«На перемене предпочитают зависать в телефоне». Откровенный разговор с учителем начальных классов

О том, как избежать профессионального выгорания, о современных младшеклассниках и об отношении родителей к воспитанию детей корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказала классный руководитель 1 «А» класса 207-й столичной школы Людмила Бранковская.

Детские голоса звенят на разные лады. Звуковые децибелы резвящихся на перемене ребят оглушают. «А я этого шума не замечаю, — словно прочитав мои мысли, говорит Л. Бранковская. — 43 года в школе, привыкла».

— Людмила Эдуардовна, простите за банальность, но как вы пришли в профессию?

— Всегда мечтала быть педагогом. Уже в четвертом классе водила соседских малышей на экскурсии в лес рядом с домом, за что мне доставалось потом от их родителей. А я не понимала, почему они сердятся, у нас ведь была познавательная экскурсия! На карманные деньги покупала методички, сборники диктантов и… играла в школу. Рассаживала кукол и диктовала им тексты. Всех учителей, которые шли с работы, знала в лицо. Так хотелось подойти к ним и попросить: «Дайте мне тетрадочки проверить!» Поэтому, когда в 1973 г. окончила школу, проблем с выбором профессии не было: поступила в столичный педагогический институт.

По распределению попала в школу № 46 Заводского района. И как пришла туда в 1977-м, так до 2018-го и проработала. 9 лет — учителем начальных классов, 18 лет — завучем в младшей школе и 14 лет — директором. А сейчас преподаю в 207-й школе. Вот такой трудовой путь.

Хорошо помню свой первый выпуск. Аж 42 ученика! Поэтому, когда педагоги жалуются на наполняемость классов в 30 человек, отношусь к этому спокойно: и не такое видали. Хотя признаюсь: в первые годы было непросто. Я — совсем молодой учитель, без опыта, а дети разные. Например, мальчишка из моего класса в 7 лет не знал названий цветов. Сразу был шок. Успокоилась, когда увидела: многие родители готовы помогать. Они откликались на просьбы, и вместе мы трудились, чтобы наши дети становились лучше, грамотнее.

Уже когда работала директором, наша школа сотрудничала с детдомом № 6, у нас были интегрированные классы. Вместе с домашними детьми учились ребята с особенностями психофизического развития. Было непросто, но серьезных ЧП не случалось, несмотря на всю сложность работы. Своим педагогам я говорила: «Делайте что хотите, но в школе ребенок должен быть занят, чтобы на шалости и глупости времени не оставалось».

Когда мне исполнилось 62 года, я у себя спросила: сколько можно работать? И ушла на пенсию. Правда, дома просидела только два месяца. Мне позвонили из 207-й школы и попросили выйти на работу учителем в 3-й класс. Дети остались без педагога, и нужно было довести их до выпуска. Согласилась. Поэтому с декабря 2018-го я снова на работе. Не пожалела ни на минуту. И, чувствуя в себе силы, в этом году решила вновь набрать класс.

Младшие школьники — это такая благодатная почва для творчества! Они доверяют тебе, впитывают все как губка. А ты ощущаешь обратную связь. Сегодня в них что-то вложила — уже завтра видишь плоды своего труда. От такой мгновенной отдачи получаешь большую радость, и как крылья за спиной вырастают! Хочется дать еще больше, когда видишь, что дети это с благодарностью принимают.

— Как вам все-таки удалось избежать профессионального выгорания?

— Искренне люблю свою работу. В школу шла как на праздник и когда была педагогом, и на руководящих должностях. Правда-правда. Даже коллеги удивлялись: на работе только с улыбкой. А я, пока еду полтора часа из дома в школу, задач в голове настрою, четкий план работы намечу — только выполняй. И еще. Меня всегда окружали хорошие люди, профессионалы, а рядом с такими трудиться — никакое выгорание не грозит.

В нашей работе все время должно быть движение вперед. Остановишься — тогда-то и выгоришь. Когда я только пришла молодым специалистом в школу, скоро поняла: опыта не хватает. Ходила на уроки к состоявшимся учителям в своей школе, к прославленным педагогам из других учебных заведений. И сейчас не стесняюсь это делать. Спрашиваю у коллег совета, посещаю их уроки, чтобы учиться, увидеть что-то новое в подаче материала.

Много читаю, психологическую литературу в том числе. А как иначе увлечь 30 ребят, заставить слушать тебя и воспринимать информацию? Даже просто рассадить детей, и то опыт нужен. Иной раз смотришь, ученикам рядом некомфортно: дерутся или, наоборот, болтают, мешают друг другу. Рассаживаешь таких «приятелей», подбираешь новую пару.

К сожалению, сегодняшнее время не лучшее для воспитания. Дети пытаются двигаться вровень с техническим прогрессом, но не всегда это дает позитивные плоды. Ребята почти перестали общаться друг с другом, на перемене предпочитают зависать в телефоне.

Еще я заметила некоторое охлаждение родителей к воспитанию детей. Иногда ученик чего-то не понимает, отстает — я прошу маму или папу помочь мне. Ведь ребят в классе много, программа насыщенная, порой на «разжевывание» просто нет времени. Но не все родители идут на контакт. Могут и ответить, мол, он у нас самостоятельный, пусть занимается сам. Такого ребенка, понятно, я не брошу, но в тандеме с родителями было бы проще.

— Наверняка вас всегда поддерживала семья.

— Это моя опора и поддержка. Муж окончил музыкально-педагогический факультет педуниверситета. Музыкант, продюсер. Сын Игорь пошел по его стопам: после училища окончил тот же факультет. Сейчас работает в оркестре под руководством Михаила Финберга, до этого — в ансамбле «Белорусские песняры». И дочь училась в педуниверситете, на истфаке, правда, сейчас живет с семьей в Америке. Получается, в педагогическом училась вся моя семья.

С полной уверенностью могу назвать себя абсолютно счастливым человеком. Я люблю, меня любят, всю жизнь была уважаемым человеком и посвятила себя работе, о которой мечтала с детства.

Фото Тамары Хамицевич

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ