Народному артисту СССР Ростиславу Янковскому – 85

Ростиславу Янковскому исполнилось 85 лет. Служение этого великого актера в театре им. Максима Горького началось в 1957 г. и продолжается до сих пор. Как не любить театр, когда на сцене – мастер такого уровня?

Главный вопрос

Так случилось, что автору этих строк довелось беседовать с Ростиславом Ивановичем накануне его шестидесятилетия, ровно 25 лет назад. Разговаривали в театральной гримерке. Маленькое помещение, строгий свет тихого январского утра. Но с каждым словом собеседника в комнате словно раздвигались стены. В нее буквально врывался яростный свет жизни, которая, увы, в то время была особенно непредсказуемой. Перестройка в самом разгаре, и Ростислав Янковский, народный артист СССР, размышлял о том, что происходит с людьми, театром, со страной. При этом его воспоминания о сыгранных ролях становились как бы иллюстрациями к тому, что было и что есть. Да и к тому, что будет. Актеры такого масштаба часто бывают провидцами – даже тогда, когда на наши вопросы отвечают: «Нет, не знаю, не знаю…»

И после этого «не знаю» – очень тревожная пауза.

– Безумно люблю горьковского Егора Булычева, – говорил Ростислав Иванович. – Талантливый, мощный человек, он хорошо осознает свою силу, и вдруг перед ним такое развернулось! Что-то непонятное, новое. Что это за время такое? Что это на него катится? Страшно ему! Знаете, Булычева и сегодня можно сыграть. По-другому, но можно. Я бы, честное слово, взялся.

Шел 1990 год…

– Ведь и мне разве не страшно сейчас? – признавался актер. – Не нужно закрывать глаза на то, что происходит… Сыграют ли теперь свою роль нравственность, мораль, культура, человеколюбие? Вот главный вопрос.

На круги своя…

И вот прошло четверть века. Мы снова беседуем в той же самой гримерке.

– Ростислав Иванович, вы удивительно много успели сделать после своего шестидесятилетия…

– Знаете, правильно говорят, что актер – не профессия, это заболевание такое неизлечимое. Я безумно люблю свою жену, своих детей, и там, дома, всегда чувствовал себя хорошо. Но и эти вот стены – тоже мой дом. И еще это своеобразный храм. Прохожу в фойе мимо фотографий, а люди, запечатленные на них, и так всегда передо мной, хотя многих уже нет в живых. Какие замечательные, большие артисты! Пусть не обижается нынешнее поколение, но крупнее, масштабнее актеры были. В театре им. Янки Купалы это Борис Платонов, Леонид Рахленко, Глеб Глебов, Галина Макарова… А в нашей труппе – Евгений Карнаухов, Евгений Полосин, Геннадий Некрасов, Александра Климова, Анна Обухович, Александр Кистов, Григорий Кочетков, Валентина Кравченко… Потрясающая плеяда! И ощущение жизни было какое-то другое. Понимаете, иные мы стали, чуть циничнее, наверное…

Теперь актеру приходится больше думать о заработке…

– Проблема не в этом. Я, например, рад, что сейчас у актеров больше возможностей, чтобы сниматься в кино. И очень правильно, что мы сохранили свою киностудию с ее специалистами, техническим потенциалом. И Театр-студию киноактера тоже сохранили, хотя в Москве такового уже нет. А суть в том, что театр, увлекаясь авангардом, теряет актера. Долгое время было модно ругать Малый театр, ведь появились «Современник», Театр на Таганке… Однако теперь, когда смотрю спектакли Малого театра, понимаю: это один из немногих коллективов, который сохранил Его величество актера. И меня не волнуют спектакли, когда вижу на сцене физкультуру и фокусников. Смотришь такие работы, и становится жалко коллег: а сами они понимают, что делают? Но это не значит, что авангардные построения мне не интересны. Например, восхищаюсь постановками Римаса Туминаса – художественного руководителя театра им. Евгения Вахтангова. Он великолепно поставил «Евгения Онегина» на драматической сцене, «Вишневый сад» у него замечательный. Этот режиссер – мастер метафор, иронических загадок, но он дает актерам очень много работы. На его спектаклях видишь настоящий актерский кураж. Так что все возвращается на круги своя.

А если так…

– Ростислав Иванович, «а если так, то что есть красота и почему ее обожествляют люди?..»

– Помню, был в Париже с делегацией работников культуры. И пошли мы в Лувр. В одной компании собрались режиссеры Юрий Завадский, Олег Ефремов, актеры Борис Горбачев, Михаил Козаков, профессура, художники… И вот подошли к картине «Мона Лиза» Леонардо да Винчи. Стоим, смотрим. Стараемся понять: что же в ней такого особенного? И вдруг позади – голос художника: «Хотите, ребята, я вам объясню, в чем дело?» И он предложил нам сначала посмотреть направо – на картину великолепного итальянского художника, потом налево – на полотно еще одного не менее выдающегося мастера. А потом попросил опять взглянуть на «Мону Лизу»: «Ощущаете разницу?» Вроде воздуха больше… И вдруг мы поняли: боже, да она ведь живая! Те ощущения для меня – на всю жизнь.

– А можно ли к такому совершенству приблизиться на театральной сцене?

– Да нет, что вы! Это ведь чудо. Космос. Идеал.

Младший брат

С фотографии на стене на нас смотрел младший брат Ростислава Ивановича – выдающийся актер Олег Янковский.

– Часто вспоминаете брата?

– Это слово «вспоминаю» не подходит. Он всегда со мной. Везде он.

– Можно ли сказать, что вы, как старший брат, направили его на актерский путь?

– Нет, не направлял.

– Но ведь на сцену он впервые вышел здесь, в этом театре.

– Это другая история. Просто он был мальчишкой, жил в Саратове с мамой и братом Николаем. Там трудно им было. Чтобы помочь матери, я решил забрать Олежку к себе. Окончил он семь классов и приехал в Минск. Квартиры своей еще не было, я с женой жил вот в этой гримерке, а брат – в соседней вместе с моим старшим сыном. Ходил в школу, гонял в футбол. И случилось так, что заболела травести – исполнительница роли мальчика в спектакле «Барабанщица». Вот Олег и играл эту роль. Был очень органичен в ней, но о профессии актера не мечтал. Окончил здесь десять классов и уехал в Саратов, хотел выучиться на зубного техника… А актером стал великим. Сам вышел на этот путь. Если честно, не знаю, кто в кино лучше него по тонкости, по изяществу игры, по неожиданности, я уже не говорю о его глазах. Он мог десять минут на экране молчать, а все равно от него взгляда не оторвешь. Так что вспоминай не вспоминай, а Олег всегда рядом.

Еще раз о главном

– Ростислав Иванович, вернусь к давнему разговору. Тогда, на переломе эпох, вы тревожились о главном: сыграют ли в непростое время свою роль нравственность, мораль, культура, человеколюбие?

– Хотел бы ответить утвердительно. Но я ведь в Одессе родился, а она сейчас у всех на слуху. До какого же озверения может дойти человек! Это просто безумие. У меня в Киеве шесть картин было. Этот город мне очень нравится. Друзей там много. Красивая нация с чудесным языком, своей историей. Но все переиначено, перевернуто. Кошмар. Всем сердцем желаю Украине добра и мира. И вот теперь становится особенно ясно, что спокойствие, которое сохраняется в нашей стране, – наше особое достояние. Тут надо отдать должное и руководству государства, и всему белорусскому народу. Ведь ничто не приходит само собой.

Фото предоставлено Национальным академическим драматическим театром им. М. Горького

 

Самое читаемое