Один пишем — шесть в уме: у 28-летней минчанки забрали на гособеспечение шестерых детей, а она родила седьмого

Что на душе у матери, шестеро детей которой ютятся по интернатам и приемным семьям, — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Двушка в хрущевке на улице Куйбышева. Такие квартиры риелторы обычно называют «бабушатниками» из-за того, что их стены давно не видели ремонта. Однако, судя по видавшей виды детской коляске, стоящей в коридоре, здесь все же обитают не пенсионеры, а молодая семья.

Это жилище на особом контроле у правоохранителей. Числится даже в милицейской базе данных как притон. Хозяйка квадратных метров, 28-летняя Ирина Ильина*, встречает правоохранителей без особых эмоций — видно, что люди в погонах часто ее навещают. На руках у женщины 5-месячный ребенок.

Володя на работе, мы с Максимом недавно вернулись из магазина, — как бы отчитывается Ирина. Покормлю, спать уложу и за уборку примусь.

Ирина немногословна, на первый взгляд — сама скромность. Однако лишь на первый: ее жизнь — любимая тема обсуждения у соседских пенсионерок.

Замуж Ирина выскочила, едва отметив совершеннолетие. Избранником стал Володька из соседнего двора — заправский хулиган и задира. Обосновалась семья в квартире, унаследованной Ириной от бабушки. Через пару месяцев молодожены уже переступили порог роддома.

Не по любви свадьба: залетела Ирка, — злорадствовали пенсионерки.

Через полтора года у пары родился второй ребенок. У Владимира не ладилось с работой, молодая жена стала все чаще попрекать, что он не в состоянии содержать семью. Парень начал прикладываться к бутылке, мог по нескольку дней не ночевать дома. Участковый даже грозил ему принудительным лечением за высоким забором. Тогда свекровь Ирины уговорила единственного сына уехать с родственником на заработки в Москву: мол, будет при деле, о выпивке забудет.

Из Златоглавой Владимир вернулся через полгода, но не с деньгами и подарками для жены и детей, а за вещами. Там, в российской столице, он встретил очередную любовь. На прощанье обезумевшей от горя Ирине дал обещание помогать отпрыскам. Больше она мужа не видела. В принципе, как и помощи от него.

Все реже к Ирине стала заходить свекровь. Зато в ее доме едва ли не прописались деклассированные элементы со всего микрорайона. Они утешали молодую мать по-своему. Вскоре такой образ жизни привел к тому, что у женщины отобрали детей.

В социально-педагогический центр с приютом проведать своих крох она не пришла ни разу: все ее время занимал новый ухажер. Никита, как и Владимир, был дерзкий, умел за себя постоять и пользовался авторитетом среди местного «бомонда», ведь недавно вышел из мест не столь отдаленных, где «отдыхал» за хранение и употребление наркотиков. К слову, побаловаться дурманом он был не прочь и после освобождения.

Один за другим у Никиты с Ириной родились четверо детей. Двери их дома всегда были открыты для гостей, но не из высшего общества, а тех, что часто ночуют под забором.

Участковый инспектор милиции Советского РУВД Иван Тарлюк восемь лет обслуживает административный участок, где проживает Ирина. Офицер вместе с педагогами всячески пытался образумить женщину, заставлял ее следить за детьми, но, увы, безрезультатно.

Иногда конфликты возникали между сожителями или их гостями. Ильина звонила мне на мобильный с просьбой утихомирить разбушевавшегося Никиту или разогнать пьяных дебоширов. При этом за столько лет службы я ни разу не видел ее пьяной. Мне всегда было интересно: что связывает Ирину с маргиналами? — говорит И. Тарлюк. Однажды я пришел к ней и увидел спящего пьяного Никиту. Дети были предоставлены сами себе: двое старших играли в футбол с пивной пластиковой бутылкой, за ними ползала годовалая девочка, не умевшая еще ходить, а самый младший тихонько плакал в кроватке. Где была Ирина, не известно. Решение тогда принял быстро: малышей в тот же день забрали от непутевых родителей.

Вернуть этих четверых детей Ирина также даже не попыталась. Вскоре от нее ушел и сожитель. За содержание на гособеспечении уже шестерых детей накопилась серьезная задолженность, которую горе-мамаша погашать не спешила, ссылаясь на отсутствие работы.

Тогда участковый помог Ирине устроиться санитаркой в одну из городских больниц, но ходила она туда через раз. В итоге за неуплату алиментов женщина получила судимость. Служитель Фемиды назначил ей наказание в виде ограничения свободы сроком на два года.

Долго без мужского внимания Ильиной скучать не пришлось — вскоре появился очередной кавалер. У Сашки, как и у двух его предшественников, была пестрящая судимостями биография. Конфетно-букетный период закончился очередной беременностью.

Да она уже позабыла, как звать остальных ребят, — ничего путного из нее не выйдет! Наверное, ради денег рожает, которые на детей дают, — резюмируют пенсионерки на лавке. — В последнее время алкаши хоть перестали к ним ходить — и то хорошо.

Пока сожительница нянчит сына, Сашка пытается добыть денег для семьи. Официально он нигде не трудоустроен — перебивается случайными заработками.

По словам участкового, на нового сожителя Ирина не жалуется, в квартире старается поддерживать порядок, ухаживает за ребенком. Никогда не скажешь, что у нее за плечами столь насыщенная событиями жизнь.

— А где ваши остальные дети? Вы их навещаете, планируете вернуть? — спрашиваю у нее.

В ответ — тишина. И пустой взгляд на висящие настенные часы с немым вопросом: «Да когда же вы, люди, уйдете?»

Наверное, пенсионерки правы — шестерых детей она уже вычеркнула из своей жизни.

*Имена героев изменены по этическим соображениям.

Самое читаемое