ОНИ ПРИБЛИЖАЛИ ЕДИНСТВО. Его творческое наследие должны знать и ценить — рассказываем о поэте Михаиле Костевиче
- Подписаться на
Гродненский поэт Михаил Костевич, вошедший в литературу под нежным псевдонимом Михась Василёк, в жизни проявил себя железным борцом, которого не смогли сломить ни польские тюрьмы, ни фашистские лагеря. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
С точки зрения советских литературоведов, поэты Западной Беларуси часто выступали в образах романтичных одиночек, вздыхавших о красотах Принеманья. Однако кряжистая фигура М. Василька выбивается из этого пасторального ряда. Он не просто был свидетелем истории, а уверенно ее менял, преобразовывал и ускорял. Главным оружием стало слово. С его помощью М. Василёк в 1920–1930-е годы метко бил по трем главным врагам белорусов, оказавшихся после позорного Рижского мира под агрессивной властью панской Польши: по полонизации, хамскому национальному унижению и бездуховности.
Не стал шестидесятником
Жизнь М. Костевича началась в год Первой русской революции, в ноябре 1905-го. Он родился в деревне Бобровне (сейчас она относится к Скидельскому сельсовету Гродненского района), в семье лесника. С детства ему пришлось хлебнуть горькую чашу страданий и испытаний на излом. По его малой родине прокатился тяжелый каток Первой мировой войны, когда мальчику не было и девяти лет. Семье пришлось эмигрировать на территорию России, в город Козлов Тамбовской области (нынешний Мичуринск). Там Михаил окончил школу. И пережил потерю любимой матери, сгоревшей от туберкулеза. Эта «болезнь интеллигенции» стала своеобразной черной меткой и для самого М. Костевича. Согласно официальному заключению, от тяжелейшей болезни легких поэт ушел из жизни в сентябре 1960-го. До его 55-летия оставалось пару месяцев.
Дело не в плохой наследственности. Провел жизнь М. Костевич отнюдь не за письменным столом под уютным светом лампы, а в редакционных склоках и обстоятельствах, далеких от комфортных. Многие годы ему приходилось скитаться, отрываться от преследований, сидеть в тюрьмах и концлагерях, воевать сначала против поляков, а потом против немцев…
Но мы определенно забежали вперед.
Дом, в котором жила семья М. Василька. Рисунок С. Зданкевича
Еду я на Родину
Когда закончилась советско-польская война, юный Михаил вернулся на Скидельщину. Точно не известно, что его подтолкнуло к такому решению. Возможно, народная мудрость, гласившая, что дома и стены помогают. Однако никакой помощи он не получил.
Трудовая деятельность 17-летнего парня началась с батрачества. Такой тупиковый «социальный лифт» вольнолюбивому М. Костевичу не понравился. Но рефлексировать по этому поводу он не стал. Вступил в Белорусскую крестьянско-рабочую грамаду, организовал кружки Товарищества белорусской школы, быстро стал одним из лучших поэтов Гродненщины и вошел в число неформальных лидеров своего региона.
Сила динамита
В межвоенный период, с 1921 по 1939 годы, Гродненщина наравне с Брестчиной была восточной окраиной Польской Республики — печально известными Восточными Кресами. В этом крае белорусский язык низводился до статуса «мужицкой говиры» — непонятной просветленным панам болтовни. В это время, с 1926-го, то есть ровно 100 лет назад, появился поэт Михась Василёк, стихи которого быстро приобрели силу динамита. «У бой на акупанта» — не метафора или гипербола, а прямой призыв. Положенные на незатейливую музыку строки М. Василька распевали в Гродно и его окрестностях, в местечках и селах.
Поляки прекрасно понимали опасность его талантливого слова. Первый сборник 23-летнего М. Василька «Шум баравы» власти конфисковали сразу после выхода в свет. А второй — «З сялянскіх ніў» — ознаменовался арестом автора.
До конца жизни М. Василёк помнил многочисленные задержания и свои тюремные университеты. При каждом обыске у него в доме жандармы старались всячески унизить остро чувствующего поэта: «Эй ты, Максим Горький, кидай писать свои верши, иди лучше возить навоз».
М. Костевич отслужил срочную службу в польской армии с 1926 по 1928 годы, продолжая при этом распространять свои угрожавшие устоям тогдашней Польши стихи по территории Западной Беларуси. Одновременно стал суперзвездой белорусскоязычного журнала «Маланка». Как ему удавалось совмещать настолько несовместимые пути развития — одна из самых больших загадок в его биографии, хотя и не единственная.
Польские власти раздражало, что какой-то белорусский «хлоп» смеет писать стихи, которые за неимением печатной трибуны массово расходятся в рукописях и пользуются популярностью, а жандармы вынуждены бегать за ускользающим автором, как одуревшая собака за собственным хвостом, к которому привязана консервная банка. Молодой поэт-самородок умело сочетал то, что называется гражданскими мотивами, четким политическим мировоззрением и индивидуальным лирическим подходом.
Солдат двух войн
М. Василёк был максимально неудобным поэтом не только для поляков, но и для немцев. История его пленения и побега — готовый сюжет для боевика с горьковатой исторической начинкой.
Сразу после начала Второй мировой войны 33-летний М. Костевич оказался автоматически мобилизованным в польскую армию. Ирония судьбы в том, что его направили защищать с оружием в руках государство, которое он искренне ненавидел. И победоносный поход Красной армии 17 сентября 1939-го прошел, к сожалению, мимо Василька. Однако тот сделал все, что мог, для воссоединения Западной Беларуси с БССР. Но житейские обстоятельства, складывавшиеся для М. Костевича драматично, отбросили его на обочину, чуть не переломав хребет.
В первые же дни Второй мировой польский жовнер Костевич попал в немецкий плен, в котором провел два адских года, голодая, испытывая чудовищные унижения и рискуя быть выявленным в качестве одного из наиболее влиятельных коммунистов Гродненщины. А потом совершил почти невозможное: сбежал из лагеря. Вернувшись на родную Скидельщину, занялся организацией подпольной работы. Его враг сменился, но ярость в этом человеке кипела та же.
Отказавшись на время от строф и даже от собственного поэтического имени, для связи с товарищами взял звучный псевдоним Язэп Гром. И под ним возглавил Скидельский подпольный антифашистский комитет. Костевич-Гром эффективно работал на советскую разведку, координировал деятельность партизан. В лесах под Гродно его образное слово переплавлялось в ежедневные сводки и листовки.
М. Костевич не просто приближал освобождение Родины, а пробивал к нему дорогу, ежедневно рискуя быть разоблаченным и повешенным. И наконец свершилось: 24 июля 1944 года после кровопролитных боев на обоих берегах Нёмана Гродно полностью освободили от немецких оккупантов. Через несколько дней — Брест, и белорусская земля полностью очистилась от коричневой чумы. Для М. Василька это означало окончание бесконечных войн за свободу Западной Беларуси.
Михась Василёк с семьей
Наставник
Послевоенная жизнь М. Костевича — это прежде всего работа в «Гродненской правде». Переехать в областной центр из родной Бобровни, где он сотрудничал со Скидельским районным изданием «Чырвоны сцяг», его убедил председатель региональной писательской организации Анатолий Астрейко (автор стихов к знаменитой песне «Ой бацька мой, Нёман»).
В Гродно уже сложившийся поэт проявил себя как литературный консультант. Писал стихи и при этом был одним из организаторов областного литературного кружка — старался находить и развивать юные дарования, далеко не всегда робкие. Говорят, одним из первых разглядел искру таланта в молодом Василе Быкове, с перерывами работавшем в «Гродненской правде» и искавшем творческий путь. М. Костевичу, невероятно много пережившему, было что предложить ветерану Великой Отечественной.
Свой первый рассказ о Великой Отечественной В. Быков с подачи М. Василька предложил коллегам по литкружку. И был нещадно бит теми, кто войны не видел. Но вчерашний поэт-романтик М. Василёк, ставший борцом с польским панством и немецким фашизмом, а после творческим наставником, смог вдохнуть уверенность в будущего прозаика мирового уровня.
В. Быков оставил такие нетрафаретные строки об уходе из жизни своего старшего товарища: «В начале сентября 1960 года в редакцию пришло большое горе — внезапно умер Михась Василёк. Прощались с ним в Доме-музее Элизы Ожешко. Был теплый дождливый день, но несмотря на дождь народу собралось много… Гродненцы очень и очень его любили. Некоторые плакали, особенно пожилые люди, которые помнили поэта с польских времен. В итоге меня как члена Союза писателей СССР перевели на должность, которую занимал Василёк. И я перебрался из шумного секретариата в его тихий отдел культуры. Это способствовало творчеству — свободного времени у меня с тех пор, невольно благодаря Васильку, стало больше».
По литературному звездному небу Гродненщины М. Василёк пронесся, как комета, — ярко, но, к сожалению, слишком стремительно.
Михась Василёк (в центре), Гродно, Советская площадь
Что мы можем сделать
М. Василёк, по сути, остался человеком Гродненщины. В этом областном городе есть улица его имени, мемориальная доска на месте дома, где когда-то жил поэт, а также надгробный камень на гродненском старом кладбище. К тому же существует музей его имени в Скиделе.
Можно повторить общепримиряющую фразу о том, что главным памятником этому человеку является сентябрь 1939 года, когда Западная Беларусь воссоединилась с БССР. Но точнее сказал о М. Васильке знаменитый отечественный хоровой дирижер, композитор, народный артист СССР Григорий Ширма:
— По своей искренней песенности, по свежести поэтических образов Михась Василёк, несомненно, относится к наиболее талантливым поэтам. Его муза развивалась в Западной Беларуси. Она знает этапные дороги, по которым польский пан дубиною гнал белорусский народ и его творчество, стараясь похоронить за острожными решетками и освободительные идеи, и язык народа, и всю его куль туру.
Такого рода оценка, с нашей точки зрения, означает следующее: имя М. Василька, его творческое наследие должны знать и ценить жители не только Гродненщины, но и других регионов страны. Добиться этого не так сложно. Достаточно внести хотя бы несколько произведений М. Василька в школьную и университетскую программы. Да и вопрос с памятником ему остается открытым. Не слишком мы богаты, чтобы разбрасываться такими бриллиантами, как М. Василёк.
P.S. Проект реализуется совместно с Коммунистической партией Беларуси.
Фото из интернета
