«Мысли о самоубийстве стали навязчивыми. Но я хотел жить». Минчанин рассказал о жизни с паническими атаками

Это история о молодом учителе. У него диагностировали панические атаки и биполярное аффективное расстройство личности. Подробнее о своем непростом состоянии Павел Лотвин рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости».

Вот монолог собеседника о непростых буднях его жизни:

«Впервые с панической атакой я столкнулся в 14 лет, когда она произошла с моим отцом. За год до этого в нашей семье случилось горе — умерла моя мама. У папы начались проблемы на работе, которые спровоцировали сильный стресс. В тот день ему резко стало плохо, он лежал на диване и на мой вопрос, что с тобой, твердил одну фразу: «Я умираю». Приехала скорая, врачи померяли давление, оно было повышенное, дали успокоительное. Папе стало легче. Обследование никаких серьезных проблем со здоровьем у него не выявило. И жизнь пошла дальше своим чередом.

Характером я пошел в отца. Всегда был впечатлительным, ранимым, переживал по любому поводу. В школьные годы у меня часто происходили резкие смены настроения: то я хватался за все с бешеным энтузиазмом, то мной овладевало полное безразличие, нежелание что-либо делать. Школьный психолог, родители, да и я тоже списывали все на стресс и мой характер.

В 17 лет паническая атака настигла и меня. Сейчас понимаю, что причиной стали переживания личного характера. Девушка, с которой мы встречались, решила со мной расстаться только потому, что я поступил в Минск, а не в Гродно, где она планировала получать высшее образование. Три дня я сидел дома. Ни с кем не разговаривал и все время думал, думал…

Меня окутал страх одиночества. Потом начался озноб, я ощутил жуткий дискомфорт в области груди. Попытался расслабиться, поиграть на компе. Сел за стол и понял, что не могу больше двигаться: руки и ноги не слушаются. Я начал задыхаться. Мне стало очень страшно от мысли, что я умираю. Я из последних сил закричал. Прибежал отец, теперь уже он вызвал скорую. История повторилась…

После нее целый год я боялся оставаться один в комнате в общежитии, под любым предлогом старался находиться в компании. Боялся тех тягостных мыслей, которые меня одолевали в одиночестве. Вторая атака не заставила себя долго ждать. Осознавая приближение того страшного состояния, я сам вызвал врачей. Они сказали, что со мной все нормально, но я-то понимал, что что-то не так. Начал искать информацию в Интернете, пытаясь самостоятельно разобраться, что же со мной происходит. Эмоциональное состояние только ухудшалось, меня никто не понимал, даже отец. Все говорили: давай, сходи в спортзал, не накручивай себя! Учеба давалась легко, мне было интересно изучать историю. Впереди были госэкзамены, защита диплома и светлое будущее. Но это все не радовало. Я считал себя неудачником. И как-то проснувшись среди ночи, подумал, зачем так жить и мучиться. Проще одним разом покончить со всеми тревогами, переживаниями, сомнениями и страхами. И я решился на самоубийство. Пошел в ванную, там оказался под рукой шнурок… Все было как в тумане. Голова гудела. Потом вдруг подумал, что своим поступком принесу много проблем другим людям. Они ведь не виноваты, что я такой. Начнутся разбирательства, милиция… Решил написать предсмертную записку. Рука не слушалась. Сам не узнавал свой почерк. «Все годы были прожиты зря. Прошу никого не винить в моей смерти…» И тут зазвонил мобильный — староста интересовалась, почему я не на парах. Честно ей сказал, что не хочу идти на учебу и жить больше не хочу. Мы больше часа с ней разговаривали, мне стало легче. Но депрессивные мысли не покидали.

Состояние не улучшалось. Не спасло и первое рабочее место, куда я направился по распределению после окончания БГУ. В школе в маленьком агрогородке мне сразу доверили классное руководство. Мне было очень плохо, тяжело, я заставлял себя ходить на работу. Мысли о самоубийстве не отступали, стали навязчивыми. Но я хотел жить. И понимая, что сам не справляюсь, пошел сдаваться психиатру. Посмотрев на меня, она поставила предварительный диагноз — «биполярное аффективное расстройство» (БАР) — и предложила пройти курс лечения в РНПЦ психического здоровья в Новинках, выписала направление. Неделю ждал, когда в отделении пограничных состояний освободится место. В голове не укладывалось, как у меня, молодого парня, может быть психическое расстройство? Да, я боялся ложиться в больницу. Рисовал себе страшные картинки. К счастью, они не оправдались. Диагноз подтвердился, мне подобрали медикаментозное лечение, назначили сеансы групповой психотерапии.

Мне повезло, что моя третья паническая атака произошла во время госпитализации. В первую неделю. Нас водили на прогулки, и я видел насколько тяжелыми бывают пациенты, с какими страшными проявлениями, с каким неадекватным поведением. Меня стала преследовать мысль, вдруг и я таким стану. Как-то, прогуливаясь по коридору, понял, что не могу идти, в глазах потемнело. Было ощущение, что внутренние органы что-то сдавливает, и они сейчас разорвутся. Стало очень страшно, я начал опять задыхаться… Медсестра отвела меня сразу к врачу, она мне и объяснила, что это паническая атака. И это не проявление моего основного диагноза. Так организм реагирует на сильнейший стресс. Научила меня справляться с этим состоянием самостоятельно. Оказывается, если человек чувствует такую тревожность, нужно начать перечислять предметы вокруг себя. Осознанно, медленно проговаривая: здесь и сейчас я вижу стол, окно… Первое время мне приходилось часами это делать, сейчас достаточно 10 минут. Так я научился справляться с паническими атаками.

К сожалению, БАР требует серьезного лечения препаратами. Словами его не победить. В этом я убедился на своем печальном опыте. После госпитализации мне стало гораздо лучше, исчезли навязчивые мысли, резкие перепады настроения. Я вернулся в школу. Оставалась пара месяцев до завершения контракта. В больничном листе мой диагноз был зашифрован, но печать учреждения, где проходил лечение, скрыть невозможно. Я честно все рассказал директору. Мне разрешили доработать. Но городок маленький, быстро поползли слухи, и ко мне пришли родители учеников со своими переживаниями за детей, мол, вдруг я на них брошусь с ножом. Хотя раньше мы с ребятами и в походы ходили, и на экскурсии ездили. Дальше — хуже… Священник во время службы в костеле сказал, что в меня вселились бесы и за меня нужно молиться. Конечно, я понимаю, он это сделал из лучших побуждений. Но встречные бабушки стали шарахаться от меня, креститься. Я ловил косые взгляды постоянно. Такое непринятие давило на меня, и я решил, что не буду пить таблетки. Но это оказалось большой ошибкой. Потому что меня начали преследовать мании. В первом состоянии я попытался спасти льва из Минского зоопарка: решил, что несправедливо сидеть ему в клетке, лучше пусть гуляет по городу. Спасибо, мой друг вовремя позвонил и забрал меня. Во второй раз я решил улететь в Китай. Мне казалось, что если там окажусь, то смогу найти внутреннюю гармонию. В тот раз за мной в аэропорт примчалась родная тетя и увезла домой.

Сейчас я четвертый год нахожусь в ремиссии. Выполняю предписания врачей, жизнь налаживается. Когда осознал и принял свое состояние, не то чтобы стало легче, просто пришло четкое осознание, что так, как раньше, уже не будет. И нужно учиться жить со своим диагнозом. Я начал искать в Интернете людей с такими же проблемами. Оказалось, есть группы взаимопомощи в России, Украине. И в них — ребята из нашей страны. Тогда я создал отдельную группу «БАРсики из Беларуси». Размещал там полезную информацию о заболевании. Постепенно началось общение с такими же, как я. Мы стали встречаться вне просторов Интернета, делиться своими переживаниями, ситуациями. Один из молодых людей оказался членом Клубного дома «Открытая душа». Так я присоединился к этой общественной инициативе. Я чувствую себя здесь нужным. Помогая другим, помогаю и себе. Сейчас являюсь руководителем проектов не только для людей с биполярным расстройством. Есть группа взаимопомощи для родственников людей, страдающих психическими расстройствами, и группа для тех, у кого наблюдается расстройство пищевого поведения. С ними общаются приглашенные на добровольных началах специалисты.

Почему я решился рассказать свою историю откровенно и без прикрас?

Потому что ставлю себя на место других людей, которые, как и я в свое время, не понимают, что с ними происходит, боятся говорить даже родным и близким, не обращаются за помощью к психиатрам. Если бы я не скрывал свое состояние, а сразу обратился к врачу, мне бы не пришлось пережить те страшные панические атаки. Да и госпитализации, возможно, избежал бы.

Еще мне важно, чтобы общество знало о людях с психическими расстройствами. Закрывать глаза на проблему, замалчивать ее — это не выход. Хочется, чтобы окружающие стали терпимее, поменьше было негативного отношения. К сожалению, никто не застрахован в этой жизни ни от чего. И психика может дать сбой в любой момент».

Справочно

Клубный дом «Открытая душа» — это организация, поддерживающая людей с психическими расстройствами. Сегодня ее членами являются более 170 человек. Открытию поспособствовала ОО «Белорусская ассоциация социальных работников».

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ