«Некоторые словно выгорают изнутри». Рассказываем про ребят, попавших в приют

Чем живет Социально-педагогический центр с приютом Заводского района, выяснили корреспонденты агентства «Минск-Новости».

В гости к ребятам приехали дети, родители и учителя частной школы «Инновация» с масленичной программой

Нуждаются в помощи

Мальчишки чуть старше трех лет занимаются с воспитателем в игровой. На вошедших взрослых даже не отреагировали: всё внимание приковано к ярким игрушкам, колесикам, которые они ловко цепляют на пальчики.

Пока в приюте только пять малышей, старшие — на уроках в школе. Директор центра Елена Богомолова показывает, где дети отдыхают, делают уроки, играют. Всё по-домашнему уютно, видно, что даже мелочи подбирались с большой любовью, чтобы воспитанникам нравилось.

В здании центра есть где развернуться, — рассказывает Елена Владимировна. — Помимо трех спален учебный и компьютерный класс, комната отдыха, спортивный зал, две столовые: для малышей и школьников. Предусмотрена даже зона релакса с большим аквариумом, где обитают разнообразные рыбки, и красивой оранжереей. Всевозможные книжки, игрушки, даже теннисный стол и настольный хоккей.

Но дети отдали бы всё, только бы не знать про подобное заведение, а жить в любящей семье с непьющими мамой и папой. И 20 ребят, которые на данный момент находятся в приюте, тому подтверждение.

Сюда помещают детей, которых признают нуждающимися в государственной защите, когда в семье есть угроза жизни и здоровью несовершеннолетнего. Чаще всего из-за пьянства родителей. Напуганными и морально уставшими — такими, как правило, видят новичков сотрудники центра.

Выгорают изнутри

Меня часто спрашивают, не сопротивляются ли родители, когда ребенка увозят из дома. Да они иногда даже не замечают этого, находятся под воздействием алкоголя. Потом, проспавшись, звонят в милицию: Лена или Петя исчезли, — говорит Е. Богомолова.  Бывали случаи, когда маленьких прямо с лестничных площадок милиция забирала. А потом наш психолог не одно занятие с детьми это «проживает».

Малыши зачастую ко всему относятся как к должному, не анализируя. Им в приюте еще и лучше: они играют, с аппетитом едят, дружат и дерутся со сверстниками. Плакать могут, только когда мама приходит и нужно опять прощаться. А вот подростки принимают ситуацию тяжелее. Чаще уходят в себя, замыкаются. Много спят и плохо идут на контакт. О доме говорят по-разному. Одни признаются, что устали, больше не хотят изо дня в день видеть падение родителей, страдать за них. Другие, несмотря ни на что, непременно хотят назад — только бы мама забрала.

Моя близкая подруга когда-то тоже прошла через центр, а позже и детский дом. Рассказывала, что для нее, тогда 11-летней, уехать в приют из семьи, где родители пили по-черному, где не было даже корочки хлеба, а папа в наказание за то, что взяла бутерброд у соседки, избивал шлангом от стиральной машины, тоже казалось ужасом. Просто маму очень любила. Пьяную, потерявшую человеческий облик, даже забывавшую имена своих шестерых детей. Любила и потом, когда оказалась в детском доме.

Но не у всех так. Некоторые словно выгорают изнутри. Опустошаются. Домой, чтобы опять видеть пьяные, некогда дорогие и близкие лица, больше не хотят. Правда, таким папам и мамам детей и не отдадут. Они должны полностью измениться, если пьют — излечиться от зависимости, работать. Только не все готовы на это. Иногда алкоголизм сильнее любви к детям. До 50 % ребят из приюта возвращаются к биологическим родителям. Остальным ищут альтернативные варианты: детские дома семейного типа, приемные или опекунские семьи.

В гости к ребятам приехали дети, родители и учителя частной школы «Инновация» с масленичной программой

Разные судьбы

По коридору идет шестилетний Миша. В руках у него игрушечный телефон, который издает громкие звуки. Мальчик не замечает ступенек и порогов, не падает только благодаря тому, что крепко держит руку воспитателя. Миша — ребенок с инвалидностью. Он не разговаривает, мало что понимает, но в приюте хотя бы не плачет. Здесь ему хорошо. Маму, наверное, уже забыл. Она и приходила-то только первую неделю. Даже прослезилась из жалости к сыну, клялась, что непременно заберет его домой. А потом пропала. Не появляется больше. Елена Владимировна говорит: встречаются такие тяжелые судьбы детей, что эмоционально с этим трудно справиться. Благо есть и чему радоваться. Например, не так давно в родную семью вернулись пятеро детей. Одна девочка уехала в детский дом семейного типа в Логойском районе.

Предупредить беду

Чтобы меньше детей попадало в приют, в центре работают на опережение. В отделе профилактики семейного неблагополучия, социального сиротства наблюдают проблемные семьи, где растут малыши от 0 до 3 лет.

В прошлом году на сопровождении в СОП было 47 человек. Конечно, за таких малышей несем колоссальную ответственность, — поясняет Елена Владимировна.  Работаем вместе с медиками. Если родители начинают злоупотреблять алкоголем, детей забираем. Мы не имеем права подвергать опасности таких крох.

Без права на ошибку

Если ребенок совершил административное правонарушение или уголовное преступление по статьям, связанным с алкоголем либо наркотиками, за него берется сектор профилактики и комплексной реабилитации центра.

Мы работаем с подростками, которые находятся в конфликте с законом, — рассказывает заведующая сектором Кристина Рябцева.  Наша основная задача — социально-педагогическое и психологическое сопровождение таких детей. Если всё получилось, значит, через год мы с ребенком расстаемся и даем ему возможность принимать решения, касающиеся его жизни, самостоятельно, без нашей страховки. Если повлиять на подопечного не удалось и несовершеннолетний снова идет на правонарушения, его направляют в лечебное либо учебно-воспитательное спецучреждение закрытого типа. А мы продолжаем работать с семьей, чтобы его ждали.

Специалисты отдела по запросу судов также готовят заключение по спорным вопросам, возникающим в семье: с кем после развода лучше остаться ребенку, как часто он должен видеться с родственниками.

До 10 лет дети не имеют права сами свидетельствовать в суде, поэтому мы становимся единственными, кто может донести реальные пожелания ребенка до людей, которые это решение будут принимать, — уточняет Кристина Юрьевна.

Е. Богомолова отмечает:

— Вы даже не представляете, сколько людей нам помогают. Приезжают с подарками, звонят с вопросами, в чем нуждается центр. В этом году мои дети три раза писали письма Деду Морозу, столько было желающих принять участие в их судьбе! Я всем очень благодарна. И еще хочу сказать: если видите, что ребенок из неблагополучной семьи страдает, обращайтесь, чтобы ему помогли. Скрывать такие случаи нельзя. Наша общая задача, чтобы дети жили в нормальных условиях.

Справочно

В Минске девять социально-педагогических центров, шесть из них — с приютом. Приют Заводского района самый большой в городе и может разместить до 36 человек. Сюда также поступают дети из Советского и Партизанского районов.

Фото Сергея Лукашова

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ