«Не герои» той войны. Минчанин рассказал о жизни до и после Афганистана

Афганскую автотрассу, безопасность которой обеспечивал рядовой Минин, называли одновременно и дорогой жизни, и дорогой смерти. В материале корреспондента агентства «Минск-Новости» пойдет речь о том, как белорусский солдат выбрал именно жизнь.

Школа мужества

Сергей Минин родился на Сахалине, куда родители отправились из Беларуси на заработки, но рос в Шкловском районе. А в армию призвали уже из Гродно, где он учился на первом курсе физкультурного техникума. Было это 28 марта 1982 года. Два дня сборов в Марьиной Горке, а через семь суток вышли из эшелона уже на южной границе Советского Союза — в далеком узбекском Термезе. От Афганистана город отделяли считанные километры и мост в девять пролетов через реку Амударья.

За три с половиной месяца карантина, который призывники проходили в Термезе, из-за реки часто приходили воинские колонны.

— Мы старались встретиться с этими мужественными парнями, облаченными в маскхалаты, — вспоминает Сергей Демьянович.  Завидовали им, мечтали быть похожими на этих солдат и служить с ними рядом. Нас ведь с малых лет учили быть патриотами родной страны. По крайней мере большинство тогдашних сослуживцев готовы были выполнить любую задачу командования. Конечно, отчасти это была еще и юношеская бравада, когда все парни мечтают о подвигах, хотят стать героями, будучи абсолютно уверенными, что беда может случиться с кем угодно, только не с ними.

Но большинство — это еще не все. Минин вспоминает, как за несколько дней до отправки в Афганистан один из солдат решился на членовредительство. Наверное, полагал, что покалеченная на всю жизнь рука и приговор военного трибунала — меньшее зло, чем война и неизвестность.

Не спасала даже броня

В задачу 177-го мотострелкового полка входило жизнеобеспечение стратегической дороги из северного афганского города Хайратона в центр страны и далее до южных провинций. Одни называли ее дорогой жизни, потому как по трассе непрерывным потоком шли колонны с продовольствием, горючим, боеприпасами, стройматериалами и прочим, что необходимо было как для советских и афганских войск, так и для мирных жителей. Другие нарекли дорогой смерти — все обочины и ущелья вдоль нее были усеяны обгоревшими и искореженными остовами автомобилей, бронетранспортеров и другой техники.

Это была совсем не та война, правилам ведения которой советских военнослужащих учили в учебках, военных училищах и академиях. Душманы воевали из-за угла. Иногда казалось, что и не воевали вовсе, а попросту играли в зверскую игру. Выбирали участок дороги, на котором технике нельзя было развернуться или куда-то съехать, укрыться. Как правило, это был серпантин, зажатый между горой и глубоким ущельем. Из гранатомета поджигали первую и последнюю машины колонны, а потом методично уничтожали всю технику и людей.

— Однажды пришлось доставать наших ребят из подбитого в таком бою танка, — с болью говорит Сергей Демьянович.  Вернее, то, что от них осталось. От разрыва снаряда, пущенного душманами из гранатомета, сдетонировал боекомплект танка. Взрыв оказался столь мощным, что не только оторвал многотонную башню боевой машины, но и откинул ее на несколько метров.

О таких моментах Минин вспоминать не любит. Куда охотнее рассказывает о служебных буднях. Его Зил-131 или Урал-375 постоянно дежурил на трассе, чтобы, если возникала необходимость, помочь колоннам нашей техники пройти перевал Саланг. Сергей брал на сцепку застрявшие в снегу или вставшие из-за гололеда нагруженные машины и тащил их в гору на много километров, каждый раз рискуя свалиться в ущелье или попасть под душманский обстрел. Оттащив, возвращался за следующими. И так могло продолжаться сутками, а то и неделями. Приходилось и самому застревать в заполненных выхлопными газами тоннелях, рискуя в любой момент задохнуться. Накануне прибытия Сергея в полк в одном из тоннелей от отравления этими газами умерли сразу десятки человек…

«Не герои» той войны

В запас Минин уволился на три месяца позже положенного срока. Началась большая боевая операция, и командование попросило старослужащих задержаться, чтобы не рисковать жизнями необстрелянных новобранцев. Утешали, мол, дома встретят как героев. Но никто не встречал.

Боевых наград у Сергея нет, так как в годы его службы даже погибших представляли только к медалям. А он, слава богу, за 27 месяцев в Афганистане ранен не был, хотя за спины товарищей не прятался, трусом не слыл… Но все равно вроде как не герой получается. И таких было большинство.

Пусть не покалеченные физически, но морально опустошенные, подорвавшие здоровье тифом, малярией, дифтерией, гепатитом и прочими «афганскими» хворями, они дома оказались никому не нужными. Кто-то начал спиваться, кто-то подсел на наркотики, которые попробовал в Афганистане, где они были на каждом углу, кто-то просто опустил руки, потеряв интерес к жизни.

Чтобы не опуститься самому и помочь боевым товарищам избежать подобной участи, С. Минин стал активным участником объединений воинов-интернационалистов. Сначала в Могилевском пединституте, в который поступил после возвращения из Афганистана, а потом в родном Шкловском районе, куда был распределен учителем начальной военной подготовки. Позже возглавлял профессионально-техническое училище и среднюю школу, работал в райисполкоме. О каждом из 64 афганцев района Минин знал все: когда родился, из какой семьи, где и кем воевал, в чем нуждается… Вместе с ними наладили шефство над родителями погибших. Организовали международный волейбольный турнир памяти погибших жителей района, который ежегодно собирает десятки команд из Беларуси, России, Украины, Литвы и других стран. 30-летие турнира отметили в прошлом году. 20 лет поочередно в Шклове, Белыничах, Круглом и Могилеве проходят региональные встречи воинов-афганцев.

— И это не просто заседание, как часто бывает, — поясняет Минин.  Мы посещаем могилы погибших и умерших боевых товарищей, навещаем их родных, накрываем солдатский стол, за которым вспоминаем свою боевую юность, делимся радостями и проблемами. И всегда рядом с афганцами руководители районной и областной вертикали власти, что тоже очень важно.

Помним, чтим

В таком большом городе, как Минск, собрать вместе всех афганцев и представителей власти намного труднее. Как и по-настоящему, а не формально объединить самих афганцев, которых в столице более 4 тыс. Но работа идет. Прежде всего благодаря таким неравнодушным людям, как Павел Шетько, председатель Московской районной организации Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане, членом которой сегодня является Минин.

— В конце прошлого года совет нашей организации выступил с инициативой о создании на новом кладбище Минска комплекса воинских захоронений для погребения ветеранов Великой Отечественной войны, участников боевых действий на территории других государств, ликвидаторов аварии на ЧАЭС, почетных военнослужащих, — рассказывает Сергей Демьянович. — Это могло бы стать местом поклонения и поминания, объектом заботы ветеранских, молодежных и других общественных организаций.

Фото Сергея Лукашова

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ