«На работы приходили сотни добровольцев». Как 40 лет назад реконструировали Троицкое предместье

Более 40 лет назад в белорусской столице началось восстановление исторического Троицкого предместья. О сотнях горожан-волонтеров, приходивших в выходные помогать строителям, и о том, какое отношение к застройке имел будущий руководитель Минска Михаил Павлов, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказал участник процесса Михаил Жих.

Михаил ЖихМ. Жих с 1983 года работал главным инженером ремонтно-реставрационного управления, которое было создано для восстановления Троицкого предместья. С 2006-го по 2019-й — главный инженер КУП «Мiнская спадчына». Руководитель проектов реконструкции и реставрации исторического центра столицы. Без преувеличения его можно назвать крестным отцом практически каждого восстановленного объекта старого Минска.

— Троицкое предместье мне особо дорого, это как ребенок-первенец, — говорит Михаил Иосифович. — То был первый экспериментальный опыт реконструкции исторической застройки целого квартала. Прежде такого не делали, все пришлось постигать с нуля.

После Великой Отечественной войны почти все дома предместья были жилыми и дали пристанище многим минчанам. Но к концу 1970-х застройка стала приходить в критическое состояние, многие здания оказались аварийными, и городские власти приняли решение о выводе квартала из жилого фонда и об отселении людей. Приближалась Олимпиада-80. Минск готовился к проведению олимпийского турнира по футболу и приему множества иностранных делегаций. С Троицким надо было что-то делать, и в 1979 году приняли комплексный план по его реконструкции.

На подъеме

Конец 1970 — начало 1980-х — время подъема интереса населения к своей истории, некий перелом в сознании людей, считает собеседник. Именно тогда стало громко звучать слово «спадчына».

— Это было открытие культурного кода страны, стали говорить о восстановлении исторического наследия, и Троицкое оказалось первым опытом такого возрождения. Важно, что участниками процесса были обычные горожане, одухотворенные возможностью воссоздать частицу прошлого, — вспоминает М. Жих. — На работы приходили сотни добровольцев из учебных заведений и организаций, с предприятий. В газете «Вечерний Минск» бросали клич для желающих о месте встречи. И вечером после основной работы, а чаще в выходные дни минчане ехали в предместье, чтобы помочь строителям. Я был тогда председателем штаба по оказанию помощи реставрации и реконструкции, распределял добровольцев и обеспечивал их фронтом работ. Волонтеры оказывали посильную помощь — занимались демонтажем, расчисткой территории, благоустройством. Сегодня сложно представить, насколько невероятным был энтузиазм. Работали, говоря по-белорусски, талакой, все вместе. У людей глаза горели, с таким воодушевлением они брались за дело.

Генпроектировщиком по реконструкции был институт «Белжилпроект». За инженерные сети и генплан отвечал «Минскпроект», за реставрацию фасадов — специализированная научно-реставрационная мастерская при Минкульте.

Технические нюансы

В процессе подготовки проекта обнаружилась большая техническая проблема — высокий уровень грунтовых вод, из-за чего стены некоторых зданий вдоль набережной были увлажненными до уровня 2-го этажа. Требовались неотложные меры. В итоге разработали технологии отвода вод и устройства надежной гидроизоляции строений, сушки стен.

Пришлось разбираться, проектировать и прокладывать новые инженерные сети. И если водопровод в предместье имелся, то канализация отсутствовала. Внутри квартала также построили две трансформаторные подстанции, реконструировали распределительную подстанцию, чтобы электросети района были надежными и могли долго эксплуатироваться.

В пору дефицита

Тогда многие строительные материалы и оборудование распределялись централизованно, через фонды Совета Министров СССР.

— Троицкому повезло в том смысле, что своевременно определили функциональное назначение зданий и основных помещений, — поясняет М. Жих. — Объекты закрепили за рядом организаций, например за управлениями общественного питания, торговли, жилищного хозяйства, аптечным, а также фондами культуры и мира, «Зеленстроем» и прочими. Это были основные заказчики, через которых шла поставка ряда дефицитных материалов и оборудования. Но немалые чудеса изобретательности пришлось проявить и сотрудникам ремонтно-реставрационного управления, чтобы достать нужную продукцию. К примеру, Израиль Эпштейн краску белорусского производства менял на черепицу в латышском городе Огре. На Витебщине производили клинкерный кирпич, необходимый для реставрации зданий. Но как взять товар без выделенных фондов? Договорились с руководством и отправили на завод трудовой десант — бригаду квалифицированных каменщиков, взамен нам поставили кирпич. Каждая позиция давалась с большим трудом. В этой связи вспоминаю Михаила Павлова, который позже стал руководителем Минска, а в то время возглавлял комбинат сенажных башен в Барановичах. Как он связан с Троицким? У нас была проблема с материалами для благоустройства. Мелкоштучной плитки еще не существовало. Чем замостить предместье? На ул. Старовиленской и некоторых других участках уложили брусчатку, которую демонтировали с ул. К. Маркса. А как обустроить пешеходные дорожки? Пришла идея использовать сенажную плитку, ее производили в Барановичах. Тоже дефицитный продукт. Но Михаил Яковлевич сделал исключение и помог в выделении и поставке материала.

«Школа Ильича»

Троицкое — это еще и школа реставрации. Специалисты, трудившиеся в предместье, приходили с объектов нового строительства. Они профессионалы в своем деле, но восстановлением исторических зданий не занимались. Нужно было по ходу постигать премудрости процесса, например, как усилить сводчатые перекрытия или восстановить клинчатую арку. Благо нашлись строители старой послевоенной школы, которые могли передать свой уникальный опыт.

— Прекрасный каменщик Владимир Ильич Четырбок обучал после смены молодое поколение, мы даже назвали это «школа Ильича», — вспоминает собеседник. — Была «школа Болеславовны» (Анны Борисевич), где девчата-строители осваивали реставрационные приемы, «школа Лиса» (Николая Лиса) — по работе с изделиями из дерева. Так в средние века мастерство передавалось от учителя к ученику — уникальный и бесценный опыт.

Что еще отмечает М. Жих — все участники процесса, в том числе начальник проектной мастерской Георгий Тарасевич, архитекторы Александр Березовский, Евгений Веричев, Юрий Градов, Леонид Левин, реставраторы Владимир Бакаев, Людмила Иванова, инженеры и производители работ Алексей Клячев, Василий Нараб и многие другие трудились столько, сколько было нужно, не думая о 8-часовом рабочем дне.

— Надо — допоздна находились на стройке, чтобы на месте принять верное решение. Нередко по ходу работ приходилось корректировать то, что предлагалось проектом. Люди не считались с личным временем.

Наверное, благодаря такому отношению к работе и помощи сотен минчан Троицкое удалось восстановить довольно быстро — от начала разработки проекта до сдачи последнего объекта в квартале не прошло и пяти лет, что немного даже по нынешним меркам. В 1979-м утвердили комплексный план реконструкции. А уже в 1982-м в предместье открылись книжная лавка «Вянок», кофейня и корчма, были приведены в порядок Троицкая набережная и ее внутренние дворики. В корчме появилась батлейка, можно было послушать белорусскую фолк-музыку в живом исполнении. Позже в квартале заработали Дом природы, музей Максима Богдановича, аптека лекарственных трав, загс, сувенирная лавка. В домах, выходящих на ул. Старовиленскую, обустроили жилье, а в мансардах — мастерские художников. Троицкое ожило.

Смотрите также:

Подписаться

Подписывайтесь на канал MINSKNEWS в YouTube
Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ