«Надо тушить!» Как журналистка на тренировке для курсантов МЧС выжить пыталась

Потушить горящую машину, найти в задымленном помещении пострадавших и выбраться из лабиринта — такие задания дают курсантам в Университете гражданской защиты МЧС. Выполнить их и выжить пыталась корреспондент агентства «Минск-Новости».

Тренировочный комплекс представляет собой несколько больших металлических контейнеров, стоящих прямо на улице, и подвал, который находится в одном из корпусов университета. Там созданы условия, максимально приближенные к реальным чрезвычайным ситуациям: огонь, дым, высокая температура, завалы.

На занятиях курсантов делят на три группы. Первая работает на тушении пожара и в лабиринте, вторая — в подвале, третья сидит в учебном классе и наблюдает за процессом, разбирая с инструктором ошибки однокурсников. Это возможно благодаря видеонаблюдению на всех объектах. Потом группы меняются местами.

Сегодня окунуться в учебный процесс предстоит и мне. Благо не в одиночку, а в сопровождении начальника кафедры пожарной аварийно-спасательной техники Вячеслава Лахвича — он же автор этого хитроумного модульного тренажера.

Тренировочный контейнер

Прежде чем зайти внутрь, переодеваюсь в боевку, напяливаю ботинки 43-го размера, водружаю на голову шлем. За плечами, как и полагается, аппарат со сжатым воздухом. Весит он около 15 кг. Теперь к тушению пламени, возможно, и чьих-то пылающих сердец, я готова.

За металлической дверью нас ожидают сразу несколько пожаров — в квартире, гараже, промышленной зоне. Да-да, все это умещается в одном большом ящике. Огонь в том или ином месте появляется благодаря нажатию нескольких кнопок на пульте управления. Из помещения, где он находится, можно наблюдать за тем, что происходит на тренировке.

Вооружившись пожарным рукавом, забегаю в квартиру. Вокруг все полыхает. Пару секунд стою и завороженно наблюдаю за языками пламени. Жáра не ощущаю, температура здесь всего 150 градусов. До 300 градусов решили не поднимать, а то каска начнет плавиться.

— Надо тушить! — подталкивает меня Вячеслав Вячеславович.

Сжимаю пожарный ствол покрепче, жду, когда поступит вода. Бурный поток вырывается неожиданно и стремительно, направить его на очаг возгорания удается не сразу. И не без помощи моего коллеги.

— Это правда настоящий огонь? Как-то не очень похоже, — с сомнением чешу подбородок перчатками, отчего на лице остаются следы сажи.

— А вы зайдите туда еще раз, но уже без маски, — предлагает начальник кафедры.

Да, теперь лицо буквально горит вместе с остатками мебели. Предпочитаю ретироваться.

Лабиринт

Проползти туда и обратно всего 120 м. Казалось бы, что тут сложного? А если скажу, что внутри множество препятствий и тупиков и перемещаться нужно не только влево и вправо, но даже вверх и вниз? Проходы настолько узкие, что туда еле-еле помещаешься сам, не то что с аппаратом за плечами. Поэтому едва успеваю продвинуться на пару метров вперед, как тут же цепляюсь за решетку — не в силах продолжить путь. Признаюсь, у меня случаются приступы клаустрофобии. Так вот, очередной произошел прямо в лабиринте. Мне показалось, что в маску перестал поступать воздух и я начинаю задыхаться. Попятившись назад, прошу снять с меня баллон, чтобы преодолеть испытание без него. Помогло, но не сильно. Почти сразу путь преграждают протянутые поперек веревки. Естественно, я в них запуталась. Огромные ботинки так и норовят соскочить с ног и остаться в ловушке, приходится переставлять ноги руками… Пока ползу, с трудом разбирая дорогу, шлем съезжает набок, на коленях проступают синяки (я их чувствую!). И тут добираюсь до… ванной. Неожиданно. Хорошо хоть, пустая.

Нахожу пострадавшего — большую тряпичную куклу. Придется тащить ее за собой к выходу.

— Будьте понежнее с молодым человеком, не уроните! — кричит из-за спины В. Лахвич.

Сюжет как из голливудского блокбастера: хрупкая девушка вырывает из лап смерти раненого мужчину и выносит его на руках. На деле же я готова распластаться в этом тоннеле, оставшись в нем до прихода настоящих спасателей. Но сегодня спасатель я — деваться некуда.

На обратном пути вновь запуталась в веревках. Куда уж без этого?! Совершенно измотанная, на финише даже не могу встать на ноги. Сижу на полу с глуповато-довольной улыбкой, по лицу стекают реки пота (радует, что не крови). Рядом лежит пострадавший, выглядит бодренько.

— С аппаратом вы бы, конечно, не прошли. Даже курсанты с первого раза до конца не доходят.

Улыбка исчезает с моего лица.

Подвал

В мрачном подземном тоннеле с угольно-черными стенами и встречающим у входа скелетом (видимо, какой-то бедолага так и не выбрался отсюда на свет божий) чувствуешь себя не очень уютно.

Особенно когда подвал, состоящий из нескольких комнат, заполняет густой сизый дым: не видно даже собственных рук. Не спасает и фонарик. Он почти разрядился — на пожарах такое случается, поэтому спасатели зачастую двигаются на ощупь. Я хоть и пыталась запомнить маршрут еще до того, как тоннель практически полностью погрузился во тьму, совершенно растерялась. Надавить на мою и без того слабую психику решили и «чудным» звуковым сопровождением: из глубин подземелья то и дело раздавались истошные вопли, детский плач, странный шум непонятного происхождения.

А мне же не просто отсюда выбраться надо, но и людей спасти! Точнее, найти их изображения: все жертвы нарисованы на стенах флуоресцентной краской, от них исходит зловещий бело-зеленый свет. Совладав с собственными глазами и фонариком, вижу: вот малыш ползает возле обугленной кровати, а в соседней комнате над бутылкой спиртного склонил голову мужчина, опьяневший то ли от дешевого вина, то ли от дыма. Насчитала пять пострадавших, одного все-таки не заметила: маленькая девочка спряталась за дверью. На реальном пожаре такая ошибка непростительна и может стоить чьей-то жизни.

Путаясь в коридорах и собственных ногах, добираюсь до места, где под завалами человек. Его изображает манекен. Благо мой напарник прихватил с собой гидравлический инструмент, напоминающий огромные плоскогубцы. Подставив их под своеобразное надгробие, двигаю туда-сюда ручку, чтобы приподнять плиту. Вроде получается. Увлекшись этим занятием, не заметила, как меня чуть не придавила соседняя стенка. Хорошо, подстраховал Вячеслав Вячеславович. Оказывается, плита падает всякий раз, когда курсанты, позабыв о своей безопасности, сразу же кидаются спасать жертву. Стена весит немного, так что они отделываются легким испугом.

Я же с заданием не справилась: потерпевшего не спасла и сама оказалась с ним в одной лодке. Поникшая, покорно последовала за опытным коллегой. Выбравшись из подвала, испытала облегчение — наконец-то вижу все вокруг и не слышу предсмертных криков. Честно признаюсь начальнику кафедры: пожарным-спасателем работать не хочу, недостает героизма и стальных нервов.

Фото Павла Русака

ТОП-3 О МИНСКЕ