Около ста лет назад минчане весной ходили к Свислочи на рыбалку: ловили бочки с огурцами, нефтью и дрова

Около ста лет тому назад весной минчане выходили к Свислочи на необычную рыбалку. Баграми они вытягивали из реки бочки с огурцами, нефтью и дрова. Подробности удивительного «промысла» — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Разгулялась не на шутку

Во все годы существования нашей столицы весенние разливы тихой Свислочи причиняли горожанам массу неудобств. Неудивительно, что селиться минчане, особенно состоятельные, старались на возвышенных местах, куда вода не доходила. Бедняки обустраивали дома в низинах. Например, прибрежная часть нынешней тусовочной улицы Зыбицкой не считалась престижной. Подтвердили это ученые-археологи Национальной академии наук Беларуси. Несколько лет они вели раскопки на месте будущей четной стороны застройки этой улицы.

Затапливало Минск практически ежегодно до середины прошлого века. Для борьбы с весенними наводнениями соорудили Комсомольское озеро. Затем создали Заславское водохранилище, прозванное Минским морем. Правда, корректировку внесла сама природа. В начале 1960-х Свислочь стала стремительно мелеть и пришлось спасать уже не город от реки, а саму реку. Для этого возвели Вилейское водохранилище, а часть стока реки Вилии переправили по рукотворному каналу в «наше море».

Картинки Веселой

В конце XIX начале XX века разлив Свислочи был долгожданным событием для газетчиков. Если вода выйдет из берегов и причинит городу массу неудобств, то работы хватит на неделю. В городских газетах наводнению отводилась роль гвоздевого материала, интересного каждому. Поэтому журналисты старались как можно ярче и красочнее описать происходившее. Например, в 1915 году газета «Минский голос» сообщала: «На Госпитальной (ныне улица Фрунзе) и других улицах были разбросаны подмытые и исковерканные тротуары, часть которых унесена потоками. С дворов унесено также много дров, лесных материалов. Внизу по течению реки, на окраинах города жители вылавливали бочки с солеными огурцами, дрова, доски и прочее. На городской электростанции потоки разгромили и уволокли много бочонков из-под нефти. Зато та же неугомонная вода щедро компенсировала потери станции. С одного из дворов Захарьевской улицы (ныне проспект Независимости) стремглав вылетело деревянное здание клозета и задержалось у станционного забора. Это архитектурное сооружение «00» долго украшало улицу, служа прекрасным объектом для местных фотолюбителей и темой для журналистов».

В 1906 году газета «Минская речь» писала, что «Губернаторский сад (ныне Центральный детский парк имени М. Горького) до здания летнего театра весь залит водой, причем домик, расположенный возле катка, наполовину потонул; половина Губернаторского моста еще не поглощена клокочущим морем, и на нем собирается масса публики, любующейся красивой картиной разлива, но надо полагать, что к вечеру мост будет снесен, ибо вода все прибывает и прибывает.

С правой стороны улицы Веселой (ныне улица Первомайская) тоже видна величественная картина разлива: с одной стороны затоплена Слободка, так что заметны лишь уцелевшие крыши домиков, с другой — Кошары, а затем Ляховка (ныне районы улиц Пулихова, Красноармейской и Октябрьской). Сообщение жителей Ляховки производится на челнах и лодках, хотя переезжать через реку на лодке в высшей степени опасно вследствие быстрого течения».

Весной 1917-го всё изменилось. Красочные материалы акул пера о наводнениях исчезли с газетных полос. Весенний разлив Свислочи в тот год оказался в разряде обычных городских явлений. Ему посвятили несколько сухих строк. Куда важнее и интереснее были политические новости: в результате февральской революции народные массы, как глыбы льда в весеннее половодье, смели Царя!

Спокойствие, только спокойствие

Летом 1920 года в Минске окончательно установилась советская власть. Вместе с ней пришла и новая форма журналистики. В прошлое ушло красочное описание разлива реки, его последствий. Вместо этого в газетах стали давать лишь сухие факты. Например, о том, что 7 марта 1922-го в Минске началось наводнение, газета «Звезда» сообщила тремя лаконичными предложениями: «Вчера вечером в Минске началось наводнение. Вода сильно поднялась и начала заливать прибрежные улицы. Ночью вода продолжала прибывать». И всё.

В следующем номере этому половодью уделили чуть больше внимания. Правда, акцент сделали на том, как город борется со стихией. Главное, что поводов для паники нет. Городские пожарные дружины перешли на круглосуточное дежурство и в случае необходимости придут на помощь населению. Сигналом к этому послужат сирены. На реке устроены посты для наблюдения за ледоходом. Служащие электростанции трудятся не покладая рук, чтобы восстановить прерванное паводком электроснабжение. Полным ходом идут работы по расчистке русла Немиги, откачка воды из подвалов окрестных домов.

Лишь после того как паводок спал, в газете, как в дореволюционное время, вышла статья с ярким описанием происходившего в городе. Как Свислочь превратилась в клокочущий бурный поток и несла огромные льдины. Как они сметали прибрежные заборы, мостики, налетали на летний павильон в городском саду. Как беднота, груженная нехитрым скарбом, покидает зоны бедствия по импровизированным переправам. И, конечно, о том, как на беде наживаются некоторые граждане. Ведь за переправу с одного берега на другой они дерут денежку. Жаль, но это была одна из последних ярких газетных статей на эту тему. Не должны советские газеты рассказывать о том, что всё видели. Нужно, чтобы все прочитали о том, на что горожане не обратили внимания. На слаженную работу всех служб, оперативное реагирование, на официальные цифры. Чтобы читатель не из Минска не смог понять масштабы проблемы. Вот только советские люди уже научились читать между строк.

Например, легко поняли, что апрельское половодье 1931-го доставило столице массу проблем накануне 1 мая. Об этом четко говорил тот факт, что в газетах сообщили: на пуск электростанции понадобится неделя, на ликвидацию последствий брошено 400 рабочих.

Часть из них вместе с жителями деревень ниже по течению Свислочи вышли на необычную рыбалку. Они вылавливали из реки дрова и бочки, унесенные из столицы половодьем. «Из шести бочек машинного масла, уплывших во время разлива воды, четыре пойманы», сообщала газета «Рабочий» 19 апреля 1931 года.

Успокаивать минчан пришлось председателю Минкомхоза товарищу Пинхасику. Он рассказал, что созданы специальные бригады по восстановлению пострадавших районов столицы. Техники будут работать в пострадавших от воды домах. Правда не во всех. Некоторые здания не пережили наводнения и развалились. Жильцов временно разместили в клубах, переоборудованных под общежития. Оперативно сформированы комиссии по проверке мостов. Они уже приступили к их осмотру. Снесенным оказался всего один важный для столицы мост на улице Пролетарской (ныне улица Янки Купалы). Остальные удалось отстоять благодаря отважным действиям пожарных дружин. Но это не уберегло мосты от различных повреждений. В скором времени сооружения отремонтируют. Правда, некоторым потребуется капитальный ремонт. Трамвайный мост на Нижнем базаре (ныне не существует, находился неподалеку от моста на улице М. Богдановича) придется и вовсе перестроить. В имении Банцеровщина вообще снесло мельницу, которую удалось поймать на подступах к городу. Причем сказано это как бы между строк. Доплыви это строение в Минск, вряд ли уцелел бы хоть один мост.

Читайте нас в Google News

ТОП-3 О МИНСКЕ