Обстоятельства непреодолимой силы

Об одиноком инвалиде первой группы могут позаботиться лишь двое престарелых родственников. В администрации Советского района обещали помочь, но пока ограничились лишь словами.

– Не знаем, миленький, куда проситься, что делать, – с этих слов начала разговор с корреспондентом агентства «Минск-Новости» Лариса Григорьевна Горбунова. Ее супруг, участник Великой Отечественной войны Николай Дмитриевич, человек менее эмоциональный, жаловаться не расположен, но с женой полностью солидарен.

С какой же бедой обратились в редакцию ветераны? Ему 92 года, ей 88, и в таком возрасте надо бы просто радоваться каждому прожитому дню, противостоять недугам и по возможности не напрягать себя ни физически, ни морально. Собственно, так и протекала жизнь супругов еще года четыре назад. Но потом все резко изменилось: сейчас оба словно прикованы к горю, которое поселилось рядом с ними, и у них нет никакой возможности сбежать от него ни на день, ни на час. Это горе – буквально через стену.

Живут супруги в двухквартирном частном доме на ул. Амурской, который когда-то строил отец Ларисы Григорьевны. Построил и отдал его двум своим дочерям. Два входа, две семейные истории. Сюда девушки привели своих мужей, здесь растили детей. Под этой крышей было немало счастливых моментов. Только давно. Сейчас в домике на Амурской тихо. Проживают в нем лишь супружеская чета Горбуновых (вместе они уже 66 лет) и их немолодой, 1953 года рождения, племянник Александр Геннадьевич.

– В сестриной квартире только Саша остался, – поясняет Лариса Григорьевна. – Своей семьи у него нет, потому что очень давно болен.

О племяннике женщина рассказывает с жалостью:

– В молодости красивый был парень. Окончил институт, работал учителем в школе. Но вдруг начал терять память. Врачи говорят, что у него редкое заболевание. Из школы пришлось уйти. Жена его оставила и забрала с собой дочку, которой тогда и года не было. Племянник буквально на глазах выпадал из жизни. Последнее место работы – ночной сторож на строительстве коттеджа. А потом и к такой работе стал непригоден. Болезнь прогрессировала, от памяти крохи остались. Себя не помнит. А тут еще и ноги отказали. Слег несколько лет назад.

Родителей Александра уже нет на свете, и, когда он стал совсем беспомощным, супруги взяли на себя заботу о родственнике. Конечно, к одиноко проживающему инвалиду первой группы приходит социальный работник, которого закрепил за ним Территориальный центр социального обслуживания населения Советского района. Однако этот человек не может находиться у кровати больного непрерывно, а уход требуется постоянный: и поесть хочется не по расписанию, и попить, и нужду справить… Туалет – во дворе, горячей воды в доме нет. Когда Александр в последний раз принимал ванну, мылся под душем или был в бане, уже никто не помнит. Лариса Григорьевна время от времени обтирает племянника мокрой марлей.

Сын и дочка пенсионеров зовут их к себе погостить. Но старики не могут бросить недееспособного человека, живущего за стеной. В любое время он может позвать:

– Тетя Лариса! Дядя Коля!

Почти все забыл Александр, но эти имена помнит. Они связывают его с жизнью.

У всех свой крест. Иногда людям выпадает тяжелая ноша, и ее надо нести, если больше некому. Но для этого нужны силы, а их-то у супругов Горбуновых совсем мало осталось. Возраст…

Возможен ли какой-либо приемлемый выход из ситуации, которую Николай Дмитриевич справедливо именует трагической? Сам он и его жена полагают, что решение вопроса только одно – поселить инвалида в дом-интернат, где ему будут обеспечены нормальные санитарные условия и постоянный присмотр. С соответствующей просьбой супруги обращались в администрацию Советского района. И получили разъяснение, суть которого в следующем: «Граждане, имеющие трудоспособных членов семьи либо других физических лиц, обязанных по закону их содержать, поселяются в дома-интернаты общего типа и специальные дома-интернаты на платных условиях».

Закон справедлив. Близкие трудоспособные родственники не только по закону, но и просто по справедливости и по совести обязаны помогать членам своих семей, если те не могут сами о себе позаботиться. Но где тот трудоспособный член семьи, который в этой конкретной ситуации оплатит проживание инвалида в доме-интернате? Существует ли он?

Формально – да, существует. Напомним: у инвалида есть дочь, которую ее мать забрала с собой, когда уходила от Александра. Отца дочь не помнит, поскольку была в младенческом возрасте, когда родители расстались. А он по состоянию здоровья не принимал участия в ее воспитании. Девушка выросла, в еще очень молодые лета вышла замуж за сирийца, уехала на его родину, родила там ребенка. Потом развелась с супругом и вернулась в нашу столицу, однако теперь, как узнали пенсионеры Горбуновы, вновь ищет счастья где-то вдали от Беларуси…

Можно ли ожидать от этой женщины, что в ней пробудятся родственные чувства по отношению к одинокому инвалиду?

Вот и в администрации Советского района в этом случае решили не надеяться, что проблему решит, как предписывает закон, «трудоспособный член семьи». Еще в марте прошлого года Николаю Дмитриевичу и Ларисе Григорьевне сообщили, что администрация направит в комитет по труду, занятости и социальной защите Мингорисполкома ходатайство о бесплатном заселении инвалида в дом-интернат в порядке исключения. Получив это известие, ветераны наконец увидели свет в конце тоннеля. Но время идет, скоро минует полтора года после обнадеживающего сообщения, а ничего не изменилось.

Николай Дмитриевич уходил на войну 17 июля 1941 года. Начинал службу молодым курсантом летного училища, а заканчивал уже зрелым человеком – отдал армии почти 30 лет жизни. К трудностям ему не привыкать. Только вот со страхом думает сейчас о предстоящей зиме. Трудно ему протапливать двухквартирный частный дом, носить в ведерке воду на ту его половину, где проживает Александр, ведь туда водопровод не подведен. Ушли бы Горбуновы жить на зиму к сыну или дочке, но сделать этого не могут по описанным здесь причинам. Очень беспокоится Николай Дмитриевич за свою супругу, ведь в этом году она долго лежала в больнице и ухаживать за немощным племянником ей уже невмоготу.

Так что работникам администрации Советского района надо все-таки вернуться к решению вопроса, связанного с определением недееспособного человека в дом-интернат в порядке исключения. Жизнь есть жизнь, и в ней, действительно, не все ситуации подходят под существующие правила.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ