Народная артистка Беларуси Зинаида Зубкова — 60 лет на сцене Купаловского. Актриса — о призвании, любви и войне

В юбилейном для Национального академического театра им. Я. Купалы году у народной артистки Беларуси Зинаиды Зубковой есть персональный повод для праздника — 60 лет служения родной сцене. Впечатляет не только цифра, но и ее признание в том, что она и сегодня чувствует желание открывать в творчестве новые горизонты. О том, как удается сохранять аппетит к жизни и работе, об обожженном войной детстве, о большой любви и об умении держать спину корреспондент агентства «Минск-Новости» побеседовал с З. Зубковой.

Спектакль «Вяселле». В роли невесты

Боль неутихающая

— Зинаида Петровна, правда ли, что ваш отец совершил такой же подвиг, как Александр Матросов, причем раньше него?

— Да. У меня есть книга «Когда пылала Балтика» В. И. Гринкевича, храню также фронтовую газету, где описан героический подвиг старшего лейтенанта Петра Семеновича Зубкова.

Отец служил на флоте. Зимой 1942-го оказался на Ораниенбаумском плацдарме, где шли страшные бои. 11 февраля в составе отряда отправился в разведку, попал под огонь и, уже будучи раненым, закрыл собой амбразуру. На его родине, в городском поселке Селижарово Тверской области, установлена мемориальная доска в память о погибших в годы Великой Отечественной войны. Там увековечено и имя отца. После войны мы с мамой пытались отыскать сослуживцев папы, свидетелей его подвига, но, к сожалению, никого в живых не осталось.

— Как вы пережили войну?

— Мама, две сестры, я и годовалый брат успели покинуть Ленинград на обозах до блокады. В памяти запечатлелись лишь фрагменты. Никогда не забуду горящие стога сена и обезумевших коров, которые метались по полю и мычали. Помню довольные, сытые лица немцев, обгоняющих нас на мотоциклах с колясками.

Моя мама до войны заведовала цехом на швейной фабрике «Большевичка» и, между прочим, обучала основам профессионального мастерства будущего министра культуры СССР Екатерину Фурцеву. Когда мы оказались в Латвии и поселились на хуторе, мамина профессия нас выручила. Она шила на заказ, и мы не голодали. Но однажды мама помогла советскому воину — указала дорогу в лес. Об этом немедленно донесли немцам, и нас отправили в концлагерь «Шталаг-340». К счастью, когда началось наступление наших войск, пленных предупредили: надо разбегаться, иначе всех уничтожат. Каким-то чудом мы уцелели и осели в Даугавпилсе. После войны мама хотела вернуться в Ленинград, но помешали немецкие печати в наших документах.

Спектакль «Вечар». В роли Ганны

Магия творчества

— Когда вы почувствовали призвание к сцене?

— В Даугавпилсе обожала ходить в кинотеатр, где показывали трофейные фильмы. Это был совершенно другой, волшебный мир, который притягивал к себе как магнит. И сестры, и я хорошо пели. Но Галя и Света стали экономистами, профессорами. Я же с юных лет видела себя артисткой. В местном Доме пионеров исполняла главную роль в спектакле «Золушка». А в 1954 году на сцене Даугавпилсского театра увидела «Гамлета» в постановке режиссера Сергея Радлова, работавшего с В. Мейерхольдом и К. Станиславским. Прошло 66 лет, а я и сегодня убеждена: это абсолютный шедевр, эту пьесу Шекспира нужно ставить только так. Успела немного позаниматься в театральной студии под руководством Сергея Радлова. Он скоро уехал в Ригу, а я отправилась поступать в Минск. На экзаменах так волновалась, что после каждого тура от переполнявших чувств не могла удержаться от слез. Меня так и назвали — «девочка, которая плачет». Училась на курсе у Константина Николаевича Санникова, удивительного педагога и человека.

— А как вы сами оцениваете свою театральную биографию? О чем вспоминаете с удовольствием, а о чем сожалеете?

— Заниматься любимым делом — огромное счастье. Для меня Купаловский — это дом. Первое время даже жила в гримерке, поскольку в Минске оказалось негде приткнуться.

С особым чувством вспоминаю первые шаги. Санников сразу взял меня в спектакль «Канстанцін Заслонаў», где играли такие выдающиеся актеры, как Владимир Дедюшко, Борис Владомирский, Глеб Глебов. После премьеры известные режиссеры из других трупп предлагали мне: «Деточка, если не сложится здесь, приходи к нам». Конечно, были в театре простои, паузы. По объективным причинам, так складывалась жизнь. Но были и творческие удачи. Люблю свои роли в спектаклях «Хто смяецца апошнім», «Выбачайце, калі ласка!», «Выклік багам», «Трыбунал», «Яшчэ раз пра каханне», «У мяцеліцу», «Страсці па Аўдзею», «Дзеці Ванюшына». С удовольствием играю Ганну в «Вечары», Эльзу в «Зямле Эльзы», Ангелину Ивановну в «Каханні як мілітарызм». Настоящим подарком судьбы считаю роль в «Вяселлі» по А. П. Чехову. Режиссер Владимир Панков сказал мне: «Зинаида Петровна, у вас большой опыт, делайте роль так, как видите». Такое доверие очень раскрепощает. Было легко и интересно работать: многое придумала, предложила сама.

— По-вашему, у театра есть будущее?

— Даже не сомневаюсь. Театральные формы, безусловно, будут меняться. Но живое общение ничто не заменит. Люди всегда в нем нуждались и будут нуждаться.

— Лауреатом Государственной премии Республики Беларусь вы стали за роль в радиопостановке «Хамуціус» по поэме Аркадия Кулешова. Чем интересно для вас радиотворчество?

— Мне, русской по национальности, радио помогло глубже понять фонетику и мелодику белорусского языка.

— А что побудило заниматься в балетной студии на протяжении 40 лет? Это помогало в театре?

— Впервые я увидела балет в Минске и пришла в полный восторг. Всегда любила движение. Увлекалась бегом на длинные дистанции, художественной гимнастикой, теннисом. Узнав о балетной студии во Дворце культуры профсоюзов, записалась. До сих пор с благодарностью вспоминаю народных артисток БССР Александру Васильевну Николаеву и Нину Степановну Давыденко, которые вели у нас занятия. Благодаря им я стала «заточенным карандашом». Помню, в «Северной мадонне» играла проститутку. Ставил спектакль народный артист СССР и БССР Леонид Григорьевич Рахленко, который не верил, что я смогу быть убедительной в такой роли. Но я постаралась использовать пластику, характерную для жриц любви, и образ получился.

— Как складываются ваши отношения с современным кинематографом?

— Некоторыми своими работами я довольна. Например, ролью Светланы Марковны в мелодраме «Тихий центр» по роману Тамары Лисицкой. Обычно мне предлагают роли характерных героинь, чему рада.

— В клипе на песню Shivering группы Atlantica вы исполнили роль бабушки-хакера, взламывающей сайты и скрывающейся от спецслужб…

— Откликаюсь на разные предложения, если считаю их интересными. Желание пробовать новое во мне до сих пор живо.

О любви, одиночестве и вере

— Чем, на ваш взгляд, любовь в молодости отличается от любви в зрелом возрасте?

— Все другое. У любящих людей в зрелые годы иные движения рук, взгляд, улыбка, нежели у молодежи. В молодости любовь — это накал страстей, открытие, узнавание друг друга. С возрастом это чувство становится более жертвенным, сострадательным, заботливым.

— Вам повезло испытать в жизни всепоглощающее чувство?

— Моя встреча с мужем, заслуженным тренером БССР по фехтованию на саблях Владимиром Фортунатовым, была божьим провидением. Нас познакомил мой коллега народный артист СССР Геннадий Овсянников. Увидела Володю и почувствовала, как по телу прошло электричество. Это была любовь с первого взгляда. Мне казалось, мы сто лет знаем друг друга. Он стал для меня всем: отцом, другом, возлюбленным. Все бытовые заботы муж взял на себя. Был замечательным отцом. Такие люди, как он, большая редкость.

— Ваша дочь не связала жизнь с театром?

— Ольга окончила хореографическое училище, танцевала в ансамбле. Сейчас с мужем и детьми живет в Германии. У меня трое внуков.

— Должно быть, вам без них одиноко?

— Не боюсь одиночества. Есть театр, живу среди людей. В силу своей натуры не могу сидеть без дела. Много читаю. Если появляется свободное время, начинаю что-то придумывать, например, высаживаю цветы во дворе. Убеждена: если жизнь дана, нужно получать удовольствие, радоваться. С возрастом начинаешь по-особому дорожить всем.

— Вы считаете себя верующей?

— Бог слишком часто меня спасал и оберегал, чтобы не верить.

Все дело в шляпке

Как вы сегодня поддерживаете себя в форме?

— Каждый день делаю специальную зарядку. 10 лет назад спокойно садилась на шпагат. И сегодня бы смогла, если бы не две перенесенные операции. В еде жестких ограничений нет. Завтрак — это обычно овсянка, мед, орехи, фрукты, кофе. В 15:00 или 16:00 — обед, но не из трех, а из одного блюда. На ужин — овощи, творог или сыр.

— Есть ли у вас женские слабости?

— Люблю шляпки, удобную обувь. В хорошей компании могу немножко коньячка выпить.

О Стефании Станюте:

— 13 мая исполняется 115 лет со дня рождения народной артистки СССР Стефании Станюты, с которой вас нередко сравнивают. Какой она вам запомнилась?

— С ней всегда было легко, интересно. Вспоминаю такой случай. «Людзі на балоце» ставил режиссер Борис Эрин. Станюта играла Кулину Чернушку, а Павел Кормунин — ее мужа. И тут Стефанию Михайловну пригласили сниматься в Ленинград. Что делать? Она попросила меня в силу нашего сходства заменить ее. Разве я могла отказаться? Выучила текст. Чтобы Кормунин сразу не увидел подмены, вышла на сцену спиной, начала говорить, подражая голосу Станюты. Когда развернулась к партнеру, увидела его глаза — в пол-лица. Но ничего: он мгновенно собрался, и зритель, уверена, не заметил его замешательства. Зато за кулисами Павел Васильевич высказал все, что по поводу нас обеих думает.

Стефания Михайловна вводила меня на свои роли в сказке «Аленький цветочек», а также в «Трех сестрах» А. П. Чехова и всегда подробно, доброжелательно объясняла, на что обратить внимание. А еще она научила меня мастерить украшения из природных материалов — это было ее хобби.

Фото предоставлены Национальным академическим театром им. Я. Купалы

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ