«Ничего геройского я не совершил». История отца, который стал донором для маленькой дочери

История Сергея Ромашкевича, который стал донором для своей маленькой дочери, — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Без трансплантации не обойтись

— У нас с дочкой два дня рождения, один из них общий — 11 марта, когда мы пришли в сознание после операции по пересадке печени. Я находился под наркозом 8 часов, малышка в свои год и четыре месяца — 12, — вспоминает Сергей.

С того дня прошло пять лет. Виктория в этом году пойдет в первый класс, а Сергей готовится к 50-летнему юбилею. Жизнь продолжается. А тогда всё было зыбко, неопределенно и очень страшно.

— Девочка родилась в срок, выписали ее из роддома с хорошими показателями. Она долгожданный ребенок. Когда появилась на свет, сыну уже исполнилось 16 лет. Сказать, что был счастлив, ничего не сказать! Радость испытал неимоверную, жаль, продлилась недолго, — рассказывает Сергей.

К месяцу у малышки так и не прошла желтушка, которая бывает у новорожденных. Родители заволновались, обратились к врачам. Из родного Новополоцка их направили в Витебск, а потом в Минск в РНПЦ детской хирургии.

— Оказалось, у Виктории больная печень, нарушена проходимость желчных протоков. И это непоправимо — хирургическое вмешательство не решит проблему, нужна трансплантация. Об этом нам сказал Алексей Щерба, заместитель директора по хирургической работе РНПЦ трансплантации органов и тканей. Он специально приехал в центр детской хирургии, чтобы нас проконсультировать, — делится собеседник.

Врач посоветовал ехать домой, набирать вес и готовиться к операции по трансплантации печени.

— Вопрос, кто будет донором, не стоял. У обоих детей моя группа крови. Сын тоже вызвался помочь сестре, но законом запрещено, чтобы два несовершеннолетних были на операционном столе. Меня пригласили на две недели в РНПЦ трансплантации органов и тканей на обследование. Каждый день анализы, исследования… Будто для полета в космос проверяли. А я очень волновался. Вдруг скажут, что по здоровью не подхожу и не смогу спасти своего ребенка? Получив положительный ответ, вернулся домой и ждал звонка. Виктория росла, даже не жаловалась ни на что, научилась ходить, развивалась как обычный ребенок, только билирубин в крови всё рос и рос, — вздыхает собеседник.

Долгожданный звонок раздался в квартире Ромашкевичей в марте 2015 года, и они отправились в Минск.

— За день до операции нас пригласил к себе в кабинет Олег Руммо, директор РНПЦ. Первое, что он сказал: «По мировой статистике, из 100 человек 10 не просыпаются после операции». У меня очень сильно затряслись ноги. Я же живой человек. Вторая фраза: «Вы еще можете отказаться быть донором, как только появится подходящий орган, мы сразу же поможем девочке, ведь детей мы спасаем в первую очередь. Но ваш ребенок потихонечку угасает». Конечно, я подписал все бумаги. Если бы струсил, не смог бы жить дальше. Я себя знаю, — говорит Сергей.

Притяжение

Во время операции Виктории полностью удалили печень. У отца взяли часть от левого крыла и пересадили дочке.

— Сколько отщипнули? Уже и не помню. Главное — малышка жива. Вот сейчас, правда, с мамой в больнице — аденоиды нужно вырезать. Звонит мне на Viber постоянно, щебечет, а когда дома — спуску не дает, играй с ней, рисуй, сказки читай. Очень шустрая и активная. Чем старше становится, тем больше ощущается притяжение между нами. Сын иногда шутит: «Левая половинка печени тянется к правой», — поясняет Сергей.

Вспоминая день операции, он больше говорит о жене, оставшейся ждать в коридоре. Что ей пришлось пережить, даже представить не может. О дочке, над которой трудилась не одна бригада врачей, бесконечной благодарности всем специалистам, совершившим это чудо, — вернули к жизни его Викторию.

— Супруга рассказывала, когда ее пустили ко мне в реанимацию, первое, что я произнес: «Оля, если бы я знал, что будет так больно, не согласился бы». Не помню этого, — улыбается Сергей. — Если серьезно, было больно, но ни разу в жизни не пожалел о своем поступке. И не считаю себя героем. Это нормально, а как иначе мог поступить? Дети — самое святое, что есть у человека.

Уже через десять дней Сергея выписали из больницы, а еще спустя месяц он примчался в Минск за женой и дочкой.

— Мы пока ничего ей не говорили, маленькая еще — подрастет, расскажем. Сейчас всё хорошо, слава богу. Единственное: каждый день ей нужно пить препарат, как и всем, кому пересажен донорский орган. Вначале еженедельно ездили в РНПЦ на осмотр, сейчас раз в три месяца. Наша Виктория — настоящий боец. Видели бы вы, как она кровь из вены сдает, ни одной слезинки, — с гордостью сообщает отец.

Круговорот имен

А вот о себе Сергей рассказывает не так охотно:

— Я простой, деревенский. В школьные годы получил специальность электрика. Отслужил в советских войсках на полуострове Таймыр. Вернулся, поехал в Новополоцк, устроился на работу на завод «Полимир». Без малого 30 лет там тружусь. С будущей женой познакомился на дне рождения друга. Ей тогда 18 лет исполнилось. Хотел, чтобы супруга одна и на всю жизнь. Не ошибся. Вместе уже 24 года.

Сам Сергей — третий ребенок в семье. Отцу на момент его рождения было за сорок.

— Папа живет в деревне. Ему 90, до сих пор пасеку смотрит. Навещаем его каждые выходные. Он для меня авторитет, с огромным уважением к нему отношусь. Никогда меня не наказывал, мама могла за ремень схватиться, а вот отцу хватало разговора. Так и я воспитывал своего сына, — подчеркивает глава семьи.

Павел, которого назвали в честь деда, растет достойным человеком. Ему 22 года, трудится в Новополоцке на заводе «Нафтан». Как одному из лучших студентов Новополоцкого государственного политехнического колледжа, ему сразу предложили рабочее место.

— Мне никогда не было стыдно за моего сына. Он не пьет, не курит, купил себе машину. Самостоятельный и серьезный молодой человек. Один раз произошел спорный момент еще в школе. Классная пожаловалась, что Павел полез в драку со старшеклассниками. Выяснилось: он заступился за своего друга. Сын отслужил в армии в роте почетного караула. Туда не всех берут. Он подходил по всем параметрам: рост, вес, черты лица. Сложно ему там было, но он мужчина, справился. И в аэропорт ездили встречать почетных гостей, и во Дворце Независимости несли службу, — рассказывает Сергей.

Виктория – красотка

Так называется сорт винограда, который растет на приусадебном участке семьи Ромашкевич. Он самый любимый у малышки Виктории.

— Дочке нравится со мной возиться в винограднике. Есть синий, зеленый, желтый и красный — всего 25 сортов. Осенью угощаем и родственников, и знакомых. Еще и осам остается, — шутит Сергей.

Отец семейства — заядлый садовод. Ухаживает более чем за 60 сортами груш и яблонь.

— Сына приобщаю к своим увлечениям. Помогает мне с обрезкой, прививками. Вижу: ему интересно, — отмечает собеседник. — Часто вместе отправляемся на рыбалку, я ее обожаю. Особенно любим зимнюю. Жаль, в этом году не сложилось из-за погоды. А в прошлом удалось наловить большущих щук.

Работа на земле — отдушина для Сергея. В планах после выхода на пенсию — перебраться жить в сельскую местность. Но это будет потом. А пока все мысли о малышке. Очень за нее переживает. Даже в садик не хотел отдавать:

— Врачи не запрещали, наоборот, рекомендовали. Но я так боялся, столько нервов у меня сгорело. Решили перед школой походить. И теперь моя Виктория заявляет: «А почему вы меня раньше в садик не водили?» Ей там нравится, она творческая девочка, любит петь, рисовать.

На вопрос: вы счастливый отец, Сергей дал такой ответ:

— «Я счастливый как никто» — есть такая песня у Григория Лепса. Это про меня. У меня всё хорошо. Есть семья, дети. Грех жаловаться!

Я могу не день и не два говорить слова благодарности врачам, которые нам помогли. Удивительные люди, профессионалы высшего пилотажа и при этом настолько душевные, отзывчивые и внимательные. При всей своей суперзанятости всегда находили и находят время ответить на мои звонки. Говорили: обращайтесь в любое время дня и ночи по любому вопросу, касающемуся состояния Виктории. Низкий вам поклон! Олегу Олеговичу Руммо, Алексею Евгеньевичу Щербе, Сергею Владимировичу Короткову, Виталию Ивановичу Германовичу, Марии Александровне Фроловой. И всем, кто не оставил нас в беде.

Фото из семейного архива Сергея Ромашкевича

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ