Не понимаю!

Екатерина Циркун
Автор материала:
Екатерина
Циркун

Почему  фразу знаменитого сатирика все чаще повторяют родители школьников?

Уподобляться признанному мэтру сатирического жанра я, как правило, начинаю с утра, когда чадо собирается в школу. Естественно, с причитаниями на тему «что надеть». Казалось, в чем тут проблемы? Благо дочь уже доросла до маминых девичьих нарядов. Ан нет! Оказывается, платья и блузы, в которых я смело приходила в суперсерьезные учреждения, по нынешним школьным меркам «деловыми» не считаются – слишком светлые, слишком яркие, слишком… Вершины удивления я достигла в момент, когда,  взглянув на строгое деловое платье бирюзового цвета, ребенок заявил: «Нам такое носить нельзя — в похожих платьях в школу приходят учителя!»

Честное слово, не понимаю! Не понимаю, откуда взялись и параллельно существуют два деловых стиля – для учеников и для учителей. Причем для младших – исключительно в черно-белой гамме. При взгляде на малолетних «пингвинят» поневоле с тоской вспоминаются коричневые школьные платья и синие костюмы, но как я поняла,  в некоторых учебных заведениях школяров отчитывают даже за рубашки в полоску. Хотя мне довелось видеть немало строгих дядей-чиновников, носивших сорочки не только в клетку-полоску, но даже бордового и (о, ужас!) ярко-апельсинового цветов. Причем обладатель оранжевого одеяния оказался на редкость грамотным специалистом! А ведь даже при беглом просмотре интернет-сайтов на тему  делового стиля в глаза бросается рекомендация использовать черный цвет исключительно для протокольных мероприятий, поскольку у многих он ассоциируется с трауром и скукой. Очевидно, не случайно в начале учебного года популярным в том же Интернете стал анекдот о том, что 1 сентября — это день похорон лета, поскольку в школы приходит множество людей в черных одеяниях и с букетами цветов.

Следующим поводом для «восторга» оказываются школьные учебники. Оставим в покое задачку на извлечение кубических корней, затесавшуюся в учебник для пятиклашек.  Взяв  в руки пособия для шестиклассников и пролистав в «Академкниге» учебники для седьмого класса, я поняла, что чем дальше в лес… Словом, не понимаю! Не понимаю, куда в учебниках по биологии спрятались двудомные и однодомные растения. Зато там есть целый параграф, посвященный свекле! Скажете, это важная для страны культура? Но где тогда параграфы, адресованные картошке, ржи, льну и клеверу? Достаточно спорной для школьного учебника показалась мне и тема красивоцветущих растений. По каким критериям их выделяют? Кто-то любит розы, а кто-то незабудки! И нынешним летом миниатюрный цветок мирта на нашем балконе вызвал восторга ничуть не меньше, чем роскошный куст львиного зева.

Не понимаю я и того, что умножение десятичных дробей в учебнике по физике появляется раньше, чем в учебнике по математике, а тема «оптика», некогда изучаемая в выпускном классе, переползла в программу базовой школы. Почему классические три признака подобия треугольников нынче «иллюстрируются» едва ли не десятком теорем в учебнике.  Не понимаю, почему в одном классе на уроке английского языка три группы изучают сей предмет по разным учебникам! Причем перепрыгивая через целые темы и, соответственно, теряя при этом словарный запас и знание отдельных правил грамматики. А уже если кто-то из педагогов-«иностранцев» заболеет, и его воспитанники попадут на урок в другую группу?

— Мне все три учебника завтра в школу нести? – грустно спросила дочь, приподнимая неподъемный (7,5 кг плюс 1, 5 кг спортивной формы) портфель.  — Не знаю…

Полагаю, оппоненты могут возразить – дескать, чрезмерная спрессованность школьных программ связана с укороченной учебной неделей – нынешние школяры грызут гранит науки всего пять дней вместо шести. И, признаюсь, неоднократно задавалась этим вопросом сама. На выручку пришел… школьный дневник. Как по заказу, нашелся собственный документ за шестой класс. Что ж, сравним программы.

Итак, по сравнению с шестиклассниками образца 1983 года нынешние школяры потеряли 6 учебных часов в неделю. А вместе с ними – занятия пением и рисованием, 2 урока географии, по одному уроку биологии, русского языка, математики, иностранного, физики и труда! Свои позиции  30-летней давности сохранила  лишь история. В конце концов, коль уж мы говорим о пятидневке, не стоит забывать, что учебный год — это примерно 32 субботы. А  взамен школьники  получили целый учебный год – около 200 учебных дней. И можно было бы, не изобретая велосипеда,  равномерно распределить учебный материал по 11-летке. А иначе…

— Не понимаю, — с грустью говорит профессор физики, доктор наук, преподающий в одном из минских колледжей, — не понимаю, как  привить внуку любовь к предмету, ставшему делом моей жизни. Пока что запутанная программа и не самые удачные учебники вызывают у подростка абсолютно противоположные чувства.

— Мы закупаем для своих учеников специальные учебники, — вторит ему маститый преподаватель химии.

А проректор БНТУ Георгий Вершина не скрывает того, что в знаменитом вузе действуют специальные бесплатные курсы, позволяющие новоиспеченным студентам ликвидировать прорехи в школьных знаниях.

Я не согласна с известным директором гимназии, недавно заявившем в прессе, что «…школа чересчур открыта для стороннего вмешательства в образовательный процесс. Современные родители порой считают своим правом  выбирать учителя для ребенка, корректировать расписание уроков».  «А нужно ли ограждать их от трудностей?» — вопрошает учитель.

Понятно, что дорогу осилит идущий. Но очень хочется, чтобы на этом нелегком маршруте у наших школьников встречалось как можно меньше рукотворных выбоин и ухабов, трудностей ради трудностей,  не поддающихся логике преград.   Тогда  пресловутое «не понимаю!» оставим сатирику. Тем более, что повод для удивления он найдет и за пределами школьных программ.

 

 

 

Читайте и подписывайтесь на нас:

Читайте нас в Google News

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Самое читаемое