Одну из улиц в столице хотят назвать именем Ивана Баграмяна. Чем прославился этот выдающийся военачальник

По предложению армянской диаспоры, прозвучавшему на встрече с Александром Лукашенко, одну из улиц в столице хотят назвать именем Ивана Баграмяна. Каким был этот выдающийся военачальник Великой Отечественной и чем прославился — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Год в неведении

Осень 1936-го. Начальник штаба 5-й кавалерийской дивизии (Киевский военный округ) бригадный комиссар (полковник) Иван Баграмян поступил в Академию Генерального штаба. Не оставляя службы, в 1938 году окончил учебное заведение. Ему предложили остаться в академии в должности старшего преподавателя тактики. В тот же период он получил весть из Баку: арестовали и признали врагом народа его брата Алексея. Офицер бросился на спасение. Но тогда никто из старых влиятельных друзей не пытался вникать в детали подобных дел, не желая также оказаться в тюремной камере. Иван Христофорович не отступал. А когда ему намекнули, что нужно публично отказаться от родства с врагом народа, в запале произнес что-то едкое. Невзирая на заслуги, его уволили из армии без выходного пособия. Так в 40 лет профессиональный военный оказался не у дел. Соседи по дому, где он жил, перестали с ним здороваться, смотреть ему в глаза. Близкие полагали: арест неизбежен. Баграмян сам не раз наблюдал подобные процедуры, когда брали не сразу, погрузив в вакуум неведения. Семья — супруга и двое подраставших детей — начала бедствовать. Ивану Христофоровичу отказывали в работе во всех учреждениях. Это продолжалось более года. Едва удалось устроиться чертежником — благо начальное техническое образование имелось. Однако он понимал: из создавшейся ситуации должен быть выход…

Будущий маршал родился в 1897-м рядом с высокогорным армянским селением Чардахлы, входившим в состав Российской империи. Отец работал на железной дороге. Мать полностью посвятила себя семье и детям, а их было семеро. Иван (по рождению — Ованес) решил пойти по стопам главы семьи. После церковно-приходской школы окончил сначала двухлетнее железнодорожное училище, а потом поехал в Тифлис и поступил в аналогичное, но рангом повыше. Там готовили техников-практиков, что приравнивалось к инженеру. Поработать по специальности удалось всего пять месяцев. В июле 1915 года он занял должность, а в октябре его призвали в армию. Шла Первая мировая. Иван участвовал рядовым в нескольких операциях на Кавказском фронте, в походе в Персию. После чего в 1917-м с учетом боевых заслуг и образования его направили в школу прапорщиков в Тифлис.

Еще раньше, во время прохождения службы в городе Александрополе (сегодня Гюмри), он встретил девушку с бездонными карими глазами по имени Тамара. Влюбился. Узнал, что она дочь хозяина крупной фабрики. Понимал: он ей не ровня. Однако решил во что бы то ни стало добиться ее руки.

Вскоре его подразделение перебросили в другой населенный пункт. Уезжая, Иван достал из кармана старый табачный кисет и набрал в него горсть земли у дома любимой. Носил его с собой долгие годы, считая не только талисманом, но и оберегом от пули.

Нет национализму!

После Февральской революции 1917-го к власти в Армении пришла партия «Дашнакцутюн». Многие считали ее социалистической. Было провозглашено создание независимой Армении. Демократическая Республика просуществовала с 28 мая 1918 года по 29 ноября 1920-го. Демобилизовавшись из русской армии, Баграмян вступил в армянскую, тем более что на получившую независимость родину напали турки. Перед отправкой на фронт он захотел увидеть Тамару. Но выяснилось, что в ее судьбе произошел неожиданный поворот. В дни смуты на дом ее родителей напали бандиты. Семья едва не погибла. Спас отца-фабриканта, мать и детей молодой человек, который сразу попросил руки Тамары. Ему не могли отказать. Девушка вышла замуж.

Иван сражался с турками сначала в качестве командира роты, потом — эскадрона. Однако, день за днем наблюдая, какую политику проводит пришедшая в Армении к власти партия, он всё больше осознавал: у нее явный националистический уклон. В его миропонимании, сформированном в годы Первой мировой, в войсках народность никогда не имела значения. Все национальности равны! В итоге осенью 1920-го его уволили в запас как неблагонадежного, выступающего против политики правящей элиты. Иван присоединился к восстанию против дашнакского правительства. Вступил в ряды Красной армии. Командовал эскадроном, принявшим участие в установлении советской власти на севере Армении, в Грузии.

Похитил невесту

После возвращения с фронта Ивану стало известно: бандиты, которые напали на дом Тамары, разыскали молодого человека, защитившего ее семью, и убили его. Молодая женщина осталась вдовой, к тому же находилась в положении. По древним армянским обычаям она должна была растить ребенка и скорбеть всю оставшуюся жизнь. Ни один человек в тех краях не решился бы жениться на беременной вдове. Но Иван решил не упускать свое счастье. Он приехал к Тамаре, признался в чувствах, увидел свет в ее глазах. Однако она понимала: отец никогда не позволит ей выйти замуж в такой ситуации. Это позор! Тогда молодой кавалерист выкрал и увез невесту. Родившегося сына Мовсеса признал своим, любил всем сердцем. Парень потом стал художником, прошел дорогами Великой Отечественной. В 1923 году на свет появилась общая дочь Ивана и Тамары Маргарита, которая, когда выросла, работала врачом-окулистом.

В 1924-м Баграмян поступил в Высшую кавалерийскую школу, где учился вместе с Георгием Жуковым и Константином Рокоссовским. Дружбу с Георгием Константиновичем он пронес через всю жизнь и в 1974 году, несмотря на тяжелейшую форму пневмонии, пришел на его похороны.

Вообще, будущие высшие военачальники в 1920-е много и неофициально общались друг с другом, были молоды, хотя за плечами имели большой боевой опыт. Время всеобщей подозрительности и недоверия еще не настало.

Будь что будет

В 1938 году помимо нежелания отказаться от брата — врага народа Баграмяна обвиняли в службе в буржуазной армии, каковой к тому моменту считали войска Армении времен независимости республики в 1918–1920-м. В годы массовых чисток в РККА расстреливали и за меньший компромат. Но в этом деле ему помог земляк, член Политбюро ЦК КПСС Анастас Микоян, пояснивший в Кремле, что партия, под флаги которой когда-то встал в Армении Иван Христофорович, действительно сперва позиционировала себя социалистической. На начальном этапе ее поддержали многие коммунисты.

А вот с увольнением из армии Баграмяну пришлось разбираться самостоятельно. В какой-то момент он понял: его бездействие продолжаться не может. Надел военную форму, хотя не имел права ее носить, направился в приемную наркома обороны Климента Ворошилова. Настроение было таким: если виновен, накажите, а если нет, верните в армию. Доподлинно неизвестно, сколько дней, недель подряд являлся Баграмян в приемную командарма. Его не просили покинуть помещение, но и не звали в кабинет. Очевидно, Ворошилов советовался… Потом принял офицера как ни в чем не бывало, пожал руку. Ивана Христофоровича вернули в ряды Красной армии. Он начал преподавать в Академии Генерального штаба. И только в конце 1940-го получил должность заместителя начальника штаба Киевского особого военного округа.

Поражения и победы

В начале Великой Отечественной, в отличие от многих других военачальников, Баграмяну, который занимал тогда должность начальника оперативного управления — заместителя начальника штаба Юго-Западного фронта, удалось проявить себя, показать навыки в тактике прорыва. Запоздалое решение об отводе войск привело к тому, что к 18 сентября 1941 года четыре армии и штаб фронта оказались в киевском котле. Сперва офицеру поручили с 150 бойцами прикрывать тыл штабной колонны. А потом командующий фронтом Михаил Кирпонос изменил задачу: приказал группе идти вперед, овладеть грядой высот, продвигаться, захватить мосты. Как позже выяснилось, не ставя в известность Баграмяна, генерал придумал это в качестве отвлекающего маневра. Посылал на верную гибель. Но команда опытного штабиста благополучно преодолела заграждения противника, продвинулась, прорвала котел, тем самым спасла жизни десятков тысяч бойцов. Вскоре Баграмяну присвоили звание генерал-майора. Он получил орден Красного Знамени.

Опять же благодаря смекалке Ивана Христофоровича, назначенного начальником штаба подвижной группы войск Юго-Западного фронта на московском направлении, разработали план разгрома 2-й гитлеровской армии, совершившей прорыв в районе Ельца. Также, пользуясь его оперативными замыслами, 28 ноября освободили Ростов-на-Дону. В декабре 1941-го военачальник получил погоны генерал-лейтенанта. Стремительный взлет карьеры.

Но в жизни всё порой складывается из черных и белых полос. В мае 1942 года в результате Харьковской наступательной операции, которую он разрабатывал, в плен попали 240 000 советских солдат и офицеров, немцы захватили более 1 200 танков и 2 000 орудий. И самое страшное — результатом стала возможность гитлеровцев двигаться на Кавказ и к Сталинграду. Казалось бы, суровое наказание за такой провал неминуемо. Однако, во-первых, операцию одобрил сам Сталин. Во-вторых, разведка не выявила факта переноса главного удара гитлеровских войск на харьковском участке. В-третьих, увидев изменение ситуации, Иван Христофорович настаивал на приостановке операции. Но Ставка ответила отказом. Против были и члены военного совета фронта Тимошенко и Хрущёв. Сталин считал виновным Баграмяна. Георгий Жуков открыто заявил, что вина и на Ставке, Генштабе, членах военного совета. К тому же поручился за Ивана Христофоровича, что спасло тому жизнь. Правда, впереди ожидали очередные неприятности.

Даешь Витебск и Оршу!

В новой должности полководца преследовали неудачи. 28-я армия, начальником штаба которой его назначили, терпела поражения. Она удерживала город Россошь в Воронежской области. Деморализованные войска сдали его немцам почти без боя. И вновь в судьбу военного вмешался Жуков. Понимая, что теперь уж точно другу конец, он во время некоторой сумятицы быстро перевел Баграмяна в 61-ю армию, а потом — 13 июля 1942-го — назначил командующим 16-й армией вместо Рокоссовского, ставшего командующим фронтом. Жуков не просто слепо прикрывал товарища. Он знал о его талантах и решительности. И Баграмян не подвел. С этого момента все вверенные ему подразделения одерживали победы — при освобождении Орла, Брянска, десятков других городов. 17 ноября 1943 года ему присвоили звание генерала армии и назначили командующим войсками 1-го Прибалтийского фронта, принимавшего участие в операции «Багратион». Именно по настоянию Баграмяна во время наступления на Витебск — Оршу удар нанесли не с беспроигрышного плацдарма, а с неудобной открытой болотистой местности, чего немцы не ожидали. Не давая врагу прийти в себя, начали стремительное наступление и через сутки форсировали Западную Двину. 26 июня освободили Витебск и Жлобин, через день — Оршу, а 28 июня — Лепель. Вместе с подразделениями 3-го Белорусского фронта 1-й Прибалтийский Баграмян готовил и Полоцкую операцию. Именно за освобождение территорий БССР военачальнику 29 июля 1944 года присвоили звание Героя Советского Союза.

Оставалось много задач, включая овладение городом-крепостью Кёнигсбергом. Войну полководец окончил в должности командующего 3-м Белорусским фронтом, пройдя через всю Европу. И никаких военно-полевых романов! Жена Тамара с 1943-го работала при штабах его армий и фронтов!

Операция «Анадырь»

Настало мирное время! Впереди была целая жизнь в вооруженных силах, более 25 лет. В ней тоже не обошлось без неприятностей. Например, в 1948 году, в период опалы Жукова, в рамках так называемого трофейного дела на даче Баграмяна произвели обыск. Однако не нашли ни одной трофейной вещи. Сталин сказал: «Только товарищ Баграмян оказался чист на руку».

С 1955-го по 1956-й и с 1958 по 1968 год маршал Баграмян — заместитель министра обороны СССР. По распоряжению Хрущёва именно он в 1961-м в ответ на размещение американских ракет в Турции начал разработку операции «Анадырь». Стояла задача перебросить военные части, баллистические и тактические ракеты наземного базирования на Кубу. Выходец из армянского села не только спланировал, но и осуществил задуманное, искусно руководя всем процессом. Пентагон спохватился, когда советские ракеты с ядерными боеголовками уже приготовились ударить с Кубы по американским целям. Инцидент, именуемый Карибским кризисом, был благополучно исчерпан к концу октября 1962 года.

Иван Христофорович Баграмян, пережив свою супругу Тамару на девять лет, скончался в 1982-м на 85-м году жизни.

Читайте также:

80 лет назад со взятием Бреста освобождена вся Беларусь

Салют освобождения. 80 лет назад Москва салютовала войскам, освободившим Пинск

Восемьдесят лет назад Москва салютовала войскам, освободившим Барановичи

Салют освобождения. 80 лет назад Москва салютовала войскам за освобождение Молодечно

Горький хлеб оккупации. Как минские подпольщики противостояли немцам на пекарнях и заводах