«ОНИ ПРИБЛИЖАЛИ ЕДИНСТВО». Как Станислав Ваупшасов стал легендой разведки
- Подписаться на
источники Google
Цикл публикаций о героях бескомпромиссной борьбы за свободу и единство белорусской земли на крутых перекрестках первой половины XX столетия корреспондент агентства «Минск-Новости» завершает рассказом о легендарном чекисте Станиславе Ваупшасове.
Литовский холоп
С. Ваупшасов родился 27 июля 1899 года в Ковенской губернии. Отец будущей легенды спецслужб всю жизнь тяжело батрачил, нанимаясь конюхом и кучером в богатые панские имения. Станислав позже откровенно писал об этом безрадостном периоде в автобиографической книге «На тревожных перекрестках. Записки чекиста»: «Наша семья находилась в самом низу общественной иерархии… мы не могли чувствовать себя свободными и полноправными гражданами».
Московский транзит
В пятнадцатилетнем возрасте юноша оказался в Москве. Историки приводят две версии этой внезапной смены прописки. Согласно первой, вспыльчивый подросток серьезно повздорил с кем-то из преподавателей училища, где получал базовое образование, и был вынужден бежать куда глаза глядят. По второй, гораздо более реалистичной версии, причиной стало лето 1914 года, когда грянула Первая мировая война. Тогда тысячи семей из Северо-Западного края Российской империи спешно мигрировали в центральные губернии страны. Как бы то ни было, Стас оказался в Белокаменной. Но из-за военного положения в Москве ужесточили паспортный режим. Чтобы легально жить и трудиться, подростку требовался официальный документ.
Полицейский пристав, оформлявший бумаги, допустил классическую канцелярскую небрежность. И то ли дело было в банальной неграмотности служащего, то ли в спешке, но в 1915-м литовец Стас Ваупшас получил документ с фамилией на русский лад, навсегда став тем, кого в середине XX века узнали миллионы читателей по всему Советскому Союзу, — Станиславом Алексеевичем Ваупшасовым.
До революционных потрясений 1917 года молодой человек проходил свои «рабочие университеты». Трудился землекопом, затем освоил профессию арматурщика и отлично проявил себя на крупных столичных стройках. Но, когда грянула Октябрьская революция, С. Ваупшасов не нашел общего языка с иностранными инженерами, критиковавшими новую власть. Энергичный 18-летний парень решительно вступил в боевую красногвардейскую дружину Лефортовского района, а после публикации в 1918-м Декрета о создании Рабоче-крестьянской Красной армии записался в 3-й отдельный Московский батальон. Именно этому элитному подразделению вскоре было суждено оказаться на родном для Станислава Северо-Западном фронте.
С. Ваупшасов, 1921 год
Военная хитрость
Фронтовые будни Гражданской войны стремительно закаляли характер молодого бойца. Ваупшасов отважно сражался на передовой Западного фронта, где отцы-командиры сразу разглядели в нем аналитический ум и задатки лидера. Командование приняло решение направить перспективного красноармейца на Смоленские военно-политические курсы, однако Станислав наотрез отказывался покидать передовую. Тогда будущий гроссмейстер разведки впервые столкнулся с тем, что на профессиональном языке спецслужб называется оперативной игрой. Чтобы доставить упрямого бойца в тыл без лишних споров, командиры прибегли к хитрости: вручили Ваупшасову секретный пакет, который он обязан был доставить в Главный штаб. Спецзадание оказалось направлением на учебу. После краткосрочного обучения в Смоленске двадцатилетний армеец вернулся на фронт уже в статусе комиссара батальона стрелковой дивизии.
На редкое умение Станислава мгновенно находить общий язык с любым собеседником и располагать к себе людей обратило внимание руководство разведывательного управления. Уже в первой половине 1920 года ему поступило предложение, определившее всю его дальнейшую жизнь: тайно уйти в глубокий тыл польских войск для организации партизанского сопротивления.
Первая подпольная операция едва не стоила С. Ваупшасову жизни. В период работы на оккупированной территории молодой разведчик попал под подозрение и был арестован польской полицией. В условиях военного времени и жесткого контрразведывательного режима шансы выжить в застенках стремились к нулю. Спасли Станислава врожденная артистичность и колоссальное самообладание. На многочасовых допросах он столь виртуозно сыграл роль полуграмотного и испуганного деревенского парня, что польские жандармы потеряли к нему интерес. Посчитав арестованного безобидным местным бедняком, контрразведчики отпустили его на все четыре стороны, надорвав животы от хохота из-за его дремучести.
Тень в тылу
Секретная миссия Станислава не прекратилась и после заключения Рижского мирного договора, разделившего белорусскую землю. Он возглавил спецотряд активной разведки, который за четыре года провел около сотни успешных боевых и диверсионных операций на оккупированных территориях. Главный итог этого периода для молодого командира — обретенный опыт глубокой конспирации, психологической работы с местным населением и организации действий малых боевых групп. Эти навыки он применил в огненном 1942 году, разворачивая масштабную партизанскую войну в фашистском тылу.
Ну а в первой половине 1920-х отряд Ваупшасова стал грозовым фронтом для польской администрации. Его тактические методы отличались дерзостью, стремительностью и точным расчетом. Одна из первых классических операций партизан — нападение на хорошо охраняемый армейский обоз: молниеносная засада из лесного массива, плотный залповый огонь, закидывание противника гранатами и мгновенный уход в глухую чащу с богатыми боевыми трофеями. Настоящим же экзаменом на зрелость для командира и его бойцов оказался разгром крупного польского гарнизона в Столбцах 4 августа 1924 года.
Приказано сворачиваться
Эта дерзкая и безупречно спланированная операция силами небольшого отряда заслуживает отдельного исторического исследования. Партизаны Ваупшасова не просто парализовали связь и захватили ключевые административные здания Столбцов, они штурмом взяли местную тюрьму, освободив более 30 политзаключенных, среди которых оказались важнейшие фигуры подполья — члены ЦК Компартии Западной Беларуси Иосиф Логинович и Станислав Мертенс, чью деятельность напрямую курировал Коминтерн. Нападение на Столбцы нанесло тяжелейший удар по престижу польской государственности на всех западнобелорусских землях, продемонстрировав силу советской разведки.
Однако в 1925 году руководство СССР приняло решение свернуть деятельность диверсионных отрядов в Западной Беларуси. Выполняя приказ центра, Станислав возвратился в Москву, откуда в 1918-м добровольно ушел на фронт.
Чиновника из него не вышло
Последующие несколько лет в биографии Ваупшасова сочетали в себе мирный труд и тайную подготовку к битвам. Он мечтал получить высшее образование, но прагматично решил, что полагающейся стипендии в молодой советской столице ему не хватит даже на скромную жизнь. В итоге поступил на административную работу в знаменитый Резинотрест, параллельно учился на рабфаке. Однако руководство Разведупра прекрасно помнило о его феноменальных диверсионных навыках и уникальном опыте рейдов по вражеским тылам. Мирная жизнь длилась недолго: в 1927 году Станислава отозвали из наркомата и направили на курсы усовершенствования комсостава РККА.
Испания товарища Альфреда
В 1930-х годах в судьбах Ваупшасова и других легендарных партизанских руководителей — Кирилла Орловского и Василия Коржа — можно увидеть много общего. Есть данные, что в то время Станислав, как и Орловский, занимался подготовкой партизанского спецрезерва на территории ряда областей по линии НКВД Беларуси. К сожалению, в 1937-м центр свернул эту важнейшую программу. Ваупшасов позже с грустью отмечал: если бы подготовленные базы и кадры не были ликвидированы, народное сопротивление в Беларуси приобрело бы колоссальный размах в первый же месяц гитлеровского нашествия, а не к 1943 году, когда сеть пришлось создавать заново.
Как и Орловский с Коржом, Станислав «по спецнабору» оказался в Испании. Правда, годом позже — в 1937-м. Два года он провел там под оперативным псевдонимом товарищ Альфред, выполняя сложнейшие задачи особой важности: отвечал за контрразведывательное обеспечение и личную безопасность членов ЦК Компартии Испании, включая знаменитую Пассионарию — Долорес Ибаррури. Когда республиканский фронт рухнул и силы диктатора Франко начали брать верх, товарищ Альфред в охваченном паникой Мадриде сумел с риском для жизни полностью эвакуировать персонал, ценнейшую агентуру и спасти секретные архивы резидентуры спецслужб. При этом с голов его подопечных не упал ни один волосок.
Яков в Скандинавии
Для Станислава, обладавшего уникальными способностями полиглота, в год воссоединения белорусского народа нашлась масштабная работа в центральном аппарате ведомства. С началом советско-финской войны в ноябре 1939-го он лично формировал разведывательно-лыжные отряды и руководил ликвидацией диверсионных групп противника. А уже с 1940 года выполнял сложнейшие правительственные задания в нейтральной Швеции и Финляндии под оперативным псевдонимом Яков. Безупречное владение шведским и английским языками позволяло ему эффективно отслеживать стратегические перемещения вражеских войск на северном направлении. Вернуться на родину разведчик сумел лишь осенью 1941-го, сделав крюк по территории нейтральных стран.
Послевоенное фото бывших командиров советских партизанских отрядов. Ваупшасов второй слева в первом ряду
Война майора Градова
Оказавшись в Москве, Ваупшасов прямо с вокзала направился на Лубянку, где получил предписание: сформировать отряд особого назначения для заброски в гитлеровский тыл — на хорошо знакомые ему белорусские земли. В тот период за ним закрепился легендарный партизанский псевдоним майор Градов. Под этим именем с 1942 по 1944 год в лесах Минщины он возглавлял знаменитый спецотряд «Местные», координируя боевую деятельность лесных мстителей и столичного подполья.
Историк спецслужб Александр Колпакиди подчеркивал: редкое сочетание уникального боевого опыта, дипломатического такта, глубокого аналитического ума и железной воли делали Станислава Ваупшасова фигурой большого масштаба, чьи заслуги выходят далеко за рамки одной страны или эпохи. С 1943-го майор Градов через разветвленную агентурную сеть начал напрямую влиять на работу минского подполья, пережившего до этого череду трагических провалов. Одной из самых громких совместных операций стал точечный взрыв 5 сентября 1943 года в минской офицерской столовой-казино СД. В результате блестящей диверсии, приуроченной к крупному банкету оккупантов, были уничтожены 16 высокопоставленных гитлеровских офицеров, ранены — 32. Логичным итогом героической эпопеи оказался указ Президиума Верховного Совета СССР: за образцовое выполнение специальных заданий в тылу врага подполковнику государственной безопасности Станиславу Ваупшасову присвоено звание Героя Советского Союза.
Открытый финал
В 1954 году полковник Ваупшасов в возрасте 55 лет официально уволился в запас. Его легендарное имя наконец рассекретили, и Станислав Алексеевич увлеченно занялся литературной деятельностью. Из-под его пера вышло несколько мемуарных книг, посвященных подвигам лесных мстителей в период Великой Отечественной войны и сложнейшей работе отечественных спецслужб.
Но даже на заслуженном отдыхе этот человек оставался верным своему призванию. Яркий штрих к его портрету осенью 1956-го добавил бурный Суэцкий кризис, когда Египет подвергся объединенному нападению со стороны Великобритании, Франции и Израиля. Ваупшасов немедленно направил официальный рапорт на имя руководства органов госбезопасности, в котором твердо подчеркнул: «Советские люди никогда не были и не будут пассивными зрителями международного разбоя. Считаю своим долгом коммуниста принять непосредственное участие в этой борьбе». Смеем предположить: если бы ветерану доверили эту сложную «египетскую задачу», он решил бы ее с привычным блеском. Однако международный конфликт тогда удалось урегулировать дипломатическим путем.
Спустя 20 лет после заключительной попытки послужить делу справедливости силой оружия и интеллекта, 19 ноября 1976 года, сердце великого чекиста остановилось. Станислав Алексеевич похоронен на Введенском кладбище в Москве. Место последнего приюта человека, который самоотверженно бился за свободу Беларуси, приближал ее историческое единство и неизменно побеждал в схватках с вражескими режимами, выглядит на удивление скромно.
Через два месяца после выхода этого материала исполнится ровно полвека со дня ухода легенды в бессмертие. Но созданное им наследие и сегодня служит нерушимым фундаментом нашей суверенной безопасности.
P. S. Проект реализуется совместно с Коммунистической партией Беларуси.
Фото из интернета
Читайте также:
- Казни в Нюрнберге, афера «капитана из Кёпеника» и первый эфирный наркоз. Этот день в истории: 16 октября
- Назначение Георгия Жукова, 20-летие «ВКонтакте» и выпуск первой «Волги». Этот день в истории: 10 октября
- Высылка студентов в КНР, подвиг батареи Флерова и наследие доктора Дауна. Этот день в истории: 7 октября
