Наркоман с 20-летним стажем рассказал, почему приехал в реабилитационный центр в Аксаковщине

Как даже крутых и блатных опускают на дно наркотики, выяснила корреспондент агентства «Минск-Новости».

Мой черед…

Михаилу 35 лет. Заметно волнуется, нервничает, часто вздыхает. Судим. В местах лишения свободы слыл так называемым блатным. Еще несколько месяцев назад тягался по наркопритонам в компании с… малолетней дочкой. А минувшим летом — не поверите — уже не мог читать и писать. Разучился!

В этом году от передозировки умерли два моих последних друга-наркомана. Понял: мой черед… Поэтому я здесь, — признается молодой человек.

В минское отделение фонда «Центр здоровой молодежи», который располагается в Аксаковщине, Михаил приехал по собственной инициативе. Причем из Белгородской области России. Накануне настойчиво попросил родителей найти хороший реабилитационный центр для наркоманов. Поисковик в Интернете и положительные комментарии пользователей Сети указали в сторону Беларуси.

Сегодня собеседник держит в руках развивающую литературу (правда, до скорочтения ему далеко) «Непознанный мир веры» и «Путь выздоровления». Его история — отнюдь не пример для подражания. Наоборот, урок, как жить нельзя. Вдруг кого-то откровения Михаила заставят задуматься о собственном спасении? Уже полгода мужчина не употребляет наркотики. Это много, учитывая, что до этого кололся, нюхал, курил каждый день в течение более 20 лет.

Крутой, в строй!

У меня в жизни сплошные бигуди, — образно выражается Михаил. — Я с детства не хотел учиться. Уже после второго класса оставили на второй год из-за неуспеваемости. Ходил в школу, чтобы потусоваться. В 14 лет начал употреблять наркотики. Цыгане продавали «черняшку» — мак, мы варили ее где придется. Были и марихуана, героин, метадон, трамадол, синтетические соли, «винт»… В 1990-е годы всем хотелось быть крутыми.

Михаил поступил в училище, чтобы освоить профессию электромонтажника, но на практике учился другой науке — воровству. За многочисленные кражи парня отправили на «малолетку». Собеседник признается: в колонии по-прежнему кололся — друзья с воли перекидывали отраву даже через три забора.

Нас, малолеток, сидело 4 600 человек. Мы были неуправляемыми. Я слыл блатным, решал судьбы других, опускал слабых…

Михаил поначалу говорит это с привычным восторгом, а потом… дает осечку.

Опускает глаза. Совесть не утеряна… Кстати, и тогда у погрязшего по уши в криминале и наркотиках парня случались прояснения. После отсидки он загорелся учебой — стал посещать занятия. Но пришла повестка в армию. Миша подчеркивает: пополнил армейские ряды сознательно и с большим желанием, чтобы покончить с криминальным прошлым.

Но… я оказался в московском стройбате. В бане мы выглядели как передвижные галереи — тела все затушеванные, в наколках. В общем, попал в ту же среду, откуда убежал. Нашел себе таких же кентов и опять подсел на марихуану, «колеса»…

Зависимый мозг

И снова в жизни Миши — «сплошные бигуди». Наматывал себе проблемы, затем пытался выкрутиться из ситуаций. В 2003 году в Москве укладывал на улицах брусчатую плитку, зарабатывал 1 700 долларов в месяц, ни в чем не нуждался. Но богатая и трезвая жизнь приелась. Затянул старую песню о главном… Снова уехал домой в Белгородскую область. А там на огородах рос мак… И опять бегом в Москву, чтобы выкрутиться, выскочить из наркотического плена. Эх, забыл Миша, что от себя не убежишь.

Познакомился в российской столице с девушкой, стали вместе жить. Гражданская теща устроила на металлургический завод машинистом конвейера, а также в колледж учиться на экскаваторщика. Как-то с приятелями пошли в ночной клуб, завязалась потасовка. Снова подсел на «семечки»… За два месяца похудел на 17 килограммов. Вынес из тещиного дома все, включая бытовую технику и драгоценности.

На кражи Михаил ходил как на работу. До тех пор, пока не осудили на два с половиной года лишения свободы. Снова ломал режим, был склонен к побегу, о чем свидетельствовали две светоотражающие полоски на одежде. Однажды в лагерь закинули «белого китайца» — героин. Из 17 употребивших 5 сразу умерли от передозировки.

Я видел, как милицейская пехота выносила трупы… Понял последствия. Хорошо, что отлучился, когда «дурь» разливали по шприцам.

Тлеет надежда

В 2010-м Михаил женился. Через год родилась дочка. Отец семейства открыл на своей малой родине фирму по установке натяжных потолков. Купили с женой квартиру, машину. Миша даже не пил, лишь пиво. И снова эти бигуди…

Скучно стало от хорошей жизни. С 2012 по 2017 год возил дочку с собой по наркопритонам, она видела все ужасы… В общем, проколол, потерял всё. Воровать устал, а организм требовал бóльшей дозы. Последние два года не жил, а существовал. Начал подумывать о суициде. Даже некому было позвонить — все друзья-наркоманы поумирали.

Как-то Миша услышал о приятеле, который прошел реабилитацию и уже пять лет не употребляет наркотики. Появилась надежда. В белорусский Центр здоровой молодежи ехал из жалости к себе, чтобы не умереть. По признанию мужчины, здесь «стал размораживаться».

Раньше я жил с ворохом странных стереотипов, — продолжает он. — В центре есть обязанности, например по очереди мыть посуду за всеми. Первый месяц у меня было отрицание: почему я должен за кем-то убирать? Ничего подобного никогда не делал! Теперь не вижу в этом ничего унизительного. Стал спокойнее, изменилась даже речь. Смотрю на впереди идущих выздоравливающих реабилитантов, и тлеет надежда в сердце.

А еще Михаила вдохновляет вера жены, которая до сих пор не подала на развод и возлагает огромные надежды на восстановление супруга. «Другие бы отвернулись…» — подчеркивает мужчина. И он прав. Вот только бы не закрутили очередной сюжет и не вывернули мозг эти самые бигуди…

Нет, Миша, бигуди не в жизни. Они в голове.

P.S. Пока материал готовился, Михаил успешно прошел полугодовую реабилитацию и вернулся в Россию к своей семье.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ