На даче в Форосе Горбачев смотрел «Наш бронепоезд». Кассету ему передали тайно через охрану. История фильма

О том, как создавался фильм «Наш бронепоезд», — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

kinopoisk.ru

Режиссер Михаил Пташук считал, что нет навсегда закрытых тем. И картина по ранее запрещенному сценарию состоялась.

О чем фильм

В один из майских выходных 1966 года ветеран войны орденоносец Николай Кузнецов едет с супругой и сыном-школьником за город на пикник. Там они встречают Евгения Рудича, который узнает в Кузнецове начальника дивизиона охраны одного из лагерей системы ГУЛАГ.

Напоминает ему о расстреле толпы взбунтовавшихся репрессированных в марте 1953-го. Сын-подросток Кузнецова ничего не знал об этой строке в биографии отца. Действительно, в 1953 году боевой офицер в течение 9 месяцев служил в пенитенциарной системе. Но он честный человек, считал, что охранял преступников и врагов народа. Противостоял им. Выполнял приказ. Стыдиться ему нечего.

На заводе, где Кузнецов теперь работал, он попытался найти поддержку, рассказал о стычке за городом с бывшим заключенным. Поведал о бунте в колонии и о том, как на двое суток оставил тело убитого бунтаря у всех на виду, чтобы другим неповадно было. Лагерная веха в биографии коллеги по цеху стала открытием и для заводчан. Его стали презирать, а парторг намекнул на исключение из партии, если Кузнецов не прекратит будоражить народ.

Военный в отставке не понимает, в чем его вина. В поисках истины Кузнецов ищет встречи с бывшими сослуживцами. В беседе его отношение к прошлому и собственному месту в нем начинает меняться…

Остальные — жертвы?

Евгений Григорьев

Сценарий ленты с названием «Отцы 66» написал Евгений Григорьев в начале 1960-х, будучи под впечатлением от разоблачения культа личности Сталина, когда страна сидевшая встретилась со страной сажавшей. Но к 1966-му обстановка изменилась: относительная свобода слова сошла на нет. Экранизировать произведение запретили. Только в 1988-м режиссер Михаил Пташук, всегда остро чувствовавший своевременность той или иной темы, добился производства картины.

Владимир Гостюхин

— В конце 1980-х много было спекуляций на тему ГУЛАГа, — вспоминал Владимир Гостюхин, исполнитель роли Кузнецова. — Писались книги, выходили фильмы, где одних представляли однозначно палачами, а других — однозначно пострадавшими. Но все было сложнее. И Пташук попытался проанализировать психологию целого поколения.

В фильме есть сцена диалога парторга завода с персонажем Владимира Гостюхина, где он произносит: «Что же, все как один кричали: «Слава великому Сталину!», а потом в один день пелена с глаз спала и во всем виноваты органы внутренних дел? Остальные — жертвы. Так получается?».

— В конце 1950-х стали искать стрелочников, козлов отпущения, чтобы списать на них террор в отношении собственного народа, — считал сценарист ленты. — Мне казалось, что дело не только в исключительных злодеях, занимавших высокие посты, не в тех, кто допустил преступления и совершал их, а в тех миллионах людей, смотревших на эти преступления как на благую мудрость вождя. Или, того хуже, как на возможность карьерного роста.

На запасном пути

Александр Филиппенко

Роли Петрова и Пухова, бывших сослуживцев Кузнецова, который их поочередно посещает, сыграли без преувеличения великие актеры Александр Филиппенко и Алексей Петренко. Памятны не только филигранные актерские работы, но и реплики в их устах: «Это они сейчас либералы. А крикни им: «Встать, смирно!» — и снова понесут портреты по площадям».

Алексей Петренко

Иван Саввич, в прошлом начальник лагеря, где расстреливали заключенных, ухаживает за кактусами и цветами, находясь на пенсии. В диалоге с Кузнецовым лукаво мудрствует: «Вот растения, казалось бы, иголки. Но не так их поставишь к солнцу — засохнут. Это тебе не люди, которыми верти, как хочешь. Но это надо уметь. Где они такие кадры, как мы, найдут? Мы — мирные люди. Но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Роль Саввича исполнил Михаил Ульянов.

Многие коллеги, читавшие сценарий Григорьева, считали, что Гостюхин не до конца справился с образом Кузнецова. В сценарии Кузнецов вызывает сочувствие. Он по-своему наивен и почти простодушно не понимает, в чем же он виноват. Гостюхин на экране сочувствия не вызывает. Были и диаметрально противоположные мнения. В 1989 году на «Фестивале свободы» в Сопоте (Югославия) жюри проголосовало против вручения актеру приза «За лучшую мужскую роль». Тогда встал Леонид Филатов и очень резко высказался. Призвал отбросить политику, забыть про то, что Кузнецов — антигерой, а оценивать только актерскую работу. Приз вручили.

Михаил Ульянов

Режиссер долго думал, кто исполнит роль Евгения Рудича, политзаключенного, узнавшего Кузнецова в начале ленты. Эпизодический персонаж, но ключевой, запустивший в картине механизм последующей драмы. Валерий Приемыхов был в 1980-е звездой первой величины. Все сомневались, что актер даст согласие ехать в Минск. Но он прочел сценарий и неожиданно согласился.

Первая лента перестройки

Михаил Пташук

Поскольку картина в основном построена на локальных сценах с несколькими актерами, ее снимали быстро. Она стала седьмой по счету в режиссерской биографии Пташука. Он не раз работал с маститыми актерами, но Михаилу Ульянову делать режиссерские замечания стеснялся.

Трудились с большим интересом. Сценарий предельно откровенный и критичный в отношении советской системы в целом. Всем причастным было любопытно, чем все закончится. Не запретят ли ленту на самом верху? В 1988-м еще не наступил период отчаяния и безнадеги. Никто и подумать не мог, что спустя три года СССР перестанет существовать. Несмотря на гласность и перестройку, в кабинетах сидели все те же выходцы из эпохи, которую пытаются переосмыслить герои фильма.

Когда лента была готова, председатель Комитета кинематографии СССР Александр Камшалов боялся показать ее членам Политбюро. Подгадал момент, когда Михаил Горбачев уехал в отпуск в Форос, и через сотрудников 9-го управления КГБ СССР передал видеокассету. Михаил Сергеевич отозвался о картине восторженно и назвал ее первым фильмом перестройки. Пташуку с благодарностью звонила Раиса Горбачева.

В 1996 году выборы президента России отличались особой остротой политической борьбы. Для определения победителя потребовалось два тура. Основные соперники — действующий президент Борис Ельцин и лидер КПРФ Геннадий Зюганов. 2 июля перед днем голосования во втором туре по всем федеральным телеканалам РФ в прайм-тайм с разбежкой в 30 минут в пику коммунисту Зюганову начался эфир по сути антикоммунистического фильма «Наш бронепоезд». Понятно, что Ельцин выиграл выборы не благодаря картине Пташука. Но случай характеризует то, как к этому произведению относились политтехнологи, знавшие толк в своем деле.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ