Народный артист Беларуси Владимир Громов: «В каждой своей роли я обживаюсь, как в новой комнате»
- Подписаться на
Как пережил ковидный 2020-й Большой театр Беларуси, почему умеренный белорусский климат влияет на публику и что важнее — концерты на эстраде или выступления в родных стенах, рассказал корреспонденту агентства «Минск-Новости» народный артист Беларуси Владимир Громов.
Владимир Громов
Покинуть сцену…
— Владимир, сегодня афиша Большого театра вновь полна спектаклями. Но вспомним прошлый год. Сложно пришлось солистам?
— Ничто не предвещало беды, но потом эта зараза, пандемия, внесла в жизнь свои коррективы. У нас в театре продолжалась работа, были репетиции, много планов, но вдруг… перестали приходить зрители.
— Знаю, что вы пришли в театр в 1999 году и видели разные периоды его развития. Но…
— Такого не было никогда! Хотя, вы правы, помню многое. После реконструкции интерес публики был постоянным. Сначала ходили «на ремонт», затем зрителям понравилось содержание — и вновь полные залы. А здесь оказалось, что люди просто испугались, билеты возвращали… Самым трудным в этой ситуации оказался выход артистов на сцену Большого зала, где на местах всего несколько десятков человек. Однако выступать надо. Кстати, акустика в пустом зале улучшается (смеется). Работали с полной выкладкой, но нужно было себя настраивать. Когда театр закрылся, стало совсем грустно. Хорошо, что оставались репетиции.
— Но если кто-то заболевал, то и репетиции отменялись?
— У нас было два периода, когда не работали по месяцу, — весна и осень. И хотя театр находился на глухом карантине, «Фауста» репетировали до премьеры. К слову, осенью я оказался контактом первого уровня, мне показалось, что начал сильно уставать из-за нагрузок. Зимой возникли метаморфозы с голосом. После разговоров с коллегами понял: похоже, и меня ковид зацепил. Затронул как раз связки — не хватало выносливости, тяжело было работать в верхнем диапазоне. Но официально не болел, а недавно сделал прививку. Первый компонент ввели без последствий. Жду второго.
— Читал, что, когда мама приходит на ваши спектакли, вы ищете ее глазами в зале. В прошлом году пели для нее?
— Она старалась избегать массовых мероприятий, однако на мой сольный концерт прошлой осенью пришла. Каждый человек решает для себя сам, но, как говорят, береженого Бог бережет. Родители мои в возрасте, и лучше перестраховаться. Хотелось, конечно, видеть полные залы, но мы прекрасно всё понимали.
…Чтобы вернуться!
— И все же год оказался для вас успешным: вам присвоено звание народного артиста. Как поменялась жизнь после награды?
— Добавилось ответственности ко всему, что делаю на сцене. Теперь нужно соответствовать этому знаку качества (смеется). Артисты знают, что звание само никогда не поет. Надо доказывать, что ты достоин.
— При этом вокруг вас сложно обнаружить интриги, закулисные игры. Как удается поддерживать хорошие отношения в огромном оперном коллективе театра?
— Мы все нормальные люди, у каждого есть свои цели, здоровый эгоцентризм. Без него в нашей профессии нечего делать. Другое дело — когда амбиции не подкреплены вокальными возможностями… Но люди имеют право на свою точку зрения.
— Если в шоу-бизнесе главное — продавать свою музыку публике, то что наиболее важно для солиста оперы — признание, ежедневные выступления, гастроли?
— 30 спектаклей в месяц не выдержит ни один артист, 7 выступлений для связок уже много. Нормативы не с потолка упали, но есть разные спектакли. В одних постановках нужно постоянно быть на сцене, в других выйти к публике можно всего два раза за три часа. Что касается гастролей, то порой даже отказываешься, чтобы не перегрузить голос. Голосовой аппарат такого не прощает! Бывало и такое, что некоторые теряли голос за границей. В нашем искусстве, в отличие от шоу-бизнеса, больше альтруизма. Конечно, мы работаем не только за идею, деньги важны, в магазине за почет ничего не купишь. А вообще, легких профессий не бывает, даже если ты солист в театре и «просто поешь».
— В вашей творческой профессии есть место рутине?
— Тогда она была бы похожа на ремесло, а я пока так себя не чувствую. Один и тот же спектакль невозможно спеть и сыграть одинаково, тем более что каждый раз задействован разный состав исполнителей и ты вновь и вновь строишь отношения. Кто-то взрослеет, другие встают не с той ноги, и от этого зависит весь рисунок на сцене. В своей роли я обживаюсь, как в новой комнате: вешаю картину, передвигаю диван. Эти штрихи позволяют заниматься именно творчеством. Это лазейка, чтобы не заскучать. Но зрители этого могут и не увидеть, разве что те, кто ходит на мои спектакли постоянно.
Прислушаться к музыке
— Объявление выступления Владимира Громова часто случается на сторонних концертах по всей Беларуси. Нет такого, что в театре вас видят реже, чем по телевизору?
— Назовем это издержками профессии (смеется). Все-таки я работник Большого театра и такие «походы» согласовываю с руководством. Если это не мешает внутренней работе, то всегда соглашаюсь выступить вне родных стен.
— Не могу не спросить: что сейчас зрители ценят больше — оперу или балет?
— Пандемия внесла свои коррективы в рабочий процесс, но мы вернулись в строй — идут постановки, репетиции. И, на мой взгляд, в Большом театре удалось достигнуть баланса между оперой и балетом.
— Говорят, в итальянской опере Ла Скала эмоции у публики зашкаливают, у нас же зрители очень тихие даже на премьерных постановках. Может, дело в цене билета и хлопать за 500 евро приятнее?
— Во всех европейских театрах, как и у нас, есть и дорогие, и дешевые билеты. Наверное, причина в нашем менталитете и умеренном белорусском климате.
— Кстати, для себя заметил: после визита в буфет между первым и вторым отделением публика хлопает громче.
— Естественно! Поэтому всегда прошу зрителей приходить заранее. Не в буфет (хотя и туда можно зайти), а чтобы настроиться на нужный лад и не забегать в зал, когда там стало темно и заиграл оркестр. Надо готовить себя к походу в театр, знать, что ждет, чтобы не зевать (улыбается). И еще одна подсказка: если хочешь понять смысл, слушай-читай с суфлера слова, а если хочется копнуть глубже — прислушивайся к музыке. Она подскажет всю суть произведения.
Фото Сергея Лукашова и Павла Русака
Смотрите также:
