«На месте главного скульптора города ввел бы «закон 2 процентов». Интервью с М.Петрулем, который оформляет станции метро

С белорусским скульптором и дизайнером, автором композиций на станциях метро «Грушевка» и «Малиновка», активным участником республиканских и международных выставок, конкурсов и симпозиумов Максимом Петрулем встретилась корреспондент агентства «Минск-Новости».

Большинство его творений требуют от зрителя недюжинной эрудиции: их надо разгадывать, а значит, возвращаться к ним снова и снова, что само по себе уже интересно. Можно и автора порасспрашивать. Скульптор легко идет на контакт и скор на умное слово. Активен в профессии. Ставит перед собой сложные задачи, например, передать в камне, дереве, бронзе, стекле абстрактные философские категории либо ощущения. Вот вы можете представить в виде скульптуры запах дождя или вкус молока? А Максим изобрел их форму! Изваял, наделив материальностью. Однажды в свой день рождения (между прочим, он появился на свет в один день со знаменитым художником и теоретиком искусства Василием Кандинским, но с разницей в 111 лет) в галерее «Арт-Беларусь» Петруль манифестировал собственный художественный стиль — максимализм. Накануне Дня города мы встретились в мастерской скульптора и, чтобы не распыляться, говорили в основном о Минске.

— Максим, в свое время вы оформили «Грушевку» и «Малиновку». Сейчас приступаете к оформлению строящихся станций «Площадь Франтишка Богушевича» и «Юбилейная площадь», открытие которых намечено на 2020 год. Как, по-вашему, надо оживлять подземные залы?

— Объясню свою позицию. Это не декоративное оформление станций метро, а интеграция, то есть внедрение авторских художественных произведений. Таким образом подземные залы метрополитена расширяются. Более того, становятся в какой-то мере альтернативой традиционным выставочным пространствам — музеям, галереям…

— …и обретают индивидуальность, сугубо минский колорит…

— Когда достраивалась первая линия метро, я узнал, что она проходит по тем местам, где были деревни, которые поглотил Минск и в честь которых будут названы станции. Я придумал историю и поделился ею с Владимиром Телепневым, главным архитектором «Минскметропроекта». Теперь из разных источников слышу свои же собственные слова: «Станции метро — время дня и времена года. «Малиновка» — утро, весна. «Грушевка» — день, лето. «Михалово» — вечер, осень. «Петровщина» — ночь, зима».

— Признаюсь, на душе теплеет, когда вижу на станции «Малиновка» ваши деревья-колонны и особенно птичку-кратку на букве «ў» в белорусском варианте названия. Под землей цветет сад. Город очеловечивается, проступает его история… Вы ведь минчанин?

— Да, я родился в Минске на улице Ленина. Детство прошло на Грушевке… А мое художественное произведение «Грушевка» для станции метро родилось из эскиза времен учебы в Глебовке: огромное сказочное дерево. Сделал его керамическим и там же разместил одну большую бронзовую грушу и 12 маленьких. Некоторые пассажиры норовят их потрогать и даже украсть.

— Вас, автора, не коробит, что по городским скульптурам лазают дети? Что искусство «лапают»?

— Нет, наоборот. Раз скульптура притягивает, значит, она в диалоге со зрителем. Мне непонятно другое. Тут такой случай… Для меня многое значит тема войны и памяти. Мой дед Иван, артиллерист, участник Великой Отечественной войны, был ранен под Кёнигсбергом, а его родной брат погиб. Это все живет в моей генетической памяти… (Максим Петруль — один из авторов мемориала в поселке Красный Берег детям, погибшим в годы Великой Отечественной войны, и один из соавторов проекта «Последний путь» — мемориала «Тростенец» в урочище Благовщина. За создание мемориала «Разбитый очаг» в память о жертвах Минского гетто в сквере на улице Сухой скульптор удостоен медали и диплома XIV Национального конкурса архитектуры. — Прим. авт.) Вы спросили про детей, а я, когда делал фонтан «Победа», предусматривал, что он их привлечет. Пусть поиграют с водными струями. Играющее детство — тоже символ. Символ торжества победителей. В центре фонтана возвысил чашу, в которой всегда «горит» огонь. Вечный огонь в небе… И он действительно «горел». А потом стеклянные языки пламени кто-то разбил. Их необходимо срочно заменить на металлические, однако, похоже, никому нет дела. Вот это меня по-настоящему коробит.

— Отсчет минской городской скульптуры мы ведем от Владимира Жбанова, от конца 1990-х, когда в Михайловском сквере появились его «Незнакомка» и «Прикуривающий». Тогда это было внове — бронзовые люди сошли с пьедесталов… Владимир Иванович преподавал в художественном училище, когда вы там учились. Считаете себя его учеником?

— Нас связывала скорее дружба, чем отношения ученик — учитель. Владимир Иванович был человеком артистичным. Человеком-праздником. И конечно, он вписал свое имя в историю Минска. Если не считать дореволюционного «Мальчика с лебедем», никогда до Жбанова по нашему городу не гуляли бронзовые гуси, лошади, семейка покупателей, дама, фотограф… В Минске Жбанов из скульптуры холодной и монументальной сделал теплую и человеческую. После ухода Владимира Ивановича в мир иной жанровая скульптура на минских улицах стала усиленно размножаться, но, к сожалению, довольно часто она и близко не дотягивает до уровня Жбанова. И это портит город, обесценивает феномен Жбанова. Городская скульптура должна быть авторской! Именно это я вижу в Китае, где бываю ежегодно.

— Наслышаны… Сколько ваших скульптур установлено в тамошних городах и весях?

— Шесть — в парках скульптуры городов Фучжоу, Куньмин, Чжэнчжоу… Особенно горжусь тем фактом, что три скульптуры — «Птицы», «Контрбаланс» и «Сотворение» — есть в Чанчуне, городе-побратиме Минска. Одна из них стоит в Чанчуньском парке мировой скульптуры, который патронирует ЮНЕСКО. Три станковые работы находятся в скульптурной галерее Национального художественного музея КНР и в коллекции олимпийского искусства. Еще одна — на Тайване в музее скульптуры. Итого десять.

— А как китайцы прознали про вас? И кто еще из белорусов облагораживает китайскую среду?

— В 2002 году я выиграл конкурс, о котором было объявлено через Белорусский союз художников. Так что первым на китайскую землю ступил мой «Элефантус». В прошлом году это сделал «Контранимал»… Китайцы очень активно насыщают искусством свою городскую среду, причем делают это разборчиво, через конкурсы авторских произведений, в которых на общих основаниях, несмотря на предыдущие заслуги, участвуют по несколько тысяч художников со всего мира. В Китае о себе также заявили скульпторы Виктор Копач и Алексей Сорокин, живописцы Екатерина Сумарева и Илона Кособуко.

— Если бы вас назначили главным скульптором Минска, хотя такой должности не существует… Все-таки любопытно: что бы вы сделали?

— Ввел «закон двух процентов». Я говорю об итальянской версии этого закона, но такое положение вещей существует в очень многих странах. Инвесторы, застройщики обязаны перечислить два процента от общестроительной сметы на создание произведений искусства и установку их в общественных пространствах города — у того здания, которое они строят. Либо внутри него. И еще. У нас, к великому стыду, нет здания центра современного искусства. Институция есть, а здание — увы. И не говорите мне о пустующих и разваливающихся старых заводских корпусах!

ТОП-3 О МИНСКЕ