусстве уважаю. Сноса памятников не приемлю: за каждой скульптурой стоит мысль автора, его энергия, работа многих людей, быть может, споры. Всегда радуюсь, когда в Минске появляется новый памятник, мемориальная доска или уличная композиция.

– Есть ли у вас желание вписать в городскую среду свою скульптуру? Если да, то какую? И куда?

– Есть мечта сделать памятник бездомным животным. Он может стоять в одной из аллей парка им. Челюскинцев или любого другого парка. Я уже эскизы набросала и, когда появится время, начну лепить. Моделями станут мои собственные собаки. Это заказ души – то, что я хотела бы оставить после себя. Памятник должен быть интерактивным, нечто вроде скульптуры-сейфа, чтобы прохожие могли оставлять пожертвования, которые пойдут на поддержку несчастных кошек и собак…

Фото Сергея Лукашова

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ